Дитя тьмы

Ночь после побега прошла бессонной, всё время приходилось бежать, оглядываясь по сторонам в поисках лишних глаз. Скрываться в столице было трудно, повсюду окна, в которые могут выглянуть не спящие в таком переполохе люди. Улицы гудели от топота гварцейцев, которые прочесывали улицы в поисках сбежавшей королевы.

Тёмные переулки насквозь пропахли сыростью, дышать было почти невозможно, но приходилось идти, невзирая на смердящий запах. Свет фонарей ярко освещал дороги рядом с переулками; приходилось ждать, пока гвардейцы пройдут мимо, не считая нужным проверить переулки, и только потом очень быстро перебегать на другую сторону дороги.

Еще в начале пути Миро сообщила, что знает, как можно бежать в лес и без преград пересечь границу столицы. В том районе города живут фермеры, которые часто уводят домашний скот на окраину леса пастись. Поэтому там нет никакой городской стены, да и следят за участком плохо. Бежать в лес оказалось самым подходящим решением. В лесу их не найдут гвардейцы и остальные люди страны, так что какое-то время они смогут спокойно путешествовать в поисках нового дома.

Колар остановился у стены и наклонил на нее спиной Ширамон. Он подтянул хвост на своём затылке и потер переносицу, подняв голову к чёрному ночному небу, усыпанному мириадами звезд. Голова ужасно болела, не давая возможности отдохнуть и подумать о чем-то более спокойном, чем побег. Тяжело выдохнув, парень повернул голову и посмотрел на эластора. Казалось, она приходила в себя, а сила хоть и медленно, но возвращалась. Но, заглянув в ее тусклые глаза, можно было сказать, что это действительно только кажется. Колар поджал губы, которые стали тонкой бескровной ниточкой, и постарался успокоить себя скорым побегом из Стан-Азайи.

Одноэтажные приплюснутые домики фермеров стояли в каком-то своем порядке. С первого раза даже невозможно было понять, как идут улочки, ограниченные со всех сторон оградками огородов, за которыми цвели помидоры и во всю росли тыквы и морковь.

Миро остановилась за стеной одного из домиков, чтобы их не было видно, и указала рукой на промежуток между двумя дальними домами. Видел только Колар, а Ширамон опустилась на землю и наклонила голову вперед. Ее королевское платье изрядно испачкалось при беге в сырых и грязных переулках, а ноги ужасно болели от камней, которыми были вымощены все дороги, кроме фермерского района.

– Нам осталось перебраться туда, пройти между домов и всё, мы окажемся в лесу, – почти шёпотом сказала Миро, а после опустила руку и повернулась к Колару. – Уйдем подальше в лес, а там сможем поспать и обдумать, куда нам идти. Я пока пойду вперед, проверю дорогу, а когда махну рукой – пойдёте вы.

Колар кивнул и поднял Ширамон с земли, держа за плечи. Эластор положила ладони на его предплечья и посмотрела в глаза, будто мысленно жалуясь на усталость. Парень только помотал головой и, перекинув руку через свои плечи, повернулся в направлении, куда ушла Миро.

Девушка, как кошка, бесшумно перебежала через тропинку и забежала за дома, выждала пару минут и, выглянув к Колару, махнула рукой. Парень кивнул и осторожно пошел вперед, помогая Ширамон. Было темно, ни единой свечи не горело в окнах, а про фонари в этом районе никто не слышал.

Казалось, переход занял целую вечность – приходилось идти медленно, чтобы Ширамон не потеряла еще больше сил и не упала в обморок прямо посреди дороги. Оставалось только уйти глубже в лес и найти место для ночлега.

– Осталось совсем немного, госпожа, – Миро подхватила вторую руку Ширамон и перекинула ее через своё плечо. Идти стало легче, а граница леса была уже в паре метров.

***

Пламя свечи искажённо отражалось в горячей воде, стоящей в стальной чаше на небольшом столике напротив камина. Помощница лекаря – маленькая и хрупкая девушка с копной черных волос и карими глазами – уже вытащила все осколки стекла из плеч и рук короля, которые остались после взрыва в оранжерее. Вся стеклянная конструкция, пропитавшаяся тьмой, разом рухнула, разбросав осколки по всему саду, а часть осколков угодила прямиком в виновника взрыва.

Иллари рассматривал свои руки, которые стали серыми и покрылись тонкими волнистыми черными линиями. Девушка, порой, тоже смотря на руки короля, спешила отвести взгляд и продолжала вытирать кровопотеки дрожащими руками с оголенного крепкого торса. Невольно возникала мысль, что она успела помолиться всем богам мира, чтобы это быстрее закончилось.

Дверь в лазарет открылась, а на пороге появился Бертольд. Маг осмотрел помещение и, увидев девушку, кивком на дверь приказал ей уйти. В карих глазах промелькнул блеск отблегчения, а юная помощница, поклонившись королю, поспешно исчезла.

Маг заложил руки за спину и подошел к креслу, в котором сидел Иллари. Осмотрев тело, на котором были заметные изменения – правда, только в виде рук, – Бертодьд встал лицом к лицу и покачал головой.

– Вам не стоило вот так сразу поглощать всю тьму. Видите, во что это вылилось, – спокойно начал маг, на что король только хмыкнул.

– Это было необходимо, чтобы показать, кто здесь действительно силён. Я хотел, чтобы она поняла, что я теперь ничуть не слабее нее, даже сильнее.

– Это было глупо, без какой-либо подготовки использовать силу, никому не известную. Что было бы, если бы тьма вас убила? Если вы не совместимы с ней?

Иллари шумно вдохнул через нос и поднял голову на мага, нахмурив брови. Зрачки голубых глаз сузились, отчего Бертольд невольно вздрогнул.

– Оставь свои "если бы", всё получилось и я сейчас сижу здесь. Лучше иди и распорядись, чтобы по всей стране разослали известие о "свадьбе короля-человека и эластора". Нам нужно заманить сюда оставшихся эласторов, так что известия должны быть услышаны даже в самых отдалённых уголках Суфотирии, – Иллари наклонился на спинку кресла и прикрыл глаза. – А теперь уйди и дай мне отдохнуть.

Бертольд недовольно и смиренно помотал головой и, поклонившись, ушёл из лазарета. Воцарилась тишина, и только поленья потрескивали в камине, даря тепло королю. Иллари приоткрыл глаза, смотря в деревянный потолок, и думал над последними словами Ширамон.

" – Рожденный светом не сдержит тьму, которая его убьёт."

– Сплошные загадки с тобой, моя королева, – выдохнул король и закрыл снова глаза, проваливаясь в сон.

***

Шум листвы где-то на высоте, в кронах деревьев, ласкал слух. Листья не пропускали лучи утреннего солнца в лес, поэтому внизу было по-ночному прохладно и мрачно. Удивительно, но за всю ночь поблизости не показалось ни единого света факела, да и голосов не было слышно. Поэтому удалось поспать и восстановить силы для дальнейшего пути.

Эластор еще спала, лежа под деревом, а укрыта была огромным листом пáрла – растения, похожего на огромную капусту, листья которого могли укрыть целого человека и были такими же тёплыми, как одеяло. Парл рос почти повсюду, как одуванчики, поэтому одеял было много; на местах, где спали Колар и Миро, они еще лежали.

Сам Колар с самого рассвета ушёл на охоту. Приходилось ловить руками, даже ножа не было с собой, не успел взять из лазарета. Как на зло даже дичь не хотела идти в руки парня, сколько бы он не сидел в засаде.

Миро ушла не так далеко от спящей Ширамон, она собирала ветки для костра, а еще искала толстый кусок коры. Девушка часто поглядывала на эластора и, убеждаясь, что та спит, продолжала свою работу. Все, отдохнув, более менее оправились после ночных событий, хотя сны из-за страха и волнения не снились.

Чуть разомкнув бледные губы, эластор повернулась на бок и приоткрыла глаза, приподнимаясь на локте. Она потерла веки, зевнула и медленно поднялась на ноги, держась рукой за ствол большого дуба. Тело хоть и болело, но не так сильно, а сила ощутимо прибавилась. Ширамон могла стоять на ногах твердо и не качаясь из стороны в сторону, только на месте тьмы в теле ощущалась холодная и пугающая пустота.

Миро подбежала к Ширамон, чуть ли не роняя все собранные ветки. Бросив их около дуба, девушка взяла за плечи эластора и обеспокоенно заглянула в глаза.

– Госпожа! Зачем вы встали? Вам лучше? – начала тараторить без продыха Миро и, наверное, продолжила бы, если бы Ширамон не помотала головой.

– Успокойся, со мной всё хорошо и мне лучше. Нужно было всего лишь хорошо поспать, чтобы силы восстановились. И вообще, не называй меня госпожой, я всего лишь бежавший из плена эластор. Просто Ширамон, хорошо? – в уголках губ появилась лёгкая улыбка, на которую Миро смущенно опустила взгляд.

– Хорошо... Ширамон, – ей с трудом удалось выговорить имя, но Ширамон одобрительно кивнула.

– Кстати, где Колар?

– А, Колар, он ушёл на охоту, решил найти что-нибудь на завтрак, – Миро присела на корточки, взяла ветки и стала выкладывать костёр, в середину которого положила кусок коры. – А я пошла собирать хворост для костра, чтобы готовить мясо, заодно за ва... тобой присмотреть.

Собрав ладонями немного сухой травы, Миро положила ее рядом, а сама взяла ветку, поставила в кору и начала крутить, чтобы добыть огонь. Ширамон села напротив ее, плавно дуя на маленькую искорку, чтобы быстрее разгоралась. Огонёк стал больше, Миро убрала палку, положила сверху травы, а через пару секунд огонь уже начал расти, вызвав довольную улыбку на лицах девушек.

***

Огонь красиво горел, чуть потрескивая; девушки сидели у дерева, смотря ввысь, и ждали Колара. Прошел уже без малого час, как парень ушёл, но ни его, ни завтрака еще не было.

– Ширамон, расскажи о своей жизни, – неожиданно нарушила тишину Миро.

Ширамон повернула голову, смотря на нее и думая над ответом. Признаться, ее жизнь не была такой уж яркой и насыщенной, по крайней мере не такой, чтобы рассказывать о ней. Эластор хмыкнула, смотря перед собой и скрестив руки на груди.

– Моя жизнь была не такой интересной, не думаю, что ты захочешь о ней знать.

– Расскажи, всё равно пока ждем делать нечего, – Миро миловито улыбнулась, хоть ее и не видели, а Ширамон смиренно начала рассказ. Томный и тихий голос успокаивал, будто сказки, которые рассказывали на ночь маленьким детям.

– До того, как на нас напали, я жила у подножия Крадских гор, недалеко от озер Двух Близнецов. Точнее, по меркам гор не далеко. До озер от моей деревни идти примерно день, а если идти от края до края гор, то весь месяц. Крадские горы, словно шрам на земле, большие и высокие, до самых небес. Эласторы жили там с древнейших времён, а наше поселение не было исключением. У меня была семья: мать и отец. Мать – ткачиха, шила одежду на всё поселение вместе с еще несколькими эласторами. Отец – охотник, приносил еду в дом и деревню. Я была единственным ребёнком в нашей маленькой семье, хотела помогать матери ткать, или стать охотницей, как отец. И то и другое я училась делать, а также училась управлять тьмой. В десять лет, когда я была еще достаточно мала, почти как сейчас, маги нарисовали на моем лице узоры и запечатали их. Это означает, что я научилась управлять своей силой и теперь могу становиться только сильнее. А когда я должна была пройти испытание, чтобы стать охотницей, на нас напали люди. Они так быстро всё уничтожили своей магией, что я даже не успела оглянуться, как осталась одна на пепелище. Я видела, как кто-то убегал прочь, но была не в силах догнать. И убежала одна в совсем другую сторону.

В воздухе повисла холодная тишина и напряжение. Ширамон, не моргая, смотрела на огонь, закончив свой печальный рассказ. Миро, чувствуя вину за поднятый разговор, легко коснулась пальцами плеча эластора.

– Мне жаль, – прошептала она, на что Ширамон только помотала головой, – прости, зря я спросила.

– Всё в порядке, – эластор чуть улыбнулась. Казалось, она действительно была в порядке, но на душе было так же тяжело, как и в день трагедии. – А какая была твоя жизнь?

– Моя? Как бы тебе сказать... – Миро погладила шею, подбирая слова. – До десяти лет я жила дома, училась в одной из школ Стан-Азайи, как все дети, а потом у нас неожиданно закончились деньги и мама отдала меня служить во дворец. Во дворце хорошо платят и я смогла хоть как-то помочь семье, и так на протяжении уже девяти лет. Вот и вся история, не красочная и не интересная.

– И всё же тоже история.

Миро согласно кивнула и усмехнулась, снова прислонившись спиной к дереву.

Впереди показалась фигура, идущая в развалку и печально опустившая голову. Ширамон присмотрелась и поняла, что перед ней пропавший на охоте Колар. Он нес в руках свёрток из тёмных и жёстких листьев, но вид был не радостный. Парень подошел к костру, обошёл его и сел рядом с Ширамон, тяжело вздыхая. Эластор посмотрела сначала на него, а потом на свёрток.

В корзинке из маленьких веточек и листочков лежали ягоды: красные, жёлтые, синие. Красные, бесспорно, были малиной, синие – голубикой, а вот жёлтые... Ширамон не знала таких ягод, поэтому взяла только красные и синие.

– Как поохотился? – игриво спросила Миро, усмехаясь и протягивая руку к ягодам.

– Никак, – печально ответил парень, протягивая ладонь с плодами. – Животных крупных нет, а мышей без ножа голыми руками не поймать. Только вот ягоды нашел и взял какие посытнее.

Миро только хихикнула, кладя в рот пару малинок. Ширамон потянулась за жёлтыми ягодами и из интереса решила попробовать. Осторожно раскусив их, эластор почувствовала вкус меда горных пчел и диких яблок. Удивлённо моргнув, она взяла ещё несколько ягод и разом съела.

– Нравится? – спросил колар, смотря на Ширамон. Увидев кивок, он только улыбнулся. – Это линовник – очень сытные ягоды, растущие на низких кустах. Их можно сравнить с мясом, они такие же питательные, да и вкусные и сладкие.

Костёр уже потух, только угольки медленно тлели на земле; ягоды были съедены. Ширамон лежала рядом с Коларом, положив голову ему на колени, а Миро водила палкой по земле, отодвигая траву.

– Колар, – тихо позвала Ширамон. Парень провёл рукой по ее рогам в знак того, что слышит. – А какая была твоя жизнь?

– Моя жизнь? Это так интересно?

– Мы с Ширамон уже рассказали друг другу о нашей жизни, теперь о твоей желаем послушать, – улыбчиво сказала Миро, повернувшись к ним.

– Что ж, хорошо, – парень прочистил горло и выпрямился. – Я жил обычной человеческой жизнью в маленькой деревне почти на юге. В школу я не ходил, отец и мама учили всему сами. Мама помогала осваивать искусство, учила рисовать, да и сама часто выходила во двор дома и рисовала улицы нашей деревни. А отец готовил к тому, чтобы я унаследовал нашу лавку трав. Он обучал меня мастерству приготовления отваров и настоек, заставлял учить все травы и их свойства. В общем, подошел к этому серьезно, но готовить для лавки или на заказ еще не разрешал, – Колар усмехнулся от приятных воспоминаний и наклонил голову назад, затылком к дереву. – Не знаю, почему судьба выбрала меня, простого парня, на роль друга для эластора, но я ничуть не против. Мама всегда говорила, что все существа в этом мире одинаковы, и все они по-своему монстры.