Глава 12
Дворец жил обычной жизнью, но Акселю казалось, что воздух стал тяжелее.
Прошло два дня после ночного доклада о следах у северной стены. Он не отдавал новых приказов, не задавал вопросов, не показывал беспокойства — и именно поэтому стража решила, что король больше не интересуется этим происшествием.
Но утром третьего дня к нему пришёл капитан стражи.
— Ваше величество, — сказал он, склонив голову, — есть донесение... которое, возможно, следует передать лично.
Аксель поднял взгляд.
— Говори.
— Один из дозорных видел отряд людей, покидавших дворец ночью через служебные ворота. Они шли без знамён и без официального приказа, но у них были пропуска с печатью... короля Элазара.
Аксель не изменился в лице.
Только пальцы на подлокотнике кресла едва заметно сжались.
— И? — спокойно спросил он.
— Они направились в сторону северного леса.
Повисла тишина.
— Благодарю, — сказал Аксель. — Ты свободен.
Капитан поклонился и вышел, не заметив, как взгляд короля стал холодным и неподвижным.
Когда дверь закрылась, Аксель медленно поднялся и подошёл к окну.
Северный лес...
Туда ушёл Анастериан.
Он закрыл глаза на мгновение.
Значит, отец знает.
И уже начал охоту.
В груди поднялась ярость, но Аксель заставил себя дышать ровно.
Если он покажет, что знает — отец станет осторожнее.
А значит, станет опаснее.
— Значит, играем тихо... — прошептал он.
***
Вечером того же дня Аксель явился в покои Элазара.
Слуги расступились, пропуская его.
Бывший король сидел у камина, укутанный в тёмный плащ. Болезнь всё ещё была заметна — лицо бледное, движения медленные, но глаза оставались острыми, как у хищной птицы.
— Аксель, — сказал он. — Ты редко навещаешь меня.
— Государственные дела, — спокойно ответил тот. — Я хотел узнать, как вы себя чувствуете.
Элазар усмехнулся.
— Уже говоришь, как король.
— Я и есть король.
На мгновение в воздухе повисло напряжение, но оба сделали вид, что ничего не произошло.
— Всё спокойно в городе? — спросил Элазар, будто невзначай.
— Да, — ответил Аксель. — Ничего необычного.
Он смотрел прямо на отца, и в этом взгляде не было ни тени сомнения или подозрения.
Именно это и было его оружием.
Элазар изучал его несколько секунд, словно пытаясь понять, скрывает ли сын что-то. Но лицо Акселя оставалось бесстрастным.
— Хорошо, — сказал бывший король наконец. — Спокойствие — это редкая роскошь.
Аксель слегка кивнул.
— Я прослежу, чтобы оно сохранялось.
Он развернулся и вышел, чувствуя, как взгляд отца ещё долго остаётся на его спине.
Когда дверь закрылась, Элазар медленно выдохнул.
— Он становится опасным... — тихо сказал он сам себе.
Но не уточнил, кого имеет в виду.
***
Ночью Аксель снова не спал.
Он стоял в галерее, где окна выходили на тёмный город, и думал.
Отец начал охоту.
Анастериан в лесу, один...
Если люди Элазара найдут его первыми...
Аксель сжал кулак.
Он не мог открыто защитить брата. Пока не мог.
Это вызвало бы прямой конфликт с отцом, а сейчас он ещё не был готов к этому — ни политически, ни военным образом. Слишком многие во дворце всё ещё слушались Элазара больше, чем его.
Но он мог сделать другое.
Он позвонил в колокольчик.
Вошёл капитан стражи.
— Завтра, — сказал Аксель, — увеличьте патрули на северной дороге.
— Чтобы искать нарушителей, ваше величество?
Аксель посмотрел на него.
— Чтобы не допустить беспорядков в лесах. Разбойники иногда появляются там в это время года.
Капитан кивнул.
— Понимаю.
Но он не понимал.
И это было хорошо.
Когда он ушёл, Аксель тихо произнёс:
— Я не позволю тебе снова умереть... даже если ты никогда об этом не узнаешь.
Тем временем в лесу Анастериан сидел у костра, глядя на огонь.
После нападения прошло два дня, и они уже дважды меняли стоянку.
Но чувство опасности не уходило.
— Ты снова думаешь о брате, — сказал Орвель.
Анастериан не стал отрицать.
— Если это люди отца... значит, Аксель не знает, — тихо сказал он. — Иначе всё было бы иначе.
Орвель посмотрел на него внимательно.
— Возможно.
— Я видел его глаза, — продолжил Анастериан. — Он не хотел моей смерти.
Он замолчал, потом добавил:
— Но если отец найдёт меня... он заставит Акселя сделать выбор.
Огонь треснул, выбросив искру в темноту.
— Тогда, — спокойно сказал Орвель, — тебе нужно стать сильнее раньше, чем этот выбор будет сделан.
Анастериан поднял взгляд.
— Раньше?
Старик кивнул.
— Потому что время, принц... заканчивается быстрее, чем кажется.
И где-то далеко, в темноте между деревьями, уже мелькнул слабый отблеск металла.
Охота продолжалась.
****
Утро во дворце началось с напряжения, которое чувствовалось даже в тишине коридоров.
Аксель шёл по галерее, и придворные склонялись перед ним, но он почти не замечал их. Мысли возвращались к одному и тому же: отец ведёт охоту, и делает это так, будто всё ещё правит.
Это было опасно. Не только для Анастериана — для самого королевства.
Когда он вошёл в малый советный зал, там уже стояли двое военачальников и канцлер. На столе лежали карты северных лесов.
— Кто приказал собрать эти сведения? — спокойно спросил Аксель.
Военачальники переглянулись.
— Приказ поступил вчера... от короля Элазара, — осторожно ответил один из них.
В зале повисла тишина.
Аксель медленно подошёл к столу и провёл пальцами по краю карты.
— Интересно, — сказал он ровно. — Я не помню, чтобы отдавал такой приказ.
Военачальник опустил взгляд.
— Нам сказали, что это... в интересах безопасности.
Аксель поднял глаза.
— С сегодняшнего дня любые распоряжения, касающиеся войск, должны подтверждаться мной. Лично. Это ясно?
— Да, ваше величество.
Он кивнул, но голос его оставался спокойным, почти безразличным. Лишь тот, кто знал его очень хорошо, заметил бы, как напряжены плечи.
Первый шаг был сделан.
Тихий. Но важный.
Тем же вечером Аксель отдал ещё один приказ — незаметный для большинства.
Несколько патрулей были направлены в северные леса... но с другой задачей.
— Если встретите охотничьи отряды, — сказал он капитану, — задержите их проверками. Пусть возвращаются к городу к ночи. Леса сейчас опасны.
— Опасны, ваше величество?
Аксель посмотрел на него.
— Я так считаю.
Капитан поклонился.
Он не понял, что именно король сейчас спасает чью-то жизнь.
***
Тем временем далеко от города, на старой дороге, ведущей к реке, Анастериан и Орвель встретили человека.
Он сидел у обочины, прислонившись к камню, и чинил ремень на сапоге. Рядом лежал дорожный мешок и короткий меч.
Когда они приблизились, он поднял голову.
— Мир вам, путники, — сказал он спокойно.
Анастериан остановился, насторожившись.
Человек выглядел лет тридцати, лицо загорелое, взгляд внимательный, но не враждебный.
— Мир, — ответил Орвель.
— Дорога впереди перекрыта, — сказал незнакомец. — Отряды ходят. Ищут кого-то.
Анастериан почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Разбойников? — спросил Орвель.
Незнакомец усмехнулся.
— Нет. Не разбойников.
Он внимательно посмотрел на Анастериана.
Слишком внимательно.
Юноша напрягся, рука почти незаметно легла на рукоять меча.
Но человек лишь вздохнул и отвёл взгляд.
— Не бойся, — сказал он тихо. — Если бы я хотел тебя выдать, уже сделал бы это.
Повисла тишина.
— Ты знаешь, кто я? — спросил Анастериан.
Незнакомец кивнул.
— Я служил во дворце. Давно. Тогда ты был ещё мальчишкой.
Сердце Анастериана на мгновение замерло.
— Почему ты помогаешь?
Человек долго молчал, потом сказал:
— Потому что видел, каким стал король Элазар. И потому что знаю, что он сделал.
Орвель внимательно посмотрел на него.
— Как тебя зовут?
— Ренар, — ответил он. — Когда-то я был королевским солдатом. Теперь просто странник.
Он поднялся.
— Если пойдёте к реке, держитесь правого берега. Там меньше троп. И... — он посмотрел на Анастериана — не доверяй тишине. Они уже близко.
Сказав это, он закинул мешок на плечо и пошёл прочь.
Анастериан смотрел ему вслед.
— Ты веришь ему? — спросил он.
— Не полностью, — ответил Орвель. — Но и не полностью не верю.
Анастериан кивнул.
***
В это же время во дворце Элазар стоял у окна, слушая доклад.
— Отряды задерживают, ваше величество, — сказал Борак. — Патрули нового короля проверяют дороги.
Элазар медленно повернул голову.
— Вот как...
Он задумался на мгновение.
— Значит, Аксель начинает играть в свои игры.
— Прикажете...
— Нет, — перебил Элазар. — Пока нет. Пусть думает, что мешает случайно.
Он усмехнулся.
— Иногда полезно дать сыну почувствовать себя хитрым.
Но в глазах его мелькнул холод.
Он уже начал понимать: контроль ускользает.