Глава 15
— Ваше величество, совет собран, как вы и просили.
— А троны на своих местах?
— Да.
Нейт повернулся к семейному портрету Рикардо. Его пальцы касались той части, где была нарисована Зия. Этой картине два с лишним года, но сохранилась она хорошо.
Сейчас она висела там, где должна: в комнате императора и императрицы. Да, несмотря на то, что Эрик присвоил эти покои себе, по-настоящему они принадлежали Филлипу и Авроре.
Еще раз окинув взглядом так реалистично нарисованную Зию, Нейт обратил все внимание к дворецкому. Тот стоял, ожидая приказа.
— Готовьте пленников. И пусть хоть один из них получит от вас недовольный взгляд даже — убью, — его глаза блестнули недобрым огнем, и мужчина послушно кивнул, покидая комнату.
Нейт выдохнул. Пора начинать.
Все во дворце были в курсе, что сегодня должно произойти. Нейт не был намерен спрашивать что-то, тем более мнения, у членов совета. Глупая формальность, которую стоит соблюсти, дабы вся империя узнала новости.
Зайдя в зал, Нейт увидел четырех мужчин и женщину, вставших к его приходу с мест.
— Ваше величество... — начал было Альберт Рейнхард, король Вирендола, но жест поднятой руки Нейта заставил его молчать. Остальные члены совета сели, видя разрешение в глазах императора.
/Императора/... даже странно думать о том, что он стал им. Хоть и не надолго.
— Я вызвал вас сюда лишь по той причине, что не могу всецело доверять тем, кого послал бы с письмом для вас, — Нейт не усаживается на место за столом, отведенное для него, стоит рядом с ним. Его глаза ходят от одного гостя к другому, задерживаясь на Джеймсе Вэйлере. Тот слушает, скрестив руки на груди. — Не думаю, что дядя ушел, оставив меня с полной свободой воли. Не буду о деталях, расскажу главное. Я хотел, чтобы до вас дошло точное мое решение: я намерен отказаться от трона.
Королева Келмира еле слышно ахнула, прикладывая руки ко рту. Остальные тоже были в недоумении. Джеймс продолжал хмуриться, но был явно удивлен услышать нечто подобное.
— Ваше величество, вы только пару дней назад приняли этот пост, а наследника за вами нет. К чему такие действия? — вопрошает тот же самый Рейнхард под кивок близкого друга, Арвелина Мордена, хозяина Талвинора. Эти двое мужчин были так же дружны, как и их королевства когда-то были одним целым.
— Род Берхард не принадлежит к императорскому роду. Всегда им был и остается Рикардо. — голос Нейта звучал уверено, так, чтобы никто не думал и запнуться о его сомнениях на этот счет, — Мой дядя возомнил себя тем, кем не является, а вы глупо поверили в эту ложь. Зия Рикардо напудрила вам мозги. — его взгляд мечется к Рине Дэль, — Разве вы не вспомнили все, ваша королевская светлость?
Ее нефритовые глаза стыдливо смотрят в пол, а щеки становятся румяными.
Ответ очевиден. Члены совета, кроме Джеймса, глядят на нее с шоком.
— Так это правда?..
— А что я могла сделать?! — восклицает та плаксивым голосом, — Мое королевство и так размером с горошину, скажи я хоть слово против Эрика Берхарда, все кончилось бы еще большим хаосом!
Нейт наблюдал за поведением отца Зии больше всего, изумляясь, как томно он держит лицо, не выдавая довольную ухмылку, которая, если присмотреться, так и лезла наружу.
— Не могла какая-то мелкая девка сотворить нечто такое, как гипноз всей Абелии, одним щелчком пальцев! — Леон Вальд взрывается, но тут же его хватают за шиворот. Джеймс опрокидывает свой и его стулья, пока поднимает мужчину с места.
— Называть мою дочь мелкой девкой прямо перед моим лицом? Глупее ничего не придумал? — ударив кулаком, он попал в щеку. Послышался хруст ломающейся челюсти. Леон упал на землю. Капли крови тут же начали капать на белый мраморный пол. Джеймсу явно нравилось, как яростно на него смотрел раненный, не смея противиться, ведь тот, кто ему вмазал, правил государством побольше его.
Титул у них один, однако привилегий у Вэйлера больше.
Наклонившись, Джеймс взял Леона за загривок и потянул, заставляя того издать болезненный стон.
— Моя дочь может и не такое, если захочет, а ты ей точно не судья, — выпустив уже задыхающегося мужчину, он выпрямляется, смотря на Нейта.
Тот ждал этого внимательного взгляда.
— И что же вы планируете, ваше величество? — и этот вопрос тоже.
Нейт легко улыбается.
— Верну все на свои места. Филлип Рикардо вновь станет императором.
Глаза Джеймса стали менее темными.
— А сам куда денешься?
— А вот эти детали уже будем обсуждать лично, — многозначно подмигивает тот и возвращает внимание ко всем, — Это решение, как я и говорил, не обсуждается. От вас требуется только повиноваться и дать знать об этом всем крысам ваших королевств.
Нейт не знал, вернется ли Эрик живым, тем более если жизнь Зии, единственной, кто может дать ему проход в настоящее, под угрозой. Однако не мог оставить какое-то странное чувство тяги к действиям.
Трон — не его место. Править он не умеет совсем. По крайней мере, не желает, как того хотел бы его дядя.
Эрик слишком много о нем возомнил, оправдать эти ожидания, конечно, его племяннику не удалось. Да он и не будет пытаться. Пусть этим занимаются те, кто действительно умеет.
Леон Вальд был вынужден держать платок, любезно поданый Риной Дэль, под подбородоком, чтобы стекающая кровь не портила чистоту замка. Покидая трех советчиков, Нейт приказал дворецкому помочь им покинуть дворец и вышел, ведя за собой молчаливого Джеймса.
Открыв дверь в гостевую, Нейт наблюдал за королем Клевердэйла. Тот, послушно пройдя, замер, кинув взгляд на тех, кто был внутри.
Амили, стоя, всхлипывала в объятиях отца, пока рядом на диване сидела Аврора, чьи глаза смотрели на родных людей.
Видимо, ее очередь обниматься уже прошла.
— Амили? — все еще не верит в происходящее Джеймс, резко оборачиваясь на Нейта.
Тот поднимает руки в жесте, говорящем, что он не при чем.
— Я всего лишь сообщил ей, что выпустил их из темницы. Она тут же оказалась здесь.
У короля дергается бровь от изумления. Молодой император и сам понимал, что ходит по достаточно опасному полю, то возвышая, то понижая ярость Вэйлера. Еще немного, и мужчина может накинуться на него с кулаками.
Но нервы так приятно щекочет от адреналина.
Стоит голосу Джеймса стать вторым слышимым звуком в этой комнате, как все трое Рикардо обращают внимание на них.
— Что ты здесь делаешь? — задает не самый логичный вопрос Джеймс, подходя к жене и тут же бросая взгляд на Филлипа и Аврору, — Я рад, что вы целы.
Бывший император кивает, намекая на взаимность. Встав, они обмениваются рукопожатием, в конце которого Филлип благодарно улыбается.
— Она еще жива и здорова. Я... Оливер правильно сделал, что доверил ее тебе.
Джеймс не мог полноценно ответить на эти слова, поэтому обошелся обычным кивком.
Нейту нравилось наблюдать за воссоединением этой семьи. Сам он не ощущал подобного никогда, после того, что произошло почти девять лет назад, но был бы счастлив провести хотя бы один такой день в кругу близких.
О своем детстве до десяти лет он не помнил почти ничего, только смутные воспоминания, как проходили их с сестрой будни с родителями. Серые и скучные, полные пелены, которая и перекрывала доступ к большей части картины прошлого. Может быть, мозг перенес такую травму от их изгнания и потери отца, матери и Сиры, что решил затуманить воспоминания об этом.
Но то, что было дальше, когда Эрик принял его к себе, помнилось четко.
То, как впервые проснулся у него дома на скромной кровати под легким одеялом, пока сам дядя все еще спал, сидя на полу, рядом с ним. Тогда Нейт даже не знал, что это брат его отца. Они были не очень близки, как ему рассказали, но после пропажи Рилана и Валерии, как помнил их имена Нейт, Эрик решил приютить мальчика себе, давая знать о своем существовании.
— Твои родители уже давно сдохли, можешь не скучать, — твердил ему мужчина при каждой истерике племянника и вопросах о родных. Про Сиру Эрик даже не заикался, пока сам Нейт не упомянул ее в тех же самых распросах.
Она, конечно же, по его словам, тоже успела сделать последний вздох.
Было печально осознавать, что сообщали ему о таком в столь грубой манере, однако то, как его воспитывал Эрик, было гораздо хуже. То, как Нейт получал за каждую оплошность. Запястья еще помнят эти удары розгами. Несколько шрамов осталось до сих пор, не смея заживать, будто жестокое напоминание, чего ему будут стоять ошибки: боли. Жгучей, невыносимой, резкой. Такой, что слезы рвутся наружу, даже если стараешься их скрыть.
Нейта передернуло, словно Эрик вновь хлестнул его по рукам.
Давно этого не было, но ощущения свежи, как вчерашние.
— Полагаю, без условий эта идея не будет осуществлена? — голос Филлипа, томный, но леденящий, выводит из воспоминаний. В какой-то мере Нейт даже благодарен ему за это.
Он снисходительно натянул улыбку.
— У меня лишь пару просьб: первое, чтобы вы дали мне закончить то, что я обещал Зие. Второе, чтобы вы не изгоняли больше тех, кто прибыл из Забытых Земель. Там жили не только Берхард, имея ввиду, что не все из них обладали пирокинезом.
Филлип сводит брови вместе.
— Раньше людям жилось намного лучше. Раздельно.
— Согласен, и императорский совет прекрасно понимает это, поэтому столь быстро, если можно так выразиться, принял мое решение. Однако, разве в вашем репертуаре гнать бедных детей, женщин и стариков из Абелии? Больше половины все еще находится в Забытых Землях, просто сейчас они стали одним целым с империей.
— Вот именно, я видел, что творилось с Клевердэйлом, когда ублюдок Николас позволил заселиться в нем Берхард. — радужки Джеймса вспыхнули пламенем, — Я был вынужден заворожить всю прислугу и охрану в своем доме, чтобы сберечь семью. Поставить сигнализацию.
Нейт пожимает плечами, разглядывая пол. Ему вовсе не хотелось вникать в подробности, насколько ухудшилась жизнь тех, кто лишил его родных и дома. Ему хотелось, чтобы все вернулось на круги своя. Чтобы Берхард перестали быть монстрами в глазах остальных. Сам он не обладает ни каплей пирокинеза, но тоже оказался ненужным.
— Таковы мои условия. Не согласитесь, я еще не отдал все в руки Филлипа Рикардо. Титул до сих пор при мне.
Джеймс хотел было уже продолжить стоять на своем, как вдруг мужская рука упала на его плечо, сжимая.
— Хорошо. Но только ради Абелии. — твердо отвечает Филлип, заставляя Нейта хмыкнуть и кивнуть. Ему не важны их мотивы. Главное, чтобы итог был именно такой, каким хочет видеть его он сам.
Одно желание выполнено. Осталось выполнить те, что загадала Зия.
* * *
— Николас Колин.
Шепот в темноте комнаты раздался так резко, что мужчина, лежавший на кровати, сразу сел, хватаясь за лампу и зажигая ее. В центре покоев стояла Динара, светя своими глазами цвета аквамарин. Ее волнистые волосы были собраны в небрежный хвост, а одета она, как всегда, просто. Для служанки самое то.
Но для Николаса она была не просто служанка.
Неслышно выдохнув с облегчением, он выдавил улыбку, ставя свет на тумбу рядом.
— Ты так крадешься, никак не привыкну. Иди сюда, работа закончена? — его рука жестом подзывает ее, но та не двигается.
— Нет, господин. К вам тут весточка от императора.
— Что этому парнишке от меня надо? — фыркает мужчина, — Давай сюда, что там?
Конверт из рук Динары оказывается в его. Он грубо открывает печать и раскрывает письмо, сначала пробегаясь по тексту глазами, а после, уже во второй и третий раз, вчитываясь, не веря своим глазам. Тревога, вот-вот погасающая после недавнего испуга, поднялась по самое горло, заставляя руки дрожать. Подняв глаза на Динару, он ловит ее безразличный взгляд.
— Что ты несешь?! — восклицает он, бросая письмо в сторону так, будто это яд, — Какой приказ об убийстве?! Что я не так сделал?!
Тут же к его горлу прикладывают что-то холодное и явно острое. Прямо к сонной артерии. Слышится шепот у уха.
— Здравствуй, Николас. Как тебе подарок? — этот голос нельзя было спутать ни с чем. Джуд Бреккер.
Николас боится дернуться, ощущая, как лезвие играется с его шеей, легко проводя по нему, будто вот-вот воткнется окончательно.
А Джуд продолжает играть на нервах.
— Это твоя очередная пассия? Совсем вкус не изменился, — она вся горит от осознания, что Динара похожа чем-то на нее и Диану. Такая же способность, такие же волосы. Даже имя схоже с именем ее матери. Настолько Николас сумасшедший, что ищет подобных той, кого убил?
— Ч-чего ты хочешь? — заикаясь, спрашивает Ник, надеясь развязать язык девушке и свалить.
— Моя мама умерла от твоей руки. Сама я мучилась в темнице из-за тебя, чуть не сдохла. Уверена, она здесь тоже не по своей воле и не из любви к тебе, — мужчина бегло смотрит на Динару, о которой говорят, и мысленно подтверждает для себя правоту слов Джуд. Та стоит с таким видом, будто перед ней хотят порезать бумагу, а не живого человека. Явно плевать.
— Твоя мать была жалкой женщиной, которая не смогла даже выбрать себе нормального мужика! — он не выдерживает и выпускает желчь, что хранилась внутри все эти годы. Диана знатно потрепала ему нервы, правду сказать, не так сильно, как треплет ему сейчас ее дочь. — Я готов был отдать ей все, что она хочет, купить любую драгоценность, а она выбрала того урода. Променяла гвардейца лучшего королевства из пяти на кузнеца, ну разве не дура?!
Его насмешливый возглас сменяется криком боли. Он шокированно опускает глаза на бедро, в которое глубоко воткнули клинок.
— Прекрати так говорить о моих родителях! — в ярости цедит Джуд, глядя с такой ненавистью, что Николас становится уверен: сегодняшнюю ночь он не проживет. Надавливая сильнее и получая еще один крик мужчины, девушка продолжает, — Знаешь что-нибудь о том пожаре и убийстве моего отца? — Николас улыбается, подобно сумасшедшему, но вновь корчит лицо от адской боли, — Отвечай!
— Его кровь тоже... на моих... руках, — тот задыхается, когда нож вынимают. Джуд смотрит без удивления, скорее, ее переполняет злость и омерзение к этому человеку. Второе так и читалось на ее лице по сведенным вместе бровям и искривившимся губам.
Она не спрашивает ничего, Николас сам рассказывает дальше. Раз умирать, то высказав все, что накопилось в душе.
— Никакого долга на нем не было, мне нужно было выставить его грязным ублюдком перед Дианой. — он хмыкает, — Но даже его смерть не заставила ее обратить на меня внимание. В Забытых Землях я ходил к ней каждый день, снова и снова предлагая стать моей женой. Но Кристиан, ничем не впечатляющий кретин, был для нее дороже. Твое возвращение тоже не убедило ее!
Джуд сжимает клинок, покусывая внутреннюю часть щеки. Она, наконец, вспомнила имя отца. Кристиан Бреккер. Конечно. Вины в том, что она забыла это, нет. Они звали его папой. А Диана — любимым.
— И? — ядовито кидает Джуд, не отводя глаз от Николаса, беспомощно рассматривающего свою истекающую кровью рану. Не самое приятное зрелище, — Зачем было убивать ее и изводить меня?
Мужчина выдает смешок.
— Я спас ее от жестокости этого мира, перерезав ей глотку. А ты... — он обводит ее взглядом с ног до головы, — Ты была ее копией, думал, удастся найти в тебе успокоение. Вот только... зачем ты их отрезала? — Ник нагло тянется к ее волосам, но ему не дают их тронуть. Разочаровано опустив руку, он ухмыляется, — Они были прекрасны до этого, нынешняя прическа совсем тебе не идет. Но кого я критикую? Такая же дура, как и твоя...
В этот миг дыхание Николаса замирает. Слышится характерный звук, как острый клинок вонзается в область сердца. Он такой длинный, что мужчина сомневается, не вышел ли его конец из его спины.
Опустив глаза, полные страха, на чужие ладони, сжимающие рукоять ножа, он хватает их. Не верится, что смерть настала так быстро и так неожиданно. Ему стоило придержать язык за зубами, без оскорблений передать историю своей никчемной любви, может быть, его пощадили бы.
Но нет, гордость не давала ему смириться с глупостью своего поступка. Он был прав. Он был лучшим. Всегда и во всем.
Бред заполнил его голову. Сознание плыло, но лицо Джуд, искривившееся в ненависти к нему, было видно четко. Она выпустила кинжал, будто позволяя Николасу насладиться концом в одиночестве.
Однако, видимо, он сошел с ума окончательно.
Достав нож, он неуклюже замахнулся им, услышал вскрик. Улыбка расплылась на его губах, а глаза закатились. Крови потеряно слишком много, чтобы он сделал еще хоть один вздох.
Упал назад, на подушки. Жаль, что больше не сможет почувствовать их мягкости.
Маркус уже в сотый раз нервно смотрит на заветную дверь, и она, к его счастью, открывается. Его улыбка тут же пропадет, стоит ему увидеть Джуд, плетущуюся при помощи Динары. Он знает эту служанку, сам ее подговорил на этот спектакль.
Подбежав в два шага, он берет Джуд на руки, попутно получая из ее уст шипение. Подняв рубашку, она показывает ранение в боку. Неглубокое, но достаточно сильное, чтобы пошла кровь.
— Я могу вызвать лекаря, — предлагает Динара, но Маркус отрицательно качает головой.
— Не надо, я доставлю ее к более надежным людям. Спасибо.
Девушка не сопротивляется и позволяет им ступить в портал, созданный за пару секунд.
Юноша в напряжении. Стоит ли переживать за жизнь Джуд? Она не справилась?
— Маркус, — вдруг тихо зовет его та, беря за щеку. Он смотрит с интересом, боясь услышать нечто вроде прощаний. Ну уж нет, к такому он не готов и не позволит этому произойти! — Он мертв, Маркус. Я... отомстила.
И в груди сразу расплывается тепло.
Не только он не хочет ее отпускать.
Она сама не собирается умирать вот так.
Славно. Очень славно.
— Умница, — шепчет он, делая шаг из телепорта. Дом Вэйлер встречает их тишиной.
— Рана не глубокая, заражения тоже не должно быть, — выносит вердикт Киф, смотря на неподвижно лежащую Джуд.
Маркус держит ее ладонь в своей, глядя с беспокойством на виднеющиеся бинты из под порванной в спешке рубашки. Кровь была везде: и на его, и на ее одежде, на кушетке. Лекарь тоже успел запачкать белый халат, но не жаловался, уже привыкший к подобному.
— Спасибо, — еле слышно благодарит Джуд, пытаясь улыбаться. Рана болела меньше, обезболивающее помогало.
Мужчина хмурится.
— Мне рассказать об этом его величеству?
— Нет, — сразу отвечает девушка, качая головой, — Это не так и важно, совсем скоро я приду в себя. Маленькая царапина.
— Я бы поспорил, — парирует Киф, но не рвется сообщить Джеймсу о случившемся.
Выходя, он оставляет после себя запах недавно использованных лекарств, который, отчасти, нравится Маркусу.
Пару минут тишину никто нарушать не смеет. Джуд водит пальцем по ладони парня, щекоча ее и вызывая легкую улыбку. Так спокойно, кажется, будто не ее ранили.
— Он рассказал мне все. Николас убил отца. — она продолжает свои действия, не поднимая глаз, — Его звали Кристиан Бреккер. И никому он не должен был ничего. Пустая клевета.
Маркус сжал зубы. Он знал, что подонков среди мятежников много, но не думал, что они способны на такую низость.
— Маркус, — Джуд зовет его с какой-то странной интонацией. Он вопросительно кивает, — Николас любил мою мать и на основе этого творил все это. Маркус, я...
— Боишься, что я тоже стану сумасшедшим?
— Нет! Просто... да, — молодой человек ухмыляется. Он мог бы пошутить, что она поздно спохватилась, что ему уже ничем не помочь. Но он не считает, что на грани выхода из здравого ума. Да, он предал принцессу ради их безопасности, однако многие бы поступили так, если перспектива свободы за такое била им в лицо. Тем более, он мог спасти не только себя.
— Я не стану принимать решения вместо тебя, — успокаивает ее Маркус, видя, наконец, ее очаровательные глаза на себе, — Я остановил тебя тогда лишь по той причине, что не мог позволить еще что-то разрушить из моих планов. Ты порой такая заноза, — он по-доброму хмыкает, — Я просто хочу мирной жизни и все. Однако, что поделать, если судьба была встретить такую, как ты?
Джуд мечтательно прикрывает глаза.
— Тогда, у меня есть просьба.
Он выгибает бровь.
— Что такое?
— Давай потанцуем? Клянусь, я так звидовала тем, кто мог позволить себе танец на балах, где мы тоже были гостями, но спасали остальных, — она ежится, — Ждала, когда ты предложишь, но...
Парень сдерживает смех. До чего же эта девушка милая и при этом выдает такие вещи на полном серьезе. Понять ее можно было, столько всего пережито, от чего выстроились такие, казалось бы, маленькие, но заветные мечты.
И он намерен их исполнить.
Встав, он берет ее на руки, получая возглас.
— Эй! Куда?
— Ты такая непредсказуемая, сомневаюсь, что найду тебя на своей койке даже через пять минут. — Маркус уже в который раз за последние часы создает фиолетовый портал, входит в него, — Мы идем покорять бальный зал. Сейчас.
Джуд не могла поверить.
Спустя несколько минут они стояли в центре просторного зала, в углу находился мужчина со скрипкой, которого Маркус нашел бог знает где. Сидя на деревянном стуле, девушка наблюдала, как к ней подходит Волт. Все в той же одежде.
Протянув ей руку, он улыбнулся уголком губ.
— Я не смогу, — неуверенно мямлит она. Ее мечта, конечно, еще в силе, но надежда осуществить ее была в более здоровом состоянии. А вдруг ей станет хуже? Киф ее точно не оставит без ворчливых лекций. Это Джуд познала на себе, когда сбежала из темницы и оказалась в больничном крыле Вэйлер.
— Мечта требует исполнения, — парирует Маркус, не убирая ладонь.
— Ты-то ладно, красивый в любом виде, а я... — она обращает внимание на порванную рубашку, замену которой, видимо, найти ей не собирались.
— В моих глазах ты всегда выглядишь прекрасно. А про рану не волнуйся, я прослежу, чтобы все было хорошо.
Джуд колеблется, однако взгляд парня, полный искр, подталкивает ее на согласие.
Отдав свою руку в чужую, она поднимается, чувствует, как на ее берут за талию и за вторую руку. Нужная поза сама находит их. Под кивок Маркуса начинает играть скрипка.
И Джуд распахивает глаза от удивления, губы сами тянутся вверх.
— Как он угадал? Я влюблена в эту мелодию!
— Я видел, как ты качалась из стороны в сторону, когда она играла на свадьбе принца. Было забавно, — румянец покрывает щеки той.
— Ты, оказывается, такой наблюдательный.
— Только к тебе, — он игнорирует ее изумление и начинает танец. Вальс тоже любим для Джуд. Она рассказывала еще в Забытых Землях, когда их разговоры заходили ни о чем.
Получается, запомнил.
Осторожно следя за движениями девушки, Маркус вел ее, иногда поражаясь ее инициативе. Тому, как она начинала кружиться, отпуская плечо партнера, будто забывая о боли. Полностью отдавалась музыке, прикрывая глаза, словно пропускала ее через себя.
Маркус начал беспокоиться, заметив, что Джуд хромает. Не спрашивая о ее самочувствии, он дал ей сделать еще один круг вокруг самой себя и как можно аккуратнее поднял ее. Ойкнув, она ухватилась за его шею, чувствуя, как садиться ему на руки.
— Думаю, достаточно, — мурлычет он и, покрутив ее несколько раз в этой позе, останавливается. Мелодия кончилось. Но по счастливым глазам Джуд было понятно: ее крохатная мечта исполнилась.
* * *
Нейт наблюдал за попытками Хью встать. Юноша чуточку промахнулся, попав ему в плечо, а не в сердце. Теряет обороты, получается.
Подойдя, он ступил ему на ногу и вынул нож. Парень тут же грохнулся полностью на пол, перестав ползти спиной вниз. Неужели принял поражение?
— Что ты творишь? — Хью выискивает чужой взгляд, однако Нейт знает эти уловки и бьет его ботинком по лицу. Наклонившись, Берхард берет его за волосы и поднимает, заставляя смотреть на себя.
— Спрошу один единственный раз: Макс Дариан в лапах твоей способности?
Хью хмыкает.
— Не знаю, о чем ты говоришь... — но тут же его горло охватывает тень. Как лиана, она делает несколько оборотов и давит в удушье. Дворецкий хватается за воздух, как никогда ранее. — Отпусти!..
— Я второй раз спрашивать не намерен.
— Да, черт возьми, да! — однако Нейт не собирается убирать своего рода веревки с его шеи.
— Ты один или мне нужно еще кого-то убить, чтобы он пришел в себя?
Хью стонет, начиная кашлять и биться в попытках убрать с себя это нечто.
— Я... один... прошу...
— Есть еще что-то, что ты скрываешь? — Нейт недоволен, получив в ответ тишину, поэтому сжимает кулак сильнее, вместе с тем и тень, — Все равно умрешь, признавайся.
— Королева пьет... вовсе не то, что думает... — с этими словами Хью начинает дергаться, тряся ногами, будто у него припадок. Потеряв всякую возможность вдохнуть, он поднимает глаза к верху, прощаясь с жизнью.
Руки, да и все тело вцелом, слабеет и распластывается на полу в виде креста. Ноги были сведены вместе, ибо Нейт сел на них, не давая ползти дальше.
Встав, он оборачивается к Джеймсу. Тот в недоумении глядел то на труп, то на юношу. Видно было его беспокойство. Ну да, он вновь стал марионеткой, верящей своему врагу. Не только он, вся его семья.
Не убей Нейт Хью, вряд ли тот добровольно снял способность с тех, на кого ее наложил. Пришлось идти на крайние меры.
— Откуда ты... — мужчина запнулся, поняв, что вопрос глупый. Нейт был рядом с Эриком всегда, конечно, он знал почти все его ходы. — Спасибо. Я твой должник... вот только, я не понял момент с таблетками для Амили.
— Вы же пытались прыгнуть в прошлое, не так ли? — Нейта бесит, что в его говоре слышатся отголоски манеры речи дяди, но ничего с этим поделать не может. Хотя бы так, он уверен, что выглядит не глупо со стороны. Эрик ведь никогда не выглядел, когда так разговаривал.
— Да, но Амили не может воссоздать портал. Я предложил ей таблетки, которые пробуждают силу, но они тоже ничем не помогли. — Джеймс замирает в осознании, что же произошло. Яростно выдыхает, — Вот черт...
Правильно. Хью, используя их доверие к себе, мог тайно подсунуть один подавитель в еду или напиток, а после уже, не скрываясь, кормить Амили им же. Способность не могла пропасть так внезапно, в самый нужный момент, а король с королевой не могли подозревать того, кто заставил их видеть в нем доброго человека.
Идеально продумано, Эрик, ничего не скажешь.
— Надо срочно вернуть все на свои места, иначе...
— За этим я и пришел сюда, — Нейт ловит на себе вопросительный взгляд Джеймса, — Я дал обещание Зие помочь вам.
Губ мужчины касается легкая улыбка.
— Еще раз спасибо.
— Максимус!
Парень оборачивается на столь ненавистное и любимое одновременно свое полное имя. Только один человек так к нему обращался. Меган.
Распахнув объятия, он чувствует, как в них буквально влетает его мать. Плача, она берет его лицо в свои руки и, не веря в происходящее, целует его в щеки, в лоб, в нос.
— Ты выбрался, — шепчет она. Новость об этом ей послали совсем недавно, но она уже здесь.
Проходя по ее красным глазам, Макс не может сдержать улыбки.
— Ты плакала?
— Каждый день твоего отсутствия, — признается та, и парень вновь прижимает ее к себе. Такие моменты для них редкость, но, боже, как же здорово ощущать это тепло после пары недель в страшной коме. Там было пусто. Там было ужасно. Он видел только самые кошмарные сны, которые казались реальностью.
Его хватали за шею, душили, кричали его имя и грозились убить. И он умирал. А потом снова открывал глаза в той же пустоте, которая вскоре вновь заполнялась криками мерзких существ.
Однако сейчас он очнулся. Тут нет тех тварей, которых он не может прикончить. Тут у него есть возможность это сделать.
Закончив успокаивать мать, он поблагодарил и попрощался с Джеймсом, который предлагал еще отдохнуть во дворце Вэйлер, дабы восстановиться, однако Меган была так настойчива в возвращении домой, что отказ был единственным ответом.
Король не стал спорить.
И вот, карета подана, герцогиня Дариан села, пользуясь помощью сына, тот уже хотел было тоже залезть внутрь, как вдруг сквозь открытые ворота проехала незнакомая лошадь и слишком знакомый всадник. А точнее: всадница.
Снег перестает быть помехой, Макс ступает по нему, игнорируя существование дорожки, навстречу гостье. Золотистые волосы, красные глаза.
Спустившись с седла, Мари сначала пару секунд осматривает друга, будто мысленно делая отчет о его состоянии, и дает волю голосу.
— Ты живой, — говорит фактом она, на что Макс весело кивает, — И, видимо, чувствуешь себя прекрасно.
— Никогда не был так рад, что проснулся, — все еще давит широкую лыбу тот. — Так скучала по мне?
Щеки Мари краснеют, но это, скорее, от холода. Спроси он ее, ответ сто процентов был бы именно такой. Но гордое "нет", "размечтался" или что-то подобное слишком долго не выходит из уст девушки, так что Макс выгибает бровь, глядя с вопросом.
Вдруг, стоит ему открыть рот, чтобы выдать еще один подкол, его берут за шею и притягивают к себе. Пухлые теплые губы Мари касаются его холодной щеки. Легкий, невесомый поцелуй разрушает все барьеры, которые она выстроила между ними. Разрушает все разочарования и мысли, что у нее нет к нему чувств, Макса.
Мари отстраняется. Опустив глаза на свои ноги, она стоит, вся красная от смущения. Ее длинная золотистая косичка оказывается предметом для теребления.
— Извини, я не знаю, что со мной... — начинает бормотать она, однако ее берут за подбородок, поднимают.
— А я знаю, — и снова эта широкая улыбка, — Нужно было оказаться на волоске от смерти, чтобы ты признала, что я тебе нравлюсь.
Их губы соединяются в поцелуе.
Мари уже не вынуждена подниматься на цыпочки, Макс наклонился, что приводило в смятение еще сильнее.
И пусть сзади них стояла карета, в которой Меган ожидала своего сына.
Он ждал взаимности Мари слишком долго, чтобы вот так все бросить.
* * *
— Я не буду сидеть, сложа руки, пока ты там жертвуешь своей жизнью! — Лукас переходит на тон выше, однако Джеймс не думает его затыкать. Он ожидал такой реакции. Ему еле удалось остановить его, когда новость о похищении Зии всплыла, и сейчас вряд ли стоит пытаться. Сыну надо прокричаться.
— Ты прав: не будешь. Я и не позволил бы тебе, — мужчина старается улыбаться, выходит криво, — Ты займешь мое место, пока я не вернусь с твоей сестрой.
— Отец.
— Ты недавно женился, у тебя младший брат, которому нужен взрослый рядом. Мы с твоей матерью точно должны быть там, а ты обязан остаться, — Джеймс не хотел, чтобы его сын рисковал своим будущим. Он прекрасно осознавал его чувства, сам был таким же. Вот только в свое время мужчину остановил факт, что на его плечах достаточно забот, кроме как погони за открытиями. Не окончательно, но он уже не лез в дела прошлого так часто, как раньше.
Пока не увидел смерть Зии.
Лукас запускает пальцы в волосы, нервно сжимая их.
— Я всегда узнавал что-то важное позже всех. Про то, что ты искал возбудитель для способности мамы. Что хотел скрыть ее силу от Белого Ворона. Что перемещался во времени и... — Джеймс задерживает дыхание, боясь услышать что-то определенное, — И что Зия была похищена.
Король выдохнул. Да, он не рассказал Лукасу, что видел, как его сестра умирает. Тогда бы он точно не удержался в настоящем. Лукас слишком привязан к Зие, гораздо больше, чем к кому-либо, возможно. И это может сыграть против плана действий Джеймса.
Надо убедить его, чего бы оно не стоило.
— Оливия сможет воспитать детей одна? Или ты подготовил уже кандидата ей в следующие мужья?
Лицо принца искажается в гримасе удивления и непонимания. Джеймсу было противно, но он вынужден доставать уже запылившиеся в рукаве козыри. Манипуляции, на которые повелся бы и сам, если не знал всей правды.
— Твоя новоиспеченная жена может остаться вдовой, не прожив с мужем и недели вместе. Неужели хочешь именно этого?
— Почему ты...
— Я знаю, чем может все закончиться, поэтому стараюсь минимизировать риски. Чем больше там народу из настоящего, тем больше вероятность, что история пошатнется. — мужчина поднимает брови в просьбе, — Ты знаешь, в какой эпизод мы должны попасть. Ночь коронации младшего из трех братьев.
— Глупая легенда, преукрашенная людьми, — пытается стоять на своем тот, но Джеймс замечает нотки сомнений, чему очень рад.
— Вовсе нет. Все было именно так, как гласит история. Я видел то пламя, что пожирало империю. — Во взгляде Лукаса мелькает немой вопрос, — Я не верил в эту сказку, как и ты. Поэтому и отправился туда за подтверждением.
Видимо, это была последняя ниточка, за которую оставалось дернуть. Лукас еще пару секунд помолчал, после чего подошел к Джеймсу, заключая его в объятия.
— Вернитесь с ней ко мне живыми, — просит он тихо и добавляет, полное грусти, — Пожалуйста.
Джеймсу было непривычно видеть и слышать сына таким потерянным. Он всегда казался взрослее своих лет, выстаивил любую неудачу и отчуждение со стороны отца. Но мужчина понял, что все не совсем так, когда позволил ему быть рядом с собой настоящим. Слабым. Требующим внимания. Ребенком.
К сожалению, он осознал это поздно. Тогда Лукас уже привык не выделяться и наслаждаться тем, что ему дают. А морально отец отдавал себя ему мало.
После просьбы сына, Джеймс еле удержал в себе немой крик отчаяния. Он прекрасно знает то, что произойдет. И что остановить это почти невозможно. А если и возможно, отдать придется равную цену. Жизнь за жизнь.
И вряд ли Джеймс допустит, чтобы ее отдала Амили.
— Обещаю, — шепчет мужчина, крепче прижимая старшего из детей, — Ты увидишь ее здоровой и невредимой.
Макс встал на ноги и уже уехал домой.
Амили и Фитц вернулись. Второй, чтобы воссоединиться с Джуд. А для первой был сюрприз: она сможет, наконец, создать портал в прошлое.
Фитц выглядел так, словно увидел что-то страшное, что не давало ему покоя. Хоть эмоций он и не проявлял, тупо следуя приказам, Джеймс подозревал, что Зия натворила с ним.
Джуд выглядела странно, иногда удерживаясь за что-то, будто ей тяжело стоять. Однако на вопросы, все ли хорошо, она отвечала положительно. Да и в остальном она выглядела хорошо, так что Джеймс не стал настаивать.
Никто, кроме Нейта, Джеймса, Лукаса и Амили не знал, что они собираются делать. Да и в покоях были только они.
Однако, когда вот-вот они должны были приступить к выполнению задуманного, дверь резко открылась, ворвалось аж три человека.
— Ваше величество! — Джеймс рвано выдохнул, увидев их лица. В частности бесила ухмылка Маркуса, — Вы обязаны взять нас тоже!
— Это не я, — тут же сбивает с себя презрительный взгляд короля Волт.
— Извините, господин, — вклинивается Фитц, решительно глядя, — Но я тоже хочу там быть. Я все вспомнил.