Магнекс. Том I: Четыре воспоминания

Девушка с зелёными волосами распахнула глаза — широко, с паническим ужасом. Её дыхание было прерывистым, грудь вздымалась судорожно. Казалось, она очнулась от кошмара, но кошмар не исчез — он просто поменял форму. Руки её дрожали, лицо было бледным, губы тряслись, как у ребёнка, потерявшего мать.

— Кто вы?! Где я?! Что вы со мной сделали?! — голос её сорвался в крик, пронзительный, как резкий визг металла, растянутого до предела.

Она отползала назад, пятясь по песку, будто дикая зверушка. Её глаза метались, зрачки были расширены, взгляд — дикий, искавший выход. Она вцепилась пальцами в сухую землю, будто пыталась за неё удержаться, хотя земля не давала опоры. Всё было чужим. Всё было враждебным. Слёзы выступили на глазах, но она сдерживала их, как могла.

Жёлтая сделала шаг вперёд, осторожно, вытянув руки: — Мы не причиним тебе вреда. Обещаю. Мы такие же. Мы тоже не знаем, где мы и кто мы. Мы просто... очнулись, как и ты.

— Не подходи! — завизжала зелёноволосая, дрожащим, ломким голосом. — Не трогай меня! Не смей!

Она отступала ещё сильнее, голос её стал выше, почти истеричным. Этот крик, острый и тревожный, разрезал утреннюю тишину пустыни — и именно он разбудил того кто лежал рядом с ней.

На этих словах, Синий парень, который только что открыл глаза, резко вскочил на ноги. Его лицо было жестким и напряжённым, и в глазах сверкала ярость. Даже в беспамятстве на его лице читалась решимость и самоуверенность, как у того, кто всегда был готов действовать. Он двигался быстро, жёстко. Его синие волосы, запылённые и взлохмаченные, развивались на ветру. Очки, привычно скользнувшие с его носа, валялись на песке рядом с ним.

— Кто вы такие?! — его голос был хриплым, но мощным. — Что вы с нами сделали?!

Он навалился сверху и начал бить — хаотично, без техники, но с яростной настойчивостью. Красный перекатывался, прикрывался руками, пытался сбросить с себя нападавшего, но тот вцепился, как зверь. Их борьба была грязной, пыльной — не как у воинов, а как у двух подростков, бьющихся от страха. Каждый удар сопровождался сильной отдачей воздуха, песок срывался с земли, разлетался вихрями.

Жёлтая кричала: — Перестаньте! Прекратите! Хватит!

Но её слова тонули в шуме, словно их разносил ветер, как пепел. Её голос становился всё более отчаянным, но её не слышали. Зеленоволосая, только что проснувшаяся, сидела в стороне, прижав ладони к ушам и шмыгая носом — она рыдала, её грудь сотрясалась от боли и страха.

— Тихо! Успокойся! — говорила Жёлтая, тянувшись к Зелёноволосой, пытаясь унять её рыдания, но та слышала лишь грохот песка под ударами, как молот, тяжёлый и безжалостный, сотрясающий всё вокруг. Ситуация становилась всё более отчаянной. Глаза Зелёноволосой были полны слёз, она пыталась встать, но колени подкашивались, и она снова падала на песок.

Синеволосый ударил локтем, Красный рванулся и перехватил его руку, резко перевернул их обоих и перекинул через плечо. Тот с глухим стуком упал в песок, но тут же вскочил. Оба бросились друг на друга — и в следующий миг их кулаки одновременно врезались в лица друг друга. От удара они разлетелись в стороны и рухнули обратно на песок, тяжело дыша, сквозь боль и пыль.

Синеволосый застонал, но снова полез вперёд, сжав кулак. Он уже почти дотянулся до лица Красного — как вдруг его запястье сжала чья-то ладонь.

Вдруг, под сильным порывом ветра, Жёлтая оказалась рядом с парнем в очках, не понимая, как именно это произошло. Её рука, словно сама собой, стремительно остановила его, и она крикнула:

— Я сказала, хватит!

Но в её мыслях царила суматоха. Как я это сделала? — её сердце колотилось, не успевая за действиями. Как я так быстро оказалась здесь? В голове всё путалось, но в этот момент она лишь почувствовала, что не может позволить этому продолжаться.

Синеволосый застыл. Несколько секунд — и он тяжело дышал, как зверь, которого только что отогнали от добычи. Он резко дёрнул руку, отпрянул, поднялся на ноги. Его взгляд метался от одной фигуры к другой. Губы были сжаты в узкую линию.

— Успокойся! — проговорила Жёлтая, её голос звучал твёрдо, но в нём всё равно сквозила тревога. — Мы не нападали на вас. Вы помните свои имена?

Синеволосый, тяжело дыша, сидя в песке, выглядел так, будто его запасы терпения иссякли. Его лицо было напряжённым, глаза пылающими от ярости, но он не собирался отступать.

— Нет, — выдохнул он, отвечая, и его глаза встречались с её золотыми глазами. — Я не помню.

Жёлтая почувствовала лёгкое облегчение, но всё равно оставалась насторожённой. Она знала, что это только начало. Это была их попытка взять под контроль ситуацию.

— Я — Жёлтая. Он — Красный, — сказала она, подчеркивая свою решимость. Эти имена не были случайными, они как-то связывали их в этот момент, в этом странном месте.

Парень в очках вдруг прыснул, насмешливо вскидывая бровь, и его губы скривились в ехидной улыбке. Его взгляд метался между ними, отчётливо выражая неприязнь.

— Радужный цирк, что ли? — саркастически произнёс он, сдерживая смех, но в его голосе была злобная ирония.

Жёлтая не сдержала усмешку, но тут же снова стала серьёзной.

— Ты будешь Синим, — сказала она холодно. — Никаких шуток. А её будем звать Зелёная. Так будет проще.

Синий скривил лицо, но не стал спорить. Он знал, что в этой ситуации обсуждать имена было бессмысленно.

— Пусть будет Синий, — буркнул он, прищурившись, и посмотрел на Зелёноволосую. Тот же взгляд, что у него был раньше, — полный презрения и недовольства.

Зелёная подняла голову, её глаза блестели от слёз, она всхлипнула, словно пытаясь найти опору в этих словах, но ещё не могла справиться с собственными переживаниями. Она выглядела такой хрупкой, в её дыхании была прерывистость, а лицо, казалось, застыло в какой-то постоянной борьбе с самой собой.

— Ты — Зелёная, — произнесла Жёлтая, глядя на неё мягко, но уверенно. — Подходит?

Зелёная кивнула, хотя её плечи всё ещё подрагивали от слёз. В её глазах была тень благодарности.

— Спасибо... за имя — прошептала она, едва сдерживая эмоции. Но слова эти были полны не только благодарности, но и невысказанных вопросов, скрытых за тяжёлой тишиной, которая витала вокруг.

Красный, сидя в песке понял, что момент прояснился, но напряжение не исчезло. Они всё ещё не знали, где они и как выбраться из этой пустынной бескрайности.

— Ладно, — сказал Красный, его голос был решительным, но немного усталым. — Пойдёмте. Время не ждёт.

Но тут снова вмешался Синий, вставая с песка и хмурясь.

— А с чего ты взял, что ты тут командир? — Синие глаза сверкнули, и его губы сжались в линию.

Красный вздохнул, его лицо стало ещё более суровым.

— Ты, Красный, идиот, хочешь получить снова? — прокачал Синий, сжимая кулаки и делая шаг вперёд. Явно пытался показать свою силу, но что-то внутри его явно колебалось.

Жёлтая не могла больше молчать. Она сделала шаг вперёд, её голос звучал твёрдо, но в нём был и гнев, и усталость.

— Успокойтесь оба, — сказала она, её рука была поднята, словно угроза. — Идёте за мной. Или остаётесь.

Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь свистом ветра, который унес их слова, но не чувства. В пустыне было невыносимо тихо. Песок лёгкими волнами катился, не давая даже мысли зацепиться за что-то конкретное. Пауза затянулась, каждый из них замер, думая о том, что нужно делать дальше.

И вот, как ни странно, все поняли: идти нужно. Просто идти вперёд, без вопросов, без точных ответов. Ведь оставаться здесь, в пустыне, означало бы сдаться. А сдаваться никто не хотел.

Глядя на Синего, она не видела в нём угрозы, а лишь ещё одну звезду, затменную тьмой, словно невообразимая тень, что скрывает свет.

— Идём, — сказала жёлтая, взгляд её был устремлён вперёд.

С каждым шагом они становились больше похожими на команду, пусть и нелепую, пусть и не готовую, но живущую настоящим моментом.

Их шаги оставляли в песке едва заметные следы. Но ветер, неутомимый и равнодушный, тут же глотал их, будто хотел стереть само их существование.
Никто не знал, куда ведёт дорога. Никто не знал, останутся ли они вместе.
Но всё же они шли — четверо безымянных, уже связанных именами, что придумали себе сами.
Песок шептал и хранил молчание.
И лишь ветер, словно насмешник, уничтожал их следы.