Дитя тьмы

Путь до столицы главной дорогой занимает около суток. Путники, даже если отправились утром, приедут только к утру следующего дня. Что уж говорить про день, когда карета с Ширамон выехала из Циррины.

Изъезженная тысячами колёс дорога была практически ровной, только иногда ее размывало дождями и из-за этого появлялись либо кочки, либо ямы. Они встречались редко, но, порой, трясло на них сильно. По дороге в столицу часто можно было встретить другие кареты, повозки или просто путников, которые путешествовали от края до края страны.

Ширамон, повернув голову к окну, – благо карета была высокая и рога не упиралась в крышу – следила за лесом, облик которого менялся достаточно часто. Как только они выехали, лес был светлым и красивым, а сейчас предстал во всем своём пугающем виде: длинные т тонкие ветви торчали в стороны, похожие на кривые пальцы или когти, а кроны склонялись в стороны из-за перекошенных стволов.

На ее коленях лежал Колар. Он, сняв ботинки, согнул ноги в коленях и поставил на скамейку. В толстый блокнот, найденный дома, он вложил старые рисунки, а сейчас рисовал новый, похожий на какое-то животное. Парень то и дело посматривал на девушку, но видел только задумчивое лицо.

Разговаривать особо не хотелось, особенно в присутствии Бертольда. Спящий напротив маг не вызывал доверия, поэтому приходилось быть крайне осторожными со всеми словами. Иногда Колар писал на краю бумаги какой-нибудь короткий вопрос, а Ширамон также письменно отвечала на него. На этом их диалоги заканчивались.

Ладонь эластора легла на лоб парня, убрав передние пряди волос. Колар поднял на нее взгляд, на что получил только немое "ничего" и мотание головой. Он открыл блокнот и на самом верху страницы написал вопрос.

"Тебя что-то беспокоит?"

Он протянул блокнот девушке, та взяла его и, прочитав, написала ответ. Ее почерк был достаточно красив, а завитки у некоторых букв делали их странно элегантными, как ноты в тетради скрипача.

"Ничего, мне просто не по себе от всего этого."

Вскоре поступил новый вопрос.

"Что именно беспокоит?"

"Встреча с королём. Что он от нас хочет?"

Напротив, на соседней скамейке, кряхтя повернулся на бок Бертольд. Колар напрягся и быстро убрал блокнот. Но, увидев, что маг по-прежнему спит, вернулся к диалогу.

"Не знаю, самому интересно."

Крупный почерк Колара сильно выделялся на фоне маленьких букв Ширамон. Она как-то рассказала, что люди и эласторы разговаривают на одном языке потому, что тьма и свет создали свой общий язык, а потом подарили знания о нем предкам. Колар был удивлён такому, но обрадовался, потому что, разговаривай они на разных языках, кто знает, что случилось бы из-за непонимания.

Карета резко остановилась. Спящий маг чуть не упал в сторону, а Колар – вперед, с колен Ширамон. Парень выглянул в окно и посмотрел на кучера, который остановил двойку белых лошадей.

– В чем дело? – поинтересовался он. Кучер повернул к нему голову, ослабив поводья.

– Дорогу завалило. Кто-то сломал ствол, и этот "кто-то" далеко не маленький. Может, зверь какой или демон.

Колар высунулся сильнее и осмотрел завал. Ствол был как будто разодран когтями или зубами, щепки разбросаны по всей дороге, а земля усеяна глубокими бороздами от когтей. Либо кому-то было скучно слоняться по лесу, либо дерево действительно мешало, либо кто-то агрессивный вымещал на нем свою злость.

Парень вернулся в карету и попросил Ширамон осмотреть завал. Бертольд, который проснулся от резкой остановки, схватил эластора за руку, когда та хотела выйти. Брови Колара нахмурились, а челюсти сжались от напряжения и беспокойства. Он одернул руку мага и быстро отпустил, защищая своей рукой Ширамон.

– Колар, всё... – шёпотом начала девушка, но не успела закончить фразу. Твёрдый голос парня прервал ее.

– Уберите от нее руки, мистер Гольд, – Колар отчеканил слова, словно это была далеко не просьба.

– И в мыслях не было обижать ее, Колар, просто не стоит выходить, это может быть опасно.

Парень только хмыкнул, не спуская с него глаз. Бертольд отвечал таким же взглядом, скрестив руки на груди.  Он важно вздернул подбородок, всем своим видом крича о своем напыщенном величии.

– Раз это опасно, тогда защитите нас своей магией, вы же маг. Сделайте защитное поле, чтобы звери нас не трогали.

Маг поджал губы, которые стали тонкой белесой ниточкой, и ничего не ответил. Вместо этого он выглянул в окно к кучеру.

– Езжай объездным путём! – приказал он.

– Но господин, – начал мужчина, – ехать лесом опасно, на нас могут напасть.

– Делай, что тебе велено! – выплюнул он и резко сел на скамейку, которая с натугой проскрипела от веса этого далеко не худого мужчины.

Кучер помотал головой и с тяжёлым вздохом развернул лошадей в сторону объездной дороги. Она проходила в лесу, была более неровной, а свет солнца почти не освещал ее.

Мрак вечера пеленой опустился на лес. Не успеваешь заметить, как мир вокруг погружается в холодную темноту. Около дверцы кареты висела лампа, которая тускло освещала дорогу рядом своим небольшим огоньком.

Ширамон спокойно спала под покачивания кареты, как и маг напротив нее. Чтобы рога не затрагивали стенку кареты и было удобнее спать, Колар положил под ее щеку небольшую подушку, расшитую белыми узорами на бордовой ткани. Эластор держала руки на коленях, а ногти были направлены на Бертольда, чтобы в случае нападения можно было его быстро устранить острыми, как мечи, когтями, размером в сам меч или два.

В карете было темно, даже свет лампы у окна не освещал ее хорошо изнутри. Колару оставалось только наблюдать за ночной природой или спать. Но сон никак не приходил, как бы парень не старался уснуть. Глубоко вздыхая, Колар подпер рукой голову, поставив локоть на окно, а лес всё темнел и темнел.

Когда казалось, что кроме ночной тишины и тьмы на пути ничего не будет, лошади встали на дыбы и громко заржали, отчего все спящие резко проснулись. Сам Колар как будто вышел из транса, а Ширамон, широко открыв глаза, выпрямилась и осмотрелась.

– Что произошло? – почти шёпотом спросила она, переведя взгляд на Колара.

– Самому интересно, – также шепотом ответил он и выглянул в окно.

Кучер успокаивал лошадей, которые пытались сбежать из упряжки, и вглядывался в тьму перед собой. По дороге явно кто-то шёл, стуча копытами по земле и рыча. Существа остановились в нескольких метрах от кареты и, видимо, не думали нападать. Или ждали случая...

– Здесь какие-то волки, но очень крупные и мало похожие на волков, – сообщил кучер.

Колар вернулся в карету и требовательно посмотрел на Бертольда. Маг сам испугался, но, заметив на себе взгляд, попытался взять себя в руки.

– Отпугни их своей магией, не вредя им, – потребовал парень.

– А не много ли ты хочешь, Колар? – огрызнулся Бертольд и скрестил руки на груди.

– А ты сам свою шкуру спасти не хочешь? – на повышенном тоне начал парень, но продолжить не успел.

Из кареты быстро вышла Ширамон, придерживая подол своего платья. Девушка встала лицом по направлению дороги и прищурилась, стараясь рассмотреть существ. Глаза могли видеть ночью, хоть и не так отлично, как у кошек, но рассмотреть что-то всё же удавалось.

– Ширамон, – начал Колар, но она жестом остановила его, а сама пошла вперед. Тот замолчал, но в карету не вернулся, остался наблюдать за происходящим.

Перед глазами вырисовывались очертания ночных гостей. Крепкие тела с взлохмаченной шерстью, большие лапы с копытами, твёрдо стоящие на земле. На голове в свете ночного светила красовались закрученные рога, а вытянутую морду украшал хищный и зловещий оскал из больших и острых клыков.

– Кто там? – спросил сильнее высунувшийся из кареты Колар.

Ширамон ничего не ответила и остановилась. Ее черные руки обволакивала дымчатая тьма, словно полупрозрачный шёлк, усыпанная черными драгоценными камнями. Девушка издала горловое рычание, услышав которое животные замолчали и склонили головы. Они пригнулись к земле, когда холодная тьма опутала их, окружила своей пеленой, заставила бояться и дрожать.

– Животные понимают, когда перед ними сильное существо, и скорги не исключение, – Ширамон подошла к одному из двух и, присев перед ним на колени, погладила по длинной морде. Волк заскулил и закрыл глаза, не смея даже взглянуть на повеьительницу тьмы.

– Скорги? – недоуменно переспросил Бертольд, который тоже из своего любопытства выглянул наружу.

– Рогатые волки, которые рыщут по лесам ночью и питаются в основном мелкими животными. Но иногда во время сильного голода могут и на людей напасть. В вашей книге это было, – Колар усмехнулся, довольный собой, а Бертольд обиженно отвернул голову.

Эластор вернулась в карету и села на своё место, а скорги, встав с земли, убежали прочь обратно в лес. Кучер натянул поводья и карета тронулась с места. Колар с улыбкой посмотрел на девушку, погладив по тыльной стороне ее ладони. Ширамон улыбнулась уголками бледных губ и, вернув подушку на место под щекой, решила продолжить свой сон.

***

Два гвардейца с алебардами на плечах сопровождали гостей к кабинету короля. Их синяя форма с посеребряными пуговицами сияла в лучах дневного света, случившегося в коридоры из высоких окон. Перед тремя гостями шёл Финг – дворецкий в возрасте, с лысиной на голове, седыми волосами у висков, в отутюженном фраке и с карманными часами на цепочке.

При виде такой гостьи, как Ширамон, он, конечно, испугался, но взял себя в руки и с улыбкой повёл в кабинет. Бертольд же всё время что-то возмущённо говорил себе под нос, стараясь не обращать внимание на колкие взгляды Колара. Парень, крепко держа Ширамон за руку, уверенно шёл вперед, попутно рассматривая картины на стенах коридора. Пейзажи, портреты, натюрморты – всё наверняка нарисовали лучшие художники страны, а стоило это больше, чем вся травяная лавка Гильтора.

– Мы на месте, – сообщил Финг, когда все подошли к резной деревянной двери.

Стража встала по обе стороны от неё, держа оружие на плечах, а Финг, постучав и получив разрешение войти, открыл двери и пропустил троих гостей в кабинет. Сам же остался в коридоре. Посмотрев на время, дворецкий обеспокоено покачал головой и заложил руки за спину. Еще столько дел, а он должен стоять здесь просто так.

Кабинет затопил океан солнечного света: всё по-своему сияло и искрилось, источая свой собственный свет. Бертольд подошел ближе к королю и, резво поклонившись, трепетно потер руки.

– Ваше Величество, я привёл её. Правда, пришлось взять с собой ее... друга.

Иллари, который стоял у огромного кристально-чистого окна, повернулся к двери и посмотрел на гостей. Его волосы были стянуты на затылке в небольшой хвост, а лицо идеально выбрито. Больше всего его интересовала необычная гостья. Осмотрев ее с ног и до самых кончиков рогов, король размеренным шагом подошел и, изобразив наигранную радостную улыбку, почтительно поклонился и взял ладонь девушки в свою.

– Для меня большая честь увидеть вас, эластор Ширамон. Вы прекрасней, чем я представлял. Надеюсь, столь долгий путь вас не вымотал и вы хорошо себя чувствуете.

Иллари, проведя большим пальцем по коже эластора, мягко поцеловал тыльную сторону ладони и выпрямился. Колар прожигал его ревностным взглядом, сжав руки за спиной в кулаки, на что король отреагировал более надменной улыбкой.

– Спасибо, что привезли свою подругу ко мне, ваш экипаж будет ждать вас вечером у ворот дворца.

– Вы думаете, я уеду и оставлю ее здесь? – его голос чуть дрогнул от злости, на что Иллари только одарил парня усмешкой.

– Да, я именно так и думаю. Финг проводит вас, когда экипаж подготовят. А Ширамон останется со мной.

– Ваше Величество, – вмешалась девушка, не дав возможности Колару сказать еще более гневную фразу, – позвольте ему остаться со мной здесь, прошу вас.

Иллари наигранно задумался, закатив глаза и погладив пальцами подбородок, но потом выдохнул и обречённо помотал головой.

– Как скажете, прекрасная Ширамон. Финг!

В кабинет вошел дворецкий и поклонился.

– Прикажи приготовить комнаты для двух наших гостей. Самые лучшие комнаты во дворце. В покоях Ширамон должны сию же секунду появиться служанки, чтобы помочь нашей дорогой гостье привести себя в порядок, – король перевёл взгляд на Колара, будто бы спрашивая, как его зовут. Вспомнив имя, он не отвёл от него взгляд. – Колар, останься здесь, нам нужно поговорить.

– Прошу вас пройти со мной, – Финг жестом показал Ширамон, куда идти, и та, попрощавшись с Коларом, ушла.

Двери кабинета закрылись. Бертольд подошел к королю и, поднявшись на полупальцы, начал шептать ему на ухо, будто бы забыв про Колара.

– Ваше Величество, она опасна. Она смогла успокоить диких скорги своей магией, а те покорно ушли. Будьте крайне осторожны.

– Она очень сильна, – вмешался Колар, услышав слова мага, – и вовсе не опасна. Мне ли не знать.

Бертольд отошёл от короля, желая поставить парня на место очередной перепалкой. Но Иллари сделал шаг вперёд, встав почти в упор с гостем. На фоне широкоплечего короля Колар выглядел тощим и низковатым, но держался уверенно.

– Вот как, много ли ты знаешь о ней?

– Достаточно, чтобы быть способным судить об опасности, которую она якобы может представлять.

– Тогда ты точно будешь лишним здесь. Стража!

В кабинет ворвались гвардейцы, только уже не те, что сопровождали гостей к королю. У этих не было оружия, поэтому они спокойно подхватили парня под руки.

– Уведите его в темницу и поставьте охрану около камеры.

Иллари развернулся и хотел уйти на своё рабочее место, но помедлил и, посмотрев на парня, ударил его со всей силы в живот. Шумно и резко выплюнув воздух, Колар согнулся пополам и повис на руках стражи. Перед глазами мигали черные точки, а уши заложило от боли. Было слышно лишь стук сердца и кровь, бурлящую в венах. Стража покинула кабинет, а король сел в кресло за столом.

– Вы хотите его устранить? – поинтересовался Бертольд, на что получил только смешок.

– О, нет, он еще понадобится. Ширамон не будет повиноваться так легко, поэтому нам стоит помочь ей, я уверен в этом.