Дитя тьмы

Две служанки сидели по обе стороны от Ширамон на табуретах, прикрыв колени фартуками. Служанка с рыжими волнистыми волосами намыливала руку эластора мыльным порошком и губкой, а вторая с черными косами и большими карими глазами другой губкой с пеной протирала рога. Рыжеволосая с интересом рассматривала необычные руки и по ее выражению лица было ясно, что вопросов было много. Но она молчала.

– Может, вам еще горячей воды?

Ширамон перевела взгляд на кареглазку и кивнула. Девушка отложила губку, взяла кувшин с еще горячей водой и аккуратно вылила в ванну, чтобы не обжечь почётную гостью.

Слух о том, что во дворце появилась очень важная гостья, к тому же не человек, разошёлся по дому короля удивительно быстро. Каждая служанка уже знала об этом, и когда зашла речь о том, кто поможет гостье, поднялся такой шум, что даже очередь на рынке можно посчитать лишь мирной беседой.

Опустив намыленную руку в воду и смыв пену, Ширамон прикрыла глаза и довольно заурчала. Служанки переглянулись и хихикнули друг другу. Продолжая мыть рога эластора, кареглазка прочистила горло и решилась нарушить тишину.

– Прошу прощения, а кто вы? Вы не похожи на человека, точнее, похожи, но не совсем, и...

– Ради всего святого, Крен, ты опять заговариваешься, – вмешалась рыжеволосая, нахмурившись.

– Всё в порядке, – поспешила успокоить обеих Ширамон, а лицо Крен явно стало спокойнее и расслабленнее. – Я – эластор, разумный демон.

– А вас много? – продолжила расспросы Крен, не прекращая работать.

– Не думаю, но всё может быть.

Крен окунула губку в воду и промыла, а затем убрала пену с рогов Ширамон. Вторая служанка уже закончила свою работу и теперь составляла все флаконы с маслами и ароматными средствами на столик, хорошо закрывая их.

В комнату трижды постучали. Дверь открылась и на пороге появилась женщина в таком же сером служебном платье. Увидев, что гостья еще в ванне за ширмой, служанка подошла ближе, закрыв за собой дверь, и постучала по деревянной опоре.

– Крен, Мирó, мы уже закончили? – ее голос был грубым, но добрым.

– Да, Нита, мы уже закончили, гостья уже в халате, – ответила рыжая Миро.

Ширамон вышла из-за ширмы, осматривая пришедшую служанку. Нита отступила на шаг назад, потрясенно рассматривая гостью, но взяла себя в руки и, переведя взгляд на девушек, вручила им платье.

– Король приказал помочь нашей гостье собраться на ужин. Платье он, кстати, выбрал сам, как и украшения. Меньше отвлекайтесь и болтайте, а помогайте. Ужин ровно в шесть часов, у вас есть целых четыре часа на подготовку.

– Будет сделано, – Крен взяла платье, а Нита, кивнув, покинула комнату. – Прошу вас, – она показала жестом подойти к зеркалу, что Ширамон и сделала.

Иллари выбрал бархатное черное платье в пол, расшитое серебряными нитями и драгоценными камнями – сапфирами и чёрными бриллиантами. Камни блестели в лучах света, отбрасывая блики и сияя, как звезды на ночном небе. Облегающие рукава доходили до середины предплечья, заканчиваясь белым кружевом, а дальше шла чёрная рука. На бледную шею плавно опустилась серебряная цепочка, на которой висела подвеска в виде птицы с расправленными крыльями.

Миро провела по шее эластора палочкой, смоченной в духах со сладким цветочным ароматом. Ширамон вдохнула поглубже и сморщила нос: аромат сильно бил по особо тонкому обонянию эластора. Крен поставила позади девушки стул и смущенно потупила взгляд.

– Извините, но можно заплести вам косы? У вас такие прекрасные волосы, думаю, косы получатся отличными.

– Крен, опять ты пристаешь к гостье! – возмутилась Миро, – Прошу, извините ее, совсем забывается.

– Можешь попробовать, – спокойно ответила на просьбу Ширамон и села ровно на стуле.

Крен благодарно широко улыбнулась и принялась за работу. Две косы, начинающиеся с затылка, ложились на плечи, а оставшиеся спереди длинные пряди были разделены на две равные части и, словно два смольных водопада, спадали по обе стороны от лица. Ширамон смотрела на себя в зеркало и вспоминала дни, когда Гретта также заботливо ее заплетала и улыбалась, словно перед ней сидела родная дочь.

– Вы такая красивая, – не сдержалась Миро, чем вызвала хихиканье Крен. Прокашлявшись, девушка вернула себе серьёзное выражение лица. – Наша работа сделана, если вам что-то понадобится – скажите страже и нас позовут.

Служанки с уважительным поклоном покинули комнату, оставив эластора одну. Ширамон осталась стоять около зеркала, внимательно смотрела на себя, затерявшись где-то в раздумьях. Наступила полная тишина, и только птицы за окном мило щебетали о чем-то своём.

***

Ширамон выглянула из своей комнаты и осмотрелась по сторонам. Справа и слева стояли гвардейцы с мечами на поясе и руками за спиной. Девушка открыла дверь шире и сделала шаг за порог покоев, но стоило ей ступить своей босой ножкой на холодный камень, как перед ней встал гвардеец и преградил путь. Ширамон отшатнулась назад, но дверь не закрыла.

– Прошу прощения, – вежливо начал мужчина, – но вам не позволено покидать комнату до ужина. Если вам что-то необходимо, то скажите нам, и мы пригласим служанок.

– Но почему? – Ширамон вышла из комнаты и закрыла дверь. Гвардеец напрягся от ее вида, особенно рогов, которые своим видом вызывали страх.

– Таков приказ Его Величества, – ответил мужчина, сумев взять себя в руки.

– Я хотела найти Колара, своего друга, где он?

– Этого я не знаю. Вернитесь в комнату и ожидайте ужина.

Опустив взгляд в ноги, Ширамон вошла в комнату и закрыла дверь. Гвардеец облегчённо выдохнул и, потерев рукой шею, вернулся обратно на своё место. Девушка села на кровать и посмотрела на часы – оставалось еще целых полтора часа, а терпение уже заканчивалось.

Ширамон нахмурилась и пыталась понять, что происходит. Самое главное – где Колар и почему он до сих пор не пришел.

***

Колар пнул ногой решётку камеры и, стиснув челюсти, сел обратно на пол спиной к стене. На матрас в другом углу камеры садиться не хотелось: в нем наверняка уже давно жили крысы или тараканы, да и сырость пропитала его насквозь.

К решётке подошёл надзиратель и постучал дважды по пруту. Парень поднял голову и посмотрел на мужчину. Морщины перетягивали его лицо, седые волосы были аккуратно зачёсаны, а глаза поблекли от возраста и долгого нахождения в полумраке темницы.

– Парень, тебе, конечно, очень не повезло оказаться здесь, – он говорил спокойно и по-доброму, лицо Колара смягчилось и он снова опустил его в колени, – но будь тише. Я понимаю, что проводить время в темнице не очень хорошее занятие, но пойми, что шумом сделаешь себе еще хуже.

– Извините, – пробормотал парень и спрятал голову руками, – просто я не знаю, что мне делать. Я приехал сюда со своей подругой, а нас вот так разлучили. Сказали, что я лишний, заперли здесь, а она где-то там во дворце, совсем одна.

– С подругой? Не знал, что Его Величество приглашает гостей. Намечается какой-то бал? – надзиратель вернулся на своё привычное место – за стол у стены, где стояла приглушенная лампа, лежали книги и бумага.

– Бал? Нет, не бал. Он что-то задумал, но что именно я не знаю. Да и не узнаю уже.

– Как знать, как знать. Может, спасение и придет к тебе.

Колар сухо усмехнулся и выпряммл ноги. Затылок коснулся сырой и холодной стены, к которой сразу пристали растрепанные волосы. Парень посмотрел в потолок, немного прикрыв глаза, и незаметно для себя улыбнулся уголками губ. Ширамон сейчас в порядке, Иллари вряд ли будет ей вредить, раз сам вызвал сюда.

– Как вас зовут?

– Нор, я надзиратель в этой темнице уже... очень много лет. Я помню прежнего короля, как он правил, и помню, как он исчез, – Нор надел очки и открыл одну из толстых и потрепаных книг.

– Исчез? То есть, как он мог исчезнуть?

– Никто до сих пор не знает. Говорят, духи забрали его, а некоторые думают, что маги руку приложили к этому. И вот уже три года страной правит Иллари – сын покойного Родиана.

Колар задумался, нахмурившись. Всё, что он слышал, заканчивалось на новостях о вступлении на престол Иллари. О старом короле не было ни строки в газете, да и люди особо не интересовались этим. Видимо, здесь всё намного сложнее, чем казалось с первого взгляда. Помотав головой, Колар снова посмотрел в потолок, закончив свои расспросы. Всё же не стоит докучать и так уставшему от такой работы надзирателю.

***

Иллари сидел во главе стола, отрезал новый кусочек горячей жареной индейки и посматривал на Ширамон. Эластор сидела подальше от него, с левой стороны стола, и за все полчаса ужина еще ни разу не притронулась к еде. Она смотрела на бокал красного вина, сквозь который проходили лучи закатного солнца, а красные блики на столе неподвижно замерли.

Король съел кусочек мяса и, сделав глоток вина, положил на стол приборы. Он внимательно смотрел на свою гостью, изучал и легко улыбался, а пальцы стучали по краю столешницы.

– Вы прекрасно выглядите, Ширамон, – его голос был мягок и спокоен, а на лице читалась добрая усмешка.

– Благодарю, Ваше Величество, – ответила эластор и посмотрела на свои ладони.

Всё это время ее не покидали догадки о том, зачем именно ее пригласили во дворец. Хотя, ложной причины она тоже не знала, но истинная была бы лучше. Девушка вспомнила про свои когти и про вкус крови Колара.

– Ваше Величество, позвольте мне окутать вас своей тьмой, – король замер в шоке от такой просьбы, а Ширамон перевела на него свой взгляд.

– Позвольте узнать, зачем вам это?

– Эласторы способны по тьме понять, добрый ли сам человек и его намерения. Хочу сделать это, чтобы убедиться в своей безопасности.

Иллари отвёл взгляд, нервно пытаясь придумать отговорку. План может сорваться именно сейчас из-за такого незначительного действия. Прочистив горло, король усмехнулся и взял бокал вина.

– В этом нет необходимости, дорогая Ширамон, я не желаю вам зла. Если бы я хотел убить вас, то приказал бы сделать это гвардейцам или магам, а не вызывал бы к себе во дворец. У меня нет дурных намерений навредить вам, не бойтесь.

– Если, конечно, у вас не появилось желания лично убить меня, – косой взгляд жёлтых глаз заставил короля вздрогнуть, он отпил вино и поставил бокал на стол.

– Ни в коем случае, не смею думать о таком.

– Но вы смогли убить весь мой народ, не сможете убить еще одного эластора?

– Ширамон, что вы такое говорите? У меня не было и в мыслях подобного! Если вы говорите про истребление, то я здесь совершенно не при чем.

– Вот как, – Ширамон поправила прядь волос и глубоко вздохнула, – тогда позвольте узнать, почему весь мой народ был истреблен.

Король постучал пальцами по столу, закусив губу. Мысли лихорадочно метались в поисках самого правдоподобного ответа, и вот, наконец, он с тяжёлым вздохом начал свою речь.

– Мне очень жаль за смерть ваших близких и друзей в ходе этого... бунта. Это всё устроили маги, которые сочли ваше существование угрозой для их магии. Вы очень сильны, поэтому они думали, что рано или поздно восстанете против них и меня. Сейчас все уже казнены через повешание на глазах людей, чтобы все знали что будет, если кто-то будет действовать без указа короля, но прикрываясь его именем.

Иллари с трепетом в сердце надеялся, что Ширамон поверит в подобное и не начнет задавать лишние вопросы.

Ширамон потупила взгляд, обдумывая услышанное, и пару минут молчала. В подобное было трудно поверить, но Иллари говорил убедительно, заставлял верить, словно дал перед этим выпить яд доверчивости. Оставив раздумья на потом, эластор потерла нервно ладони и робко начала.

– Скажите, зачем тогда вы меня сюда пригласили? И где Колар? Я его не видела с того часа, как ушла в отведенную мне комнату.

– Не беспокойтесь, с вашим другом всё в порядке, он в западном крыле под надзором стражи. Вам сообщат, когда вы сможете увидеться, – Ширамон кивнула в знак того, что поняла его, а Иллари улыбнулся. –А вот зачем я вас пригласил... после такого бунта я узнал, что часть эласторов в страхе разбежались по стране. Позже я узнал о том, что один из эласторов – вы – появился в небольшой деревне на юго-востоке. И я принял решение о том, что будет прекрасно примерить наши народы, потому что мы должны жить в мире и спокойствии.

Эластор хмыкнула, повернув голову в сторону короля, но не смотря на него.

– И как же вы хотите это сделать, Ваше Величество?

– Я знал, что вы рано или поздно спросите.

Иллари поднялся из-за стола и, расправив плечи, подошел к Ширамон. Из кармана своих брюк он достал украшенную камнями шкатулку, а сам присел на одно колено перед эластором.

Золотые глаза удивлённо смотрели на короля и кольцо с рубином, который был огранен золотом. Руки слабо дрожали, а дыхание в груди вызывало мурашки по бледной коже.

– Дорогая Ширамон, ради примирения наших народов и ради благополучия нашей страны, станьте моей женой и новой королевой Суфотирии.

Он взял в свою тёплую руку ладонь Ширамон и, подняв с бархатной подушечки кольцо, медленно и осторожно надел на ее палец. Ширамон ничего не отвечала, собираясь с мыслями и силами для ответа, а глаза бегали по кольцу, изучая каждую его деталь и каждую грань камня.