Дитя тьмы

В лазарете стояла приятная тишина, которая успокаивала и давала возможность мыслям перестать биться в бесконечном лихорадочном хаосе. В свете последних событий к эластору было приковано особое внимание как обычных слуг, с интересом и непониманием смотрящих на будущую королеву, так и гвардейцев, которые в оба глаза следили за тем, чтобы эластор не сбежала. В прочем, в остальном девушка могла спокойно ходить по дворцу, хоть желания и не было.

Сад уже был усеян на каждом заборчике и каждом углу белоснежными цветами, словно искусно выполненное колье с бриллиантами и жемчугом. Портные в несколько пар рук шили платье из мягкой шелковой ткани цвета облаков, делая аккуратные швы золотыми нитями для украшения.

Ширамон, прикрыв глаза, лежала на одном боку, полусидя на кровати, на которой отдыхал Колар. Парень уже приходил в себя, синяки медленно проходили, а раны затягивались. Тёплые угольные пальцы расчесывали чистые пшеничные волосы, гладя ласково по коже. Колар открыл глаза и поймал руку эластора, наклоняя к себе и смотря на кольцо.

– Неужели он решил преподнести тебе такое кольцо? Большой камень, – рубин! – золото. Не нравится мне это. Он явно пытается тебя задобрить и склонить к своей воле таким бездарным путём.

– Мы уже говорили об этом. Так нужно, ты знаешь, ради твоей безопасности, – Ширамон сжала его ладонь, прикрыв глаза.

– Мы должны бежать, дай мне пару дней, я попрпвлюсь и мы сбежим, – девушка только устало выдохнула, будто слышала это уже в сотый раз.

– Не говори глупостей, нам не сбежать отсюда.

Парень выпрямился и сел на кровати, серьезно смотря на эластора. Он поднес тыльную сторону ее ладони к своим губам, едва касаясь кожи, и вглядывался в чарующие глаза.

– Мы сбежим, иначе он будет пользоваться тобой, как приманкой, а этого нельзя допустить.

– Свадьба уже сегодня, новости разлетятся во все концы королевства за несколько дней.

– Всё равно! Мы бежим, я придумаю план, а через день покинем дворец.

Уголки бледных губ дрогнули в лёгкой улыбке; Ширамон согласно кивнула, чувствуя тепло на коже ладони. Колар отпустил ладонь и лёг обратно на спину, удобно устроившись. Под окном слышался отдалённый стук копыт лошадей и грохот колёс карет по каменной дороге. Ширамон посмотрела на окно, затаив дыхание, а Колар только погладил ее по щеке.

– Скоро всё закончится, – ободряюще сказал он. Кончики пальцев скользили по коже, затрагивая узоры. – Ширамон, с тобой всё хорошо? – девушка вопросительно посмотрела на него. – Твои узоры на лице, они стали бледнее.

Девушка помотала головой, словно отмахиваясь от этого разговора. А в дверь дважды постучали. Вздрогнув от неожиданности, эластор позволила войти, а Колар убрал руку от ее лица.

На пороге появилась Миро. Щеки покраснели, как будто она задыхалась после бега, взгляд метался из стороны в сторону, ища свою госпожу. Увидев Ширамон на кровати, служанка плотно закрыла дверь и подошла, кланяясь.

– Госпожа, – сбитое дыхание затрудняло речь, поэтому пришлось подождать, пока оно хоть немного восстановится. – Госпожа, вам пора готовиться. Платье уже готово, а ко двору подъехали первые гости.

Опечаленный очередным упоминанием свадьбы взгляд скользнул по фигуре служанки в пол, а тяжёлый вздох вырвался из груди. Миро прикусила губу и, словно пересилив себя, подошла ближе к кровати. Она виновато перемялась с ноги на ногу и прочистила горло, понижая голос и делая его тише.

– Мне вас искренне жаль, честно. Мне жаль, что вы вот так попали в ловушку Иллари. Если вам нужна помощь в вашем побеге, то...

– Ты подслушивала? – серьёзный и грубый голос Колара перебил ее, заставив вздрогнуть. Миро, заикаясь, начала оправдываться.

– Я не хотела, честное слово! Мне приказал король, но я не стала этого делать, а это случайно услышала!

– Что там о помощи? – Ширамон положила ладонь на руку Колара, призывая успокоиться.

– А, да, так вот, если вам нужна будет помощь, то я могу помочь. Я весь дворец знаю, смогу вас вывести.

– Но тебя казнят, а то и убьют на месте, – хладнокровно заметил парень.

– Будь что будет. Госпожа, – служанка выпрямилась и отошла на шаг, – нам пора, платье уже ждет вас.

Ширамон кивнула и поднялась с края кровати. Одернув рукава серого платья до кистей, эластор вздернула подбородок и покинула лазарет. Миро вышла следом, а Колар лишь бессильно провожал их взглядом, молясь создателям о хорошем исходе.

***

Гости собирались в саду, садились на мягкие стулья, обращенные к статуе Двух Близнецов – двух божеств, которые, согласно легендам, создали жизнь. У статуи и должна состояться свадьба; графы, графини, герцоги – все внимательно наблюдали за королем, который стоял перед всеми во всем своем величии. Корона из золота сияла и блестела, тёмные волосы были аккуратно уложены и причесаны, а белоснежный костюм с золотистыми узорами поражал красотой.

Ширамон стояла за дверью, ведущей в сад, и пыталась успокоить свое сердце, которое колотилось с силой кузнечного молота, заставляя невольно вздрагивать и прерывисто вздыхать. Пальцы сжимали ткань платья, а мысли совсем растерялись. Миро легко тронула за оголенное плечо эластора и ободряюще улыбнулась.

– Не волнуйтесь, мы что-нибудь придумаем. Глубоко вдохните и выдохните, – невеста последовала ее совету и на удивление стало немного, но легче. Миро по-доброму улыбнулась. – Вам пора.

Тяжёлые двери отворились, открывая прямую белую дорожку к королю. Гости заметно вздрогнули, желая повернуться назад и посмотреть на избранницу, но покорно сидели и ожидали, когда она сама пройдет рядом с ними. Еще раз глубоко вдохнув, Ширамон сделала шаг вперед, а музыканты, стоящие где-то в тени, где их даже не видно, начали играть спокойную свадебную мелодию.

Эластор размеренно шла вперед, сложив руки в замок и опустив перед собой. Полупрозрачная белая накидка шлейфом тянулась следом, а босые ноги, скрытые подолом платья, плавно ступали на усыпанную лепестками роз дорожку. Только руки и рога сильно выделялись на фоне всего светлого облика девушки. За спиной послышались шёпот и удивлённые вздохи.

Иллари наигранно, но правдоподобно улыбнулся Ширамон, наблюдая за каждым ее шагом. В глазах читалось удовлетворение от того, что узоры тьмы на лице становились все бледнее.

Ширамон сделала последний шаг и повернулась лицом к королю, холодно впиваясь в него взглядом и даже не обращая внимания на шёпот знати. Король взял ладони девушки и приподнял немного вверх, гладя большими пальцами по коже.

– Можете начинать, – сказал Иллари священнику, но Ширамон кашлем привлекла внимание.

– Извините, но есть одно "но", – Иллари, не понимая, поднял брови. – У меня другие боги, другая вера, поэтому я не могу вступать в брак по вашему обычаю. Либо свадьба не состоится, либо придется вам что-нибудь придумать, Ваше Величество, – в уголках губ заиграла преждевременно довольная улыбка.

Ее слышали только король и священник; гости начали снова переговариваться, негодуя из-за непонятной задержки. Иллари растерянно поморгал, не в силах ответить, но опомнился и подозвал к себе мальчишку-слугу лет десяти к себе. Мальчик держал в руках прекрасную шкатулку, украшенную драгоценными камнями и золотым замочком. Король осторожно ее открыл и взял с бархатной багровой подушечки диадему. Черное золото как нельзя подходило эластору, а рубины – пять ограненных прекрасных камней – придавали загадочности своей владелице.

– Раз мы не можем заключить брак со священником, то я сам это сделаю.

Сердце невесты оборвалось и рухнуло куда-то в пропасть, развеивая все туманные надежды на отмену торжества.

– Ваше Величество! – выкрикнула женщина, видимо, графиня со второго ряда, но не получила внимания.

Иллари поднял диадему над головой эластора и плавно опустил, поместив между рогами. Диадема аккурат подошла по размеру, Ширамон посмотрела с отвращением на короля, но в ответ – наигранная и хитрая улыбка.

– Теперь ты – моя жена и законная королева Суфотирии. Формально, конечно. Будь послушной, дорогая.

Король склониклся к королеве и, взяв лицо за подбородок, приподнял голову к себе. Тёплые губы коснулись губ эластора, накрывая поцелуем, таким горьким и таким неохотным. Ширамон горела желанием отстраниться, подобно тому, что она попробовала какую-то невероятно противную настойку, а чашу никто ее хотел убрать от нее. Но лишь покорно прикрыла глаза и осталась стоять на месте, чем только позабавила короля. Гости поддерживающе хлопали, пересиливая себя. Плавно отстранившись, Иллари повернулся к гостям, взяв Ширамон за руку.

– Дорогие гости, приглашаю вас сегодня вечером на закрытый бал в честь нашей значимой свадьбы. На ночь вы можете остаться во дворце, комнаты уже подготовлены, и сейчас вы тоже сможете там отдохнуть.

В ответ лишь молчание и переглядывания. Один из пожилых герцогов поднялся с места и, поправив полы пиджака, кивнул королю.

– Поздравляю вас, Ваше Величество, мы с моей женой с радостью примем ваше приглашение. Госпожа, – чуть повернув голову, обратился он к Ширамон, – примите мои, наши, поздравления.

***

– Сколько тьмы ты смог собрать?

– Достаточно, чтобы быть равным по силе эластору-подростку. Тьма продолжает собираться, значит, ваш подарок ещё на ней.

Иллари кивнул, сняв с себя корону и положив на стол. Бертольд провёл рукой по шару и сразу же одеркнул руку, вызвав вопросительный взгляд короля.

– Тьма не хочет дотрагиваться до света человека... вот оно что, – проговорили он себе под нос и потерял ладони.

– Что ты там говоришь?

– Вам стоит быть осторожнее с тьмой, она может не принять вас.

– Не неси бред, мой план сработает!

Миро, стоящая за дверью и слушавшая весь разговор, тихо отошла от порога и быстрым шагом направилась к покоям королевы.

***

Ширамон сидела на краю кровати, разглаживая ткань платья на коленях, и слушала пересказ всего разговора между Бертольдом и Иллари. Миро замолчала и убрала руки за спину. Рассказ об упоминании плана короля, о сборе тьмы эластора погрузил Ширамон в раздумья. Она нахмурилась и помотала головой.

– Знаю, о чем вы думаете, – нарушила тишину служанка, привлекая к себе взгляд золотых глаз. – Как я могу прослушивать разговор короля, да еще и разглашать это кому-либо.

– Всё в порядке, я его жена и имею право знать о его планах, хоть сам Иллари не хочет меня в них посвящать.

Эластор зашлась кашлем, прикрыв рот ладонью. Миро, ахнув, налила в бокал воды из графина и подала королеве, узоры на лице которой стали бледно-красными, как некогда губы самой Ширамон. Королева сделала два глотка и тяжело выдохнула.

– Бежать вам нужно, пока не поздно, – с жалостью сказала Миро, пытаясь, скорее, убедить саму себя в такой необходимости. – Я помогу вам бежать, сегодня же, во время бала.

– Миро, – обратилась к ней эластор.

Ладонь служанки на ладони Ширамон заставила вторую замолчать. Ей пришлось наклониться; их глаза были на одном уговне, достаточно близко, чтобы можно было увидеть каждый блик радужки.

– Я понимаю, что живой не останусь. Но что жизнь одного человека против жизни одного из последних эласторов? – на ее глаза наворачивались слезы, стекая по веснусчатым щекам и оставляя мокрые дорожки.

– Все мы монстры, Миро, что ты, что я – одинаковые бездушные существа без доли разумного.