Глава 8
Макс не очнулся.
Его стеклянный взгляд смотрел куда-то вдаль, хотя на самом деле — никуда. Ни на какое действие, ни на какие звуки он не отвечал и не двигался, а когда его передвигали — поддавался, будто крепко спящий младенец, и болтался. Трупом он точно не был, хотя бы из-за того, что дышал.
Стоило большого упорства угомонить Меган и заставить ее сесть. Но Зия, на которую она кидалась и исцарапала руки, была уверена на все сто: женщина просто потеряла силы, чтобы бороться с Джеймсом.
Попытки Зии объясниться и, как бы это странно ни звучало, извиниться скончались провалом. Меган все так же кричала ей, что такая тварь имеет право лишь на смерть.
Рассказав все, как было, Зия встретилась с потерянным взглядом отца. Прошагав от стенки до стенки прямо перед дочерью, он подошел к ней и, сев на корточки, посмотрел ей в глаза.
Его грубые руки взялись за плечи Зии.
— Ты же не ходила в лабораторию? — хриплый голос Джеймса слышала только она, как и хотел того он, — Ты ведь не брала таблетки, верно?
Обида накатила с такой скоростью, что Зия еле успела это осознать. Она все понимает: отец достаточно пережил, чтобы его доверие к людям пошатнулось, но все равно было обидно. Обидно, что она заставляет его озвучивать такие вопросы.
Значит, он сомневается в ней.
— Нет, — твердо отвечает девушка, хоть и подозревает, что Джеймс сейчас слушает совсем не то, что слетает с ее губ. Он читает ее мысли, Зия догадывается, даже если не чувствует этого, как раньше. Как жалко.
Лица мужчины касается улыбка, полная ноток извинения и радости.
— Конечно, — выдыхает он, кивая и отводя взгляд, — Моя дочь не могла пойти на такое.
Зия замерла. Несмотря на то, что Джеймс теперь отошел и ее невиновность перед ним доказана, все равно было странное ощущение. Она ведь точно не сделала ничего подобного, но боится.
«Не сделала, но думала об этом».
Опять этот голос. Лучше бы она слышала от него поддержку, нежели постоянные упреки и насмешки.
«А что ты сделала, чтобы я перестал это делать?»
«Заткнись!»
Зия дрогнула. Нет… она только что приказала своим мыслям заткнуться.
Взявшись за лоб, она убедилась, что горячки нет.
Точно сошла с ума.
— Зия.
— Да?!
Взрослые нахмурились от такого громкого ответа, и Зия сжалась под их непонимающими взглядами. Сейчас и так все плохо, а она из-за голоса в голове переживает. Не самое подходящее время…
— Помимо тебя, Хью и Маркуса, был кто-то еще?
Зия отрицательно покачала головой, тут же Меган фыркнула, будто и не ожидала услышать нечто другое.
— Чего вы ее допрашиваете? Все же ясно: ее сила вернулась, а вместе с ней и желание погубить оставшееся сознание невинных людей.
— Попрошу оставить свое мнение невысказанным, — не может удержаться Зия и ловит на себе шок женщины.
— Да как ты смеешь!
— Ваш титул гораздо ниже, чем у ее высочества, госпожа Дариан, — вклинивается Маркус, стоящий позади сидящей на диване Зии, — Стоило бы следить за своим языком.
— Волт. — Джеймс качает головой, глазами приказывая замолчать.
Меган истерически хохочет, глядя то на молодых людей, то на короля с королевой.
— Чтоб ты понимал, Волт, твоя излюбленная Рикардо теперь занимает тот же статус, что и отпрыски Берхард когда-то, и плевать народ хотел, оскорблю я ее сейчас или убью, за второе мне даже спасибо сказать могут, — ее указательный палец смотрит на Маркуса, — А твою шкуру спасло лишь то, что твой отец — блестящий лицемер!
Парень и бровью не ведет на такие заявления, а вот Амили не может сдержать возгласа:
— Довольно! Будь она хоть бездомным человеком, она — человек, и обвинять ее без доказательств не имеет права даже император, — ее необычные глаза смотрят с такой яростью, что Меган сглатывает, видя на себе такой взгляд, — Госпожа Дариан, вы говорили, что в голове у вашего сына полный бардак, и мы вам поверили, не проверяя ваших слов. Думаю, моя дочь достойна такого же уважения.
Зия может поклясться: Джеймс на миг улыбнулся краем губ.
Меган, будто заметившая это, сначала одаривает его недобрым взглядом, после чего принимает поражение.
— Прошу прощения за свою грубость, — шепчет она и уже громче продолжает, — Я лишь хотела сказать, Макс, то есть, мой сын очень искусно владеет эмпатией, за последние годы встал почти на мой уровень. Не думаю, что удалось бы сломать его так легко.
Зия поняла контекст последней фразы. Это ответ на ее слова о том, что все произошло за пару мгновений. Меган можно было понять: мать, чей ребенок сейчас ни жив ни мертв. Страшно представить, что было бы, окажись на ее месте Зия.
Посмотрев на свежие раны на своих предплечьях и кистях рук, она нахмурилась. Для эмпата и матери Меган еще хорошо держится в такой ситуации.
— Хью этого сделать точно не мог, его способность на уровне обычной прислуги. Максимум, который он может себе позволить, это прочитать чью-то эмоцию, коснувшись виска. — уверенно твердит Джеймс, снова меря комнату шагами, — Даже когда у Амили был обморок, он еле понял об этом, думая, что она просто уснула.
— Простите, — раздается виноватый голос дворецкого рядом с Меган.
Джеймс мягко улыбается.
— Не извиняйся, я не пристыдить тебя пытаюсь. Лишь хочу доказать, что опасности ты не представляешь.
— Спасибо.
Амили поворачивается к Меган всем корпусом.
— Макс Дариан имел кого-нибудь, кто мог бы иметь доступ к его сознанию, допустим?
Женщина с сомнениями посмотрела на сына и, спустя секунды раздумий, ее зеленые глаза вновь были на Амили.
— Не думаю. Из эмпатов у него и так было мало знакомых, а после произошедшего он даже с Мари Эванс перестал быть… собой. — Слезы появляются и тут же катятся по щекам, не успевает Меган их смахнуть, — Я всегда ругала его за такую несерьезность, но за последние два года он так вырос, что я жалею о содеянном.
Сердце сжалось так, что Зия представила, как хотела бы собственными руками разжать его. Плачь Меган был тихим, она прикрылась носовым платком, который ей протянула Амили. Королева с поддержкой гладила ее по спине, шепча что-то в роде того, что все наладится.
Верить в эти слова хотелось не только Меган, но и всем присутствующим.
Пока Амили успокаивала Меган, Зия заметила на себе серьезный взгляд отца. Но тот будто смотрел сквозь нее, размышляя о чем-то.
— Это очень похоже на заворожение. Пустой взгляд, никаких реакций на слова, — Джеймс встает перед сидящим, если так можно сказать, Максом, — Макс Дариан, встань.
Но тот даже не шелохнулся, хотя и надежд на то, что подозрения Джеймса верны, было не так много.
— Тут явно не обошлось без чужого вмешательства. Но я не знаю, как найти того человека. А без этого…
Он не договорил, давая другим додумать самим. И все все прекрасно понимали.
Без того, кто это сделал, невозможно вернуть в сознание завороженного человека.
— Что я Дереку скажу?.. — всхипывает Меган, но уже спокойнее и без слез.
— Думаю, мы можем оставить Макса здесь, под присмотром Кифа, — Амили пытается быть как можно более мягкой и убедительной, — Уверена, мы найдем выход, каким бы он ни был.
Меган согласилась на все. Конечно, как тут откажешься в таком состоянии.
Спустя какое-то время Зия проводила взглядом взрослых и Макса на носилках в больничное крыло, а позже уже в ее комнату постучался Джеймс и все рассказал.
Киф не давал надежд, но и отчаиваться не разрешил. Все, что они могут сейчас сделать для Макса: быть рядом и следить за его состоянием. Есть и пить он не может, поэтому опасений, сможет ли он выжить на одном кислороде, было достаточно, чтобы кололо в груди.
— За один миг я лишилась доверия не только одной из немногих семей, готовых нас поддерживать, но и родного отца, — буднично говорит Зия, лежа на кровати и смотря в потолок. Конечно, прямо ей никто ничего не сказал, но догадаться по вопросам Джеймса было легче легкого.
Короля сейчас в комнате не было, поэтому можно было спокойно изливать душу друзьям, сидящим на диване. Только Фитц стоял у двери, будто сторожевой, готовый в любой момент выскочить, если потребуется. Этим он напоминал Зие прежнего себя.
— Зато с тобой все хорошо, — Зия смотрит туда же в окно, куда и Джуд, но не замечает ничего, на что можно было бы смотреть так же пристально.
— Мы в шаге от разрушения покоя во дворце Вэйлер. Лучше бы это случилось со мной.
— Целью был точно Дариан, раз уж тебя, как хорошую добычу, оставили нетронутой, — Маркус наблюдает, как макушка Зии пытается поймать его взгляд, поднимаясь с места.
— Может, они так отводили внимание? — Джуд кривится под пронзительными глазами Волта, — Что? Я хоть что-то предлагаю!
— А это идея, — подскакивает Зия, ее хмурое лицо теперь смягчилось, — Это мог быть типичный маневр…
— Берхард свойственно быть жестокими, но, думаю, сейчас никому не в угоду делать невинного человека полумертвым, когда рядом сидит настоящая цель.
Зия насупилась, принимая поражение правдой. Легко все спихнуть на Берхард, сложнее оправдать такую мысль.
— Принцесса, — Маркус снова строит гримасу надежды, смотря на подругу, — Знаю, вы не любите этот вопрос, но, пожалуйста, обдумайте снова мое предложение украсть препарат. Пара таблеток выглядят ничтожно, но какую силу они могут пробудить полноценно оценить можешь лишь ты.
Девушка уже готова снова качнуть головой, игнорируя желание согласиться и кинуться в лабораторию.
Но голос Джуд все изменил.
— Я бы хотела, чтобы ты надела ту диадему, а не я, — ее выразительные голубые глаза смотрят с просьбой, — Понимаю, ты многое пережила, но раз доверие Джеймса и так потеряно, разве не стоит доказать ему, что его запрет — полный бред?
Зия закусила губу, глядя на свои руки. Снова эти красные линии напоминают о произошедшем совсем недавно. Дыхание ровное, но сердце колотится сильнее обычного.
Разве может она пойти против отца?..
«Можешь».
Дрожь пробирает до костей. Хочется зарыться в подушку и разрыдаться, а еще лучше: проснуться от этого кошмара и понять, что она просто уснула на уроке скучной биологии на Земле.
Впереди столько проблем, и ни одно из решений не кажется правильным, а если быть точнее, приятным для каждого.
Кого-то, но надо разочаровать.
* * *
Зия смотрела на Фитца, стоящего прямо перед ней. Ее рука держала его запястье. Минуту назад она остановила его от попытки уйти, позволив Маркусу и Джуд закрыть дверь с той стороны.
— Что такое? — холодно вопрошает Фитц, не выглядя ни капли заинтерисованным в предстоящем диалоге.
— Я… я лишь хотела спросить: этот браслет, — она отпустила его и подняла кисть так, чтобы было видно украшение, — Его ведь ты на меня одел? Зачем?
Фитц смотрит отрешенно, Зия даже теряется из-за такого взгляда: неужели ошиблась?
Вдруг, коснувшись бусин на браслете, молодой человек проводит по ним кончиками пальцев, задевая кожу девушки.
Мелкая дрожь идет по спине, давно она не ощущала такого волнения.
Сизые глаза Фитца возвращают свое внимание к девушке.
— Я, — сразу признается он, — А на вопрос «зачем» вряд ли смогу ответить. Видимо, простой подарок.
Зия поджимает губы в тонкую линию.
— Почему луна и звезды?
— Могу лишь догадываться, что луна — из-за цвета твоих волос. А насчет звезд идей нет. Может, как дополнение?
— Но… — Зия ежится, не зная, стоит ли продолжать спрашивать, если Фитц уже выпустил ее руку и стоит боком к ней, глядя в окно на вечереющее небо, — Но ты же одел его, несмотря на все, что произошло. Почему?
Молодой человек молчит, желваки на его скулах дрогают, будто он обдумывать ответ.
Но спустя долгие секунды Зия уже жалеет, что вопросы зашли так далеко.
— Ладно, извини, я не должна была…
— Там было письмо. — Теперь Фитц снова всем корпусом повернут к Зией, — В комнате, после того как очнулся, я нашел деревянную коробку с этим самым браслетом внутри. Думал, может, захотел сделать подарок Джуд или матери, но не успел? Но ответ пришел сам, стоило мне раскрыть лежавший рядом конверт, — Фитц медленно шагнул и пальцем указал на Зию, — Тот я был крайне влюблен в тебя, раз писал нечто такое.
Та с интересом сглотнула.
— И что же?
— Какая ты красивая, добрая, отважная, — он делает акцент на последнем слове, — Действительно отважная, раз пожертвовала всем ради жизни близких.
— Фитц…
— И то, как ты смотришь на меня, будто маленький бездомный котенок, так и просящий погладить и приютить себя, — мужчина ухмыляется, запуская пальцы в волосы, — Боже, как же меня бесит этот взгляд. Так и хочется просто забыть эти чувства.
Сердце дрогнуло. Зия замирает, не зная, как себя вести и что сказать. А стоит ли вообще? Неужели то, что она сделала, причинило такую боль Фитцу, что он хочет не вернуть себе воспоминания, а избавиться то того, что от них осталось?
Если так, то все уговоры Маркуса и Джуд будут перечеркнуты.
Какой смысл окончательно идти против просьб Джеймса не вламываться в лабораторию, если Фитц вовсе не хочет ничего помнить?
— Прости.
— Но одновременно с этим я схожу с ума, даже если тебя нет рядом. Не видеть тебя было больнее, и я приходил к тебе на протяжении двух лет, а ты не открывала глаза, — он касается ее щеки и проводит по ней большим пальцем, — Они действительно настолько красивые, как я писал в письме. Я боялся, что кошмар, в который ты меня загнала, продлится всю мою жизнь.
Зия прижимается к его ладони, берет ее в свою, не веря, что все происходит по-настоящему. Не верит, что слова, сказанные Фитцем, адресованы ей, но даже если это иллюзия, не хочет ее упускать, желает насладиться каждым ее моментом.
— Извини, что заставила столько пережить, — хнычет Зия, пока большие слезы катятся из ее глаз, — Я не видела иного решения, они могли использовать твои воспоминания против тебя же. Я не хотела, чтобы ты страдал…
— Но так случилось, — голос Фитца становится холоднее, и Зия с испугом поднимает на него взгляд, — Я все равно оказался тем, кого избивали при каждой возможности.
— Фитц, пожалуйста…
— Ты виновата в том, что меня избивали, Зия, — пальцы мужчины хватаются за ее горло и сжимают с такой силой, что воздуха почти сразу перестает хватать, — Ты виновата во всем!
— Фитц!
Собственный крик в ушах заставляет Зию открыть глаза. Вскочив, она трогает шею, жадно глотая воздух. Это был сон. Ужасный, реалистичный.
Паника начала уходить, стоило Зие оглянуться и понять, что она находится в своей комнате на диване. Уже ночь, из-за этого ничего почти не видно, тем более после такого ужаса.
Встав, она пару раз чертыхнулась на неизвестно чей плащ, под которым спала, и, наконец почувствовав пол под ногами, пошла. Наверное, младенцы чувствуют себя так же счастливо, когда делают первые шаги.
— Чтоб тебя!..
Не удалось Зие даже отойти от дивана, как ее нога за что-то зацепилась. Повалившись, девушка не сразу догадалась, что трогает чужой торс.
— Неужели я настолько похож на кровать?
Узнав голос, Зия смущенно убрала руки и встала, все еще не понимая, куда ступить, чтобы снова не упасть. Тогда ее остатки гордости падут ниже земной коры.
— Извини, я не вижу ничего, вот и…
Свет зажигается от хлопка в ладони, и Зия краснеет еще больше, увидев небрежный вид Фитца. Судя по всему, он сидел с вытянутыми ногами рядом с диваном, где она спала. И Зия «удачно» на него упала.
Конечно, догадаться включить свет таким легким способом было сложнее некуда.
Фитц выпрямляется, встав с пола, поправляет рубашку и волосы, которые лишь сильнее ерошатся, и кашляет, приложив кулак ко рту.
— Неловко.
— Конечно, — ухмыляется он, заставляя Зию краснеть еще больше, — Вырубилась в самый интересный момент.
Девушка выгибает бровь. Она уже поняла, что момент с удушьем и обвинениями был лишь сном, который был приписан к тому, что происходило на самом деле. Однако точно помнила: уснуть ей дали крепкие объятия Фитца после града слез из ее глаз.
— Интересном? Я думала сей сцена была окончена.
— То, что ты задыхалась от плача — не совсем конец. Я заметил, что ты уснула, когда уже сказал важную часть своего монолога, — он наклоняется, заставляя Зию чувствовать себя гномиком от вида разницы между их ростом, — Я сказал, что готов к любым действиям, лишь бы вспомнить все, связанное с тобой. Не зря ведь тот я так любил тебя. Я хочу понять, почему это было так. Хочу снова любить.
— Так, значит, ты…
— Да, толика чувств есть, но когда не понимаешь, из-за чего они сидят в тебе, это немного страшно. — Фитц улыбается, накинув плащ с дивана на свои широкие плечи, — Я хочу вспомнить причину, почему так хочется тебя обнять.
* * *
Зия смотрела на наряжающегося Лукаса и не верила, что все это реально происходит. Ее брат, который только недавно, казалось бы, был вместе с ней в детском доме на Земле, сейчас готовится к принесению клятвы для настоящего брака.
Брака.
Неужели все эти разговоры про свадебный костюм, гостей, огоньки на потолке громадного зала, про блюда и прочее не были шутками или типичными мечтаниями? Неужели всего через пару часов Лукас станет мужем, а Оливия — его женой?
Зия сжимает воротник рубашки, когда Лукас выходит из-за занавесы. Темно-синий фрак с серебряной вышивкой на воротнике и обшлагах был одет поверх белой рубашки. Такого же цвета, что и фрак, были брюки.
— Цвет прямо под твои глаза, — оценивающе смотрит Зия, довольно кивая, когда на пальцы Лукас надевает кольца. Перстень с синим камнем на указательный левой руки и обычное, просто из серебра, на безымянный правой руки.
Зия знала, что в Абелии не было понятия обручальных колец, поэтому не видела ничего странного в подобных украшениях.
— Меня ужасно бесит это нечто, убери его, — Лукас заставляет прислугу подчиниться и снять с его шеи белую повязку, которая представляла из себя аккуратный бант.
— Это же часть костюма!
— А мне не нравится эта часть, — мужчина смотрит на себя в зеркало и, потерпев максимум минуту, ерошит волосы.
— Лукас!
— Я выгляжу, как Волт с этой зализанной прической, — он улыбается своему отражению. Зия вздыхает, понимая, что брат все равно настоит на своем. Боже, будь тут Дарла, не позволила бы нарушить принятый всеми образ жениха.
Лукас повернулся к Зие и одним взглядом дал понять, что от нее требуется. Та поняла: оставалась лишь последняя деталь.
Взяв из шкатулки серебряную корону с синими камнями в форме капель, Зия аккуратно одела ее на наклоненную голову Лукаса.
— Меня будто уже благословили, — он берет ладонь девушки в свою и с печалью смотрит ей в глаза, — Мы столько ждали тебя, а в итоге: тебе нельзя стоять рядом со мной в такой важный день.
Зия натягивает уголки губ, пытаясь доказать того, чего нет: доказать, что ей не жаль.
— Подумаешь, всего-то не придется слушать мои попытки сказать красивые слова, — Лукас хмыкает, — Серьезно! Ты бы покраснел от стыда за меня.
— Я был бы счастлив, лишь бы рядом была ты.
— Прекрати! — воет Зия, чувствуя, что вот-вот влага из ее глаз выйдет за их грань. Казалось, недавно она пролила достаточно, но вот пара грустных фраз брата делают свое дело.
— Если что, ты знаешь, где я, — подмигивает Лукас, давая понять, что ему все известно.
Зия улыбается: ну конечно, кто бы позволил данному секрету быть секретом для виновника торжества.
— Да, — кивает она, стирая слезу с щеки, — Нужно же мне хотя бы глазком глянуть на тебя в роли опрятного жениха. Знала бы Оливия, что ты когда-то гнался за мной с вонючими носками, подумала бы над предложением еще.
Лукас смеется, и внутри расплывается тепло от такого искреннего смеха. Наверное, давно Зия не слышала его таким громким. А осознание, что причиной является она, было гораздо приятнее.
— Не волнуйся, — говорит он, еще не успев полностью посмеяться, — Оливия принимает меня таким, какой я есть.
— Надеюсь, как и ты ее, — довольно шепчет Зия, получая положительный кивок в ответ.
Вот и славно. Лукас достоин любви, но и давать ему обижать избранницу Зия не собирается.
Она за справедливость и хорошие отношения в семье.
Когда Лукас покидает ее комнату, где и захотел устроить своего рода дефиле, Зия смотрит на косметику на столе и приказывает позвать одну из служанок.
Ее руки тянутся к полке и, видвинув ее, она достает банку хны.
Ну что же, сегодня ее не должен узнать никто, кроме близких.