Глава 3.
Дни шли один за другим, и королева Анна с каждым утром становилась всё слабее. Анастериан наблюдал за ней, чувствуя, как тревога сжимает грудь. Каждый её вздох казался ему хрупким, словно тонкая свеча, готовая погаснуть.
Аксель пытался держать брата рядом, объясняя всё простыми словами:
— Мама устала, Тери. Но она ещё с нами.
Но Анастериан видел правду в её глазах. Она всё реже улыбалась, чаще просто смотрела в окно, на горы, словно прощаясь с чем-то важным.
Ночи становились особенно тяжёлыми. Каждый скрип пола, каждый звук в замке казался грозой. Король Элазар продолжал быть жестоким, но даже его удары и крики теряли вес перед тихой болью, что царила в покоях королевы.
Однажды ночью Анастериан услышал хриплое дыхание матери. Он подошёл, обхватил её руку, пытаясь согреть. Аксель стоял рядом, плечом прикрывая младшего брата.
— Анастериан... Аксель... — с трудом выдохнула Анна, — берегите друг друга... и... — она попыталась улыбнуться, но силы оставили её. — ...любите... всегда...
Анастериан сжал её руку, слёзы текли по щекам. Сердце сжималось так, что казалось, весь мир остановился.
Когда утро пришло, королева Анна уже не дышала.
Анастериан не мог пошевелиться. Аксель опустился рядом, обнимая брата, чтобы тот не остался один на один с этим безмолвием.
— Она... ушла, — прошептал Аксель, — но мы должны помнить... всё, что она нам говорила.
Анастериан кивнул, не в силах говорить. Он впервые почувствовал, каким тяжёлым может быть мир без той, кто согревала сердце и давала чувство безопасности.
Горы за окнами замка стояли тёмными и молчаливыми. Анастериан поднял глаза к их вершинам, где снег ещё блестел под холодным светом утра. И впервые он подумал, что эти горы — это не только граница мира, но и предел его нынешнего детства.
Он понял, что теперь всё изменилось. Дом, который казался крепостью, стал местом, где остаются только память и долг.
Аксель обнял его сильнее.
— Мы справимся, — сказал он тихо. — Вместе.
***
Утро было серым, и небо словно отражало настроение замка. Двор был почти пуст: только самые близкие придворные собрались, чтобы проводить королеву Анну в последний путь.
Анастериан шёл рядом с Акселем, плечо к плечу. Их шаги отдавались по каменным плитам двора, тяжёлые и медленные, как будто каждый шаг тянул за собой грусть.
Гроб королевы несли несколько слуг. Он был украшен белыми и голубыми цветами — любимыми Анны. Анастериан чувствовал, как каждый цвет словно напоминает о её ласке, о тихих вечерах в покоях матери, о её мягком голосе и заботе.
Король Элазар стоял в стороне, на несколько шагов от сыновей. Он не кричал и не указывал пальцем, как обычно. Его лицо было сжато, глаза были потемневшие, но гнев куда-то ушёл, оставив холодную пустоту. Он не касался Анастериана, не трогал его. Казалось, отец ушёл в себя, в свой мир, где слова и удары теперь не имели значения.
Аксель держал брата за руку. — Всё будет хорошо, — тихо шептал он. — Мы рядом.
Анастериан кивал, сжимая пальцы старшего брата. Он ощущал пустоту, которую невозможно было заполнить, и впервые понял, что даже если король рядом, силы и власть — не гарантируют защиты от боли.
Когда гроб медленно опустили в могилу у подножия маленького холма за замком, все присутствующие опустились на колени. Тишину нарушали лишь звуки ветра, шелест листвы и отдалённый крик воронов.
Анастериан опустился на колени, глядя, как тело матери медленно скрывается в земле. Он вспомнил каждый её взгляд, каждый мягкий жест, каждый урок. Слёзы текли по щекам, но он не всхлипывал — горечь была слишком глубокой для слов.
Аксель положил руку на плечо младшего брата. — Мы должны быть сильными, Анастериан. Она хотела, чтобы мы были вместе, чтобы поддерживали друг друга.
Анастериан кивнул и тихо прошептал: — Я буду помнить. Всегда.
Элазар стоял неподвижно, холодно наблюдая за похоронами. Он не трогал детей и не вмешивался, словно его собственная боль была глубже любых наказаний или криков. Для него это была утрата, которую он не умел показывать.
Солнце проглянуло сквозь серые облака, бросив мягкий свет на могилу. Ветер слегка поднял траву, и казалось, что сама земля шепчет: «Прощай, Анна».
Анастериан поднялся первым, посмотрел на Акселя и тихо сказал: — Теперь всё по-настоящему изменилось.
****
День снова выдался пасмурным. Прошел год со смерти королевы Анны.
Анастериан стал сильнее и проворней. Иногда даже Аксель уступал ему. И Элазару это не нравилось. Он продолжал искать поводы для избиения Анастериана.
Сегодня тренировка проходила во дворе замка. Анастериан двигался быстрее, чем когда-либо, его удары были точными, а блоки — почти безупречными. Каждый день он тренировался с Акселем, и между ними появилось лёгкое соперничество: не из злобы, а чтобы поддерживать форму.
— Ещё раз, Аксель! — крикнул король с балкона, наблюдая за сыновьями. — Покажи, кто настоящий наследник!
Аксель усмехнулся, приняв вызов, и они снова сошлись в схватке.
Но на этот раз Анастериан оказался на голову выше: ловко уворачиваясь, он перехватывал удары брата, контратаковал с неожиданной силой и точностью. Один финальный выпад, и Аксель отшатнулся, опёршись на меч, чтобы не упасть.
— Чёрт... — пробормотал старший брат, с трудом сдерживая улыбку и уважение. — Ты... сильно вырос за год.
Анастериан тяжело дышал, плечи дрожали, но глаза сверкали азартом и гордостью. Он выиграл у брата — первый раз, когда Элазар это видел.
Король спустил глаза на них с балкона, и его лицо побледнело. Гнев начал медленно разгораться внутри.
— Неправда! — крикнул Элазар, спускаясь со ступеней. Его шаги отдавались гулким эхом по двору. — Как ты смеешь...?
Анастериан опустил взгляд, понимая, что отец снова ищет повод.
— Это тренировочный поединок! — поспешно сказал Аксель, пытаясь смягчить ситуацию. — Он учится, как и должен.
Но Элазар не слушал. Его пальцы сжались в кулаки, глаза сверкнули яростью.
— Ты слишком много думаешь о себе, выродок! — рявкнул король, поднимая руку, чтобы ударить Анастериана.
Анастериан отскочил. Он увернулся, и удар прошёл мимо. Маленький принц, сам не ожидал такой наглости. Раньше, он всегда покорно получал удары, но сегодня он изменился.
Элазар застонал от собственного раздражения, а Аксель шагнул вперёд, пытаясь прикрыть младшего брата, но король и на него бросил яростный взгляд.
— Я вас обоих воспитал, а вы смеете бросать вызов моей воле! — закричал Элазар. — Сегодня вы оба запомните, кто здесь король!
Сердце мальчика колотилось, но внутри что-то изменилось. Год одиночества, год тренировок, год, когда его никто не жалел — всё это закалило его. Он не дрожал, не убегал. Он стоял ровно, сжатый кулак готов к следующему движению.
Элазар ударил снова.
Анастериан увернулся, ловко сразил деревянным мечом и блокировал следующий выпад.
Элазар закричал от ярости. В глазах короля играли искры, но младший сын уже не был тем робким мальчишкой, которого когда-то можно было избить без сопротивления.
***
Вечером Элазар велел обоим сыновьям следовать в его покои. Дворец казался особенно холодным, коридоры — длинными и пустыми, а стены отражали гулкий топот шагов.
Анастериан шёл молча, плечи сжаты, взгляд прикован к полу. Аксель, напротив, шагал ровно, стараясь выглядеть спокойным, хотя сердце колотилось.
В покоях Элазар сидел на тяжёлом троне, как будто вся мощь королевства сосредоточилась в его жесткой фигуре. Аксель и Анастериан стояли перед ним, словно два ученика, которые нарушили все правила.
— Вы оба слишком много думаете о себе, — прогремел король. — Ты, Анастериан, год тренировался, рос, набрал силу... и превзошёл Акселя.
Анастериан выпрямился, но не сказал ни слова.
— Аксель, — продолжил Элазар, взгляд его был ледяным, — у меня нет терпения на слабость. Ты понимаешь, что ты наследник. А младший сын... — король поднял руку, указав на Анастериана, — он стал угрозой.
— О чём вы говорите? — тихо спросил Аксель.
— Выбор простой, — сказал Элазар, и голос его звучал словно обух. — Либо я изгоню этого выродка, выкинув его за стены замка, как ненужный мусор... либо я лишу его жизни. Как будущему правителю, я оставляю выбор за тобой.
Аксель напрягся. Его глаза метались между младшим братом и отцом.
— Я... — начал он, но слова застряли в горле.
— Решай, наследник, — прорычал король. — Один неверный шаг — и всё будет кончено.
Анастериан смотрел на брата. В его взгляде не было страха, только тихая стойкость.
Аксель глубоко вздохнул. Его грудь поднималась и опускалась медленно, будто он пытался найти правильные слова, которые смогут спасти младшего брата.
— Изгнать его... — сказал наконец Аксель, едва слышно. — Пусть уйдёт... пусть живёт.
Элазар хмыкнул, но глаза его горели яростью.
— Хорошо, — сказал он. — Ты сделал не правильный выбор, наследник. Знай — слабость не прощается. Да будет так.
Элазар дал Анастериану время до рассвета. Он мог собрать все что поместиться в средний мешок. И больше никогда не возвращаться.
****
Анастериан молча склонил голову. Он знал, что покидает родной дом. Родной замок. Но внутри что-то зажглось: чувство решимости и жажда свободы.
Аксель подошёл к нему и коснулся плеча.
— Я буду следить за тобой, брат... — сказал он. — Чтобы ни случилось, ты не будешь один.
Анастериан кивнул. Молчание заполнило комнату.
Мальчик собрал немного вещей и припасов на первое время. Ему помог старший брат, он так же дал немного златых, что мальчик мог оплатить проживание хоть где-то.
Младший сын покидал замок, и за спиной замка оставались не только каменные стены, но и годы детства, годы боли, и все уроки, которые он вынес за это время.
Впереди его ждал новый мир, суровый и неизвестный, в котором он должен был выжить и стать сильнее.
***
Элазар сидел за тяжёлым столом в своём кабинете. Свет падал на холодные каменные стены, делая их ещё более мрачными. Перед ним стояла группа стражи — закалённых мужчин с тёмными глазами и тяжёлыми мечами.
— Он ушёл, — начал один из капитанов, слегка склонив голову. — Младший принц покинул замок.
Элазар хмыкнул, сжал пальцы на подлокотнике кресла.
— Слишком долго терпел его шалости, — сказал король тихо, но так, что каждый дрожал. — Он не заслуживает жить.
— Ваше Высочество... — начал другой страж, но Элазар резко поднял руку.
— Не сомневайтесь, — прервал он. — Найдите его. Пусть не думает, что может исчезнуть. Убейте. Без жалости.
Тишина повисла в комнате. Лишь тихий скрип доспехов стражи нарушал её.
Но в дверном проёме стоял Аксель. Он не должен был слышать эти слова, но случайно подслушал их, когда входил за чем-то для отца. Его сердце замерло.
— Вы... убить его? — голос Акселя был тихим, но сдержанным гневом.
Элазар медленно повернул голову.
— Ты что-то слышал? — холодно спросил он, и взгляд его был острым, как лезвие.
Аксель не дрогнул. Он шагнул вперёд.
— Если вы поднимете руку на моего брата... — начал он, и пальцы сжались в кулаки, — я сам найду способ его спасти.
Элазар рассмеялся, жестокий и сухой.
— Спасти? — переспросил он. — Ты смеешь мне указывать, мальчишка? Ты думаешь, я боюсь тебя?
— Нет, отец, — тихо сказал Аксель, — но я не позволю, чтобы он умер.
Король нахмурился, посмотрел на стражу.
— Так тому и быть. — Его слова были как приговор. — Выполните приказ.
Аксель не мог больше стоять спокойно. Сердце колотилось, а разум метался между страхом и решимостью. Он знал, что должен найти брата первым, прежде чем стража успеет.
— Я... — пробормотал он, почти про себя, — я спасу тебя, Анастериан.
И, не дожидаясь больше приказов, он вышел из кабинета, скользя тенью по коридорам замка, к горным тропам, где, возможно, его брат уже делал первые шаги в свободе.