Глава 13
Утро было тихим, но тревожным.
Туман стелился между деревьями, и лес казался безжизненным, будто замер в ожидании. Анастериан шёл впереди, внимательно всматриваясь в тропу. После встречи с Ренаром они с Орвелем изменили маршрут, двигаясь вдоль реки, как он советовал.
Слишком легко, подумал Анастериан.
Слишком спокойно.
— Ты молчишь, — заметил Орвель.
— Думаю, — ответил он. — О том человеке.
Старик ничего не сказал, но взгляд его стал внимательнее.
— Ты ему не доверяешь? — спросил он наконец.
Анастериан замялся.
— Не знаю... Я хочу доверять. Но что-то... не даёт.
Орвель кивнул.
— Тогда слушай это чувство.
Тем же вечером, когда солнце уже клонилось к закату, они вышли к узкому ущелью, где тропа сжималась между скалами. Вода шумела неподалёку, заглушая шаги.
— Здесь можно пройти быстрее, — сказал Анастериан.
Орвель остановился.
— Слишком удобно.
Но было уже поздно.
Сверху раздался звук — короткий, резкий.
И в следующее мгновение камень ударился о землю рядом с ними, затем ещё один.
— Засада! — сказал Орвель.
Из-за скал появились люди. Пятеро. Вооружённые, в лёгких доспехах, двигались быстро и уверенно.
Анастериан выхватил меч.
— Назад к реке! — сказал он.
Но путь уже перекрыли.
Один из людей шагнул вперёд, и когда он снял капюшон, сердце Анастериана на мгновение остановилось.
Ренар.
Он смотрел спокойно, почти устало.
— Прости, — сказал он. — Так было нужно.
В груди Анастериана что-то оборвалось.
— Ты... — только и смог сказать он.
— Мне заплатили, — сказал Ренар ровно. — Очень много. Достаточно, чтобы начать новую жизнь далеко отсюда.
Орвель тихо произнёс:
— Золото редко приносит долгую жизнь тем, кто берёт его за предательство.
Ренар вздохнул.
— Возможно. Но я устал жить нищим и скрываться. А Элазар платит щедро.
Имя короля прозвучало тяжело, как удар.
Анастериан почувствовал, как в груди поднимается холод.
— Значит... всё это время...
— Я искал тебя, — кивнул Ренар. — И когда встретил — просто убедился.
Повисла тишина.
— Ты мог уйти, — тихо сказал Анастериан. — Я поверил тебе.
Ренар отвёл взгляд.
— Да. Мог.
На мгновение показалось, что он колеблется. Но затем он сжал рукоять меча.
— Возьмите его, — сказал он.
Люди двинулись вперёд.
Анастериан сделал шаг назад, и в этот раз в нём не было сомнений.
Он больше не сдерживался.
Первый нападавший бросился вперёд — и меч Анастериана выбил оружие из его рук одним ударом. Второй попытался обойти сбоку, но Орвель неожиданно оказался быстрее, чем казался: его посох ударил противника в колено, и тот упал.
Ренар наблюдал, не вмешиваясь, и на его лице мелькнуло что-то похожее на сожаление.
— Ты стал сильнее, — сказал он тихо.
Анастериан повернулся к нему.
— Я не хочу сражаться с тобой.
— А я не хочу умирать, — ответил Ренар.
На этот раз в его движении не было колебаний.
Анастериан поднял меч, готовясь встретить удар, но в тот же миг сверху что-то свистнуло в воздухе. Он успел только повернуть голову — и почувствовал резкую боль в плече.
Стрела.
Он пошатнулся, удержался на ногах, но рука мгновенно ослабла. Меч выскользнул из пальцев и глухо ударился о камень.
— Живым! — резко приказал Ренар.
Ещё две тени скользнули сверху со скал. Люди спускались с верёвками — засада была куда больше, чем казалось сначала.
Орвель ударил посохом одного из нападавших, но другой выбил оружие у него из рук и повалил на землю. Старик резко вывернулся, ударил локтем и сумел вырваться, откатившись в сторону.
— Беги! — крикнул он Анастериану.
Но бежать тот уже не мог. Ноги подкашивались, в глазах темнело. Стрела была не смертельной, но наконечник оказался смазан чем-то, от чего тело быстро теряло силу.
Он попытался подняться, но кто-то ударил его сзади по плечам, и он упал на колени.
Ренар подошёл ближе и присел перед ним.
— Я предупреждал, — сказал он тихо. — Ты слишком ценная добыча, чтобы рисковать.
Анастериан с трудом поднял голову.
— Ты... выбрал... золото... — хрипло сказал он.
Ренар на мгновение отвёл взгляд, но потом снова стал холодным.
— Я выбрал жить.
Он поднялся.
— Связать его.
Верёвки туго стянули запястья Анастериана за спиной. Мир начинал расплываться, звуки становились глухими.
Сквозь мутнеющее сознание он увидел, как Орвель, воспользовавшись суматохой, исчез между камней и деревьев. Один из солдат заметил это и хотел броситься в погоню, но Ренар остановил его.
— Оставь старика. Нам нужен не он.
Последнее, что услышал Анастериан, прежде чем потерять сознание, был шум реки и отдалённый крик какой-то ночной птицы.
Он очнулся уже в пути.
Руки были связаны, тело ныло, голова тяжело лежала на чём-то жёстком — его везли на лошади, перекинув через седло. Когда он попытался пошевелиться, один из солдат резко сказал:
— Лежи спокойно.
Анастериан закрыл глаза. Сил сопротивляться не было.
Он понимал только одно: его везут во дворец.
Мысль о брате вспыхнула и погасла, как искра.
Знает ли Аксель?
И если узнает... что сделает?
На третий день впереди показались стены города.
Ворота открылись, пропуская отряд внутрь. Люди на улицах почти не обращали внимания — пленных приводили часто, и этот ничем не отличался от других.
Его провели не через главный двор, а по боковым коридорам, вниз, всё ниже, туда, где воздух становился холодным и сырым.
Тяжёлая дверь открылась.
Камера была узкой, каменной, освещённой лишь маленьким окном под потолком.
— Здесь, — сказал один из стражников.
Анастериана втолкнули внутрь, верёвки на руках разрезали, но дверь тут же закрылась, и засов с глухим лязгом встал на место.
Шаги удалились.
Тишина.
Анастериан медленно опустился на каменную скамью, чувствуя, как усталость накрывает его волной.
Он был в том самом дворце, где родился... и где его хотели убить.
Теперь он вернулся.
Но не как принц.
Как пленник.
***
Анастериан сидел на каменной скамье, руки всё ещё слегка дрожали от боли и усталости, а мысли метались в хаосе. Он едва слышал шаги, приближавшиеся по коридору, но знал: это не обычная проверка стражи.
Дверь открылась с тихим скрипом.
Элазар вошёл медленно, опираясь на палку, глаза его были холодны и внимательны. Болезнь делала его тело слабым, но лицо — острым, как клинок.
— Анастериан... — начал он мягко, почти шёпотом. — Я слышал, ты вернулся.
Анастериан промолчал, сжимая кулаки.
— Знаешь... — Элазар сел на край стула напротив. — Твоя жизнь висит на волоске. Но не потому, что я хочу тебя уничтожить. Нет. — Он сделал паузу, взгляд его скользнул по юноше. — Потому что твой брат... думает, что ты представляешь угрозу.
Анастериан нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Аксель... — тихо сказал Элазар. — Он считает, что твое возвращение — это лишь жажда трона. Что ты пришёл не ради семьи, не ради королевства... а ради того, чтобы отобрать его место.
Анастериан почувствовал, как сердце сжалось.
— Ты врёшь, — с трудом сказал он. — Он никогда...
— Он может думать иначе, чем ты хочешь, чтобы он думал, — усмехнулся Элазар. — Ведь правда в том, что он должен держать корону. А если ты вернёшься... если твоя тень окажется рядом, кто знает, что подумает народ, придворные? Он боится борьбы за власть. Поэтому, он хочет тебя казнить.
Анастериан ощутил холод в груди.
— Казнить? — прошептал он, не веря своим ушам. — Это невозможно...
— Возможно, — сказал Элазар спокойно. — Он не хочет проливать кровь. Не хочет открытой борьбы. Но если твое возвращение воспринимается как попытка захватить трон... что остаётся? — Он наклонился чуть ближе, тихо добавив: — Ты должен понимать, что твоя жизнь зависит от того, что думает он о твоих намерениях.
— Я... — Анастериан хотел возразить, но слова вязли в горле. — Но он никогда...
— Ты ведь не можешь знать, что у него на сердце, — перебил Элазар. — А если он думает, что ты вернулся за властью... что будет завтра?
Элазар замолчал, давая паузу. В глазах Анастериана смешались сомнение и боль. Сердце билось, будто кто-то сжимал его в кулаке.
— Так будь осторожен, — продолжил Элазар. — И не забывай: каждый шаг, каждое движение... может быть воспринято как угроза. А если он решит, что ты опасен... то, может быть... казнь будет публичной. Чтобы показать, кто правит.
Он встал, медленно, словно не торопясь, и сделал шаг к двери.
— Подумай, Анастериан. И помни: брат думает, что ты вернулся только ради трона. Он готов к решительным мерам. Ты должен быть готов к худшему... даже если это кажется невозможным.
Дверь закрылась с глухим ударом, и Анастериан остался один.
В его голове крутились слова Элазара, сея сомнения. Он пытался вспомнить, как говорил с братом на коронации, его взгляд, тон голоса... Но теперь всё смешалось.
— Аксель... — тихо произнёс он, и сердце его билось от тревоги и горечи. — Ты думаешь, что я пришёл за троном?
И тьма камеры, холодная и глухая, будто шептала в ответ: «Может быть...»