Капсула Фортуны | 16+

День седьмой
Машиностроительный комплекс Кормана Халлингса

Вибрация стихла, оставив после себя лишь слабое покалывание в кончиках пальцев Элис. Сквозь полупрозрачный купол она видела, как растворяются последние отголоски химического цеха, уступая место, совершенно новому пейзажу.

Остановка была такой тихой, что казалось, будто сфера просто перестала существовать в движении, перейдя в иное состояние бытия. Дверь, до этого незаметная щель в глянцевой поверхности, бесшумно отворилась, открывая вид на вход, больше похожий на портал в параллельное измерение. Он мерцал переливами опалового света, маня и отталкивая одновременно.

— Машиностроительный комплекс Кормана Халлингса, — поприветствовал голос, доносящийся отовсюду.

Элисон стиснула зубы, чувствуя, как напряжение сковывает движения. Она тяжело сглотнула, ощущая во рту кислинку, смешанную с металлическим привкусом адреналина, при этом всем нутром улавливала, что здесь кроются не просто манипуляции с жизнью, а создание ее с нуля. Элис оглянулась на Чарли, очки его съехали на кончик носа, а сам он нервно теребил край рубашки.

Они замерли на пороге, пытаясь осознать увиденное. Масштаб комплекса поражал, но не размерами – как в агробиологическом или нейро-эмоциональном. Здесь не было восприятия бескрайних пространств, уходящих в бесконечность. Наоборот, каждый уголок и сантиметр лаборатории явно находился под пристальным контролем и неусыпным взглядом невидимого наблюдателя — Кормана Халлингса.

Вместо одного огромного цеха перед Элисон раскинулась череда залов, соединенных между собой стеклянными арками. Каждое помещение представляло отдельную мини-фабрику, посвященную определенному этапу создания... существ. Именно это слово крутилось в голове Элис. Не роботов, а именно существ, настолько похожих на людей, что мурашки предательски ее не покидали.

Первый, ближайший к входу, напоминал мастерскую скульптора, только вместо глины и камня здесь использовались полимеры, жидкий металл и светящиеся волокна. Элисон увидела, как тонкие манипуляторы, подобно рукам хирурга, с невероятной точностью наносят слои чего-то, напоминающего кожу. Эпидермис был не матовым и безжизненным, а полупрозрачным, с проступающими под ним капиллярами, точь-в-точь как живой.

Элис медленно обернулась к Чарли, воспринимая чутьем, насколько тишина давит на них обоих. Его обычно оживленное лицо сейчас казалось каменным, будто он превратился в один из этих бездушных механизмов.

— Чарли? — тихо позвала Элисон, стараясь не спугнуть его.

Он все же вздрогнул, словно очнулся от глубокого сна.

— Кому не скажи, не поверят, — прошептал он, проведя пальцами по темным волосам, продолжая смотреть на один из контроллеров, создающих кожу.

Элис кивнула, но ее взгляд оставался серьезным, а Чарли заметно сжал кулаки.

— Знаешь, мой отец был шахтером, — его голос стал прерывистым. — Всю жизнь киркой махал, не покладая рук. Ушел на пенсию, начал изучать камни, разные породы. А мама...обычная домохозяйка. Они никогда не понимали мое увлечение наукой. Все эти колбы, книги, формулы... для них это ерунда, пустая трата времени.

Он замолчал, и Элисон увидела, как в его глазах блеснули слезы.

— Я всегда хотел, чтобы отец увидел это. То, на что способна наука. И что это не просто забава, а способ создавать, открывать, делать великие дела. Может быть, тогда бы он понял меня... поддержал.
Чарли слабо улыбнулся, и Элис нежно коснулась его руки. Затем он снова растерянно посмотрел на лаборатории.

— Может быть, наука — слишком большая сила, — заключил он.

Элисон всегда воспринимала Чарли как простодушного и восторженного фаната не только образования, но и магии. Сейчас она поняла — его мотивы гораздо глубже и сложнее. Как оказалось Чарли искал не просто открытие, а признание. Хотел доказать отцу, миру, и самому себе, что он чего-то стоит. Капсула для него — шанс вырваться из тени, стать героем. Некая отчаянная потребность в одобрении. И это заставило Элис насторожиться. Ведь ей неизвестно, на что готов пойти Чарли ради достижения своей цели. Не ослепит ли его жажда похвалы, заставив забыть о морали и здравом смысле?

Элисон сжала его руку крепче. Она не знала, что сказать, но чувствовала то же самое. Восхищение и ужас. Надежду и обреченность. Они стояли на пороге великого, но это могущество было настолько опасно, что могло уничтожить все вокруг.

В другом месте ассистенты трудились над волосами. Не просто прикрепляли их к куклам, а выращивали. Тонкие нити, казалось, росли прямо из металлических пластин, приобретая нужный цвет и текстуру под воздействием лазерных лучей. Внезапно в голове Элис всплыло воспоминание, где они с Хельгой отдали мадам по локону своих волос в салоне красоты «Пора перемен».

— Чарли, — вполголоса позвала она, — скажи мне, Халлингс мог бы создать точную копию человеческих волос? Использовать их... как шаблон?

Он нахмурился, оглядев Элисон с недоумением.
— Теоретически... Конечно, в волосах, даже в срезанных, содержится ДНК, хоть и не в таком количестве, как в клетках крови или кожи. Но... да, там есть уникальная информация о человеке.

Чарли задумался еще сильнее, почесывая подбородок.

— Если у Халлингса есть доступ к этим данным, то он мог бы создать точную копию. Даже улучшенную версию, если захочет. Я буду не удивлен, если профессор уже разработал какую-то новую систему ДНК-секвенирования, или даже синтеза.

— Что это значит? — не до конца представляла Элис, хоть и почувствовала, как подкашиваются ноги.

— Смотри, представь, что ДНК – очень сложная инструкция, рецепт для создания человека. Обычно, чтобы прочитать его, нужно специальное оборудование и много времени. Это и есть ДНК-секвенирование – процесс расшифровки этого руководства. А Халлингс, возможно, изобрел какой-то альтернативный, очень быстрый способ читать эти формулы.

Он сделал паузу, дабы убедиться, что Элисон понимает.

— А синтез — еще круче. Это, как если бы ты не просто читала рецепт, а могла его создавать сама! Так сказать, написать с нуля. Позже изменить его, добавить ингредиенты... Смекаешь?

Элисон поморщилась.

— То есть, Халлингс может не просто копировать волосы, а их улучшить? Сделать сильнее, гуще, изменить цвет?

Чарли кивнул.

— Именно. Или использовать эту информацию для чего-то большего. Изготовления клонов, например. Искажения генов уже существующих людей. Возможности безграничны.

Элис представила Халлингса, сидящего за пультом управления, играющего с молекулами, как с конструктором, и вспомнила слова о проекте Ирен Райли с помощью которого профессор сможет контролировать эмоции. Что, если он использует наследственный материал для обретения полной власти над людьми?

В еще одном зале царила атмосфера ювелирной мастерской. Там проектировали ногти. Маленькие, совершенные произведения искусства, с идеально гладкой поверхностью и легким розоватым оттенком. Настолько реалистичные, что Элисон не могла поверить в их подлинность.

Оставив за собой несколько комнат, они перешли в следующий отсек. Воздух стал плотным и влажным, с привкусом чего-то мятного. В центре, на платформе, окруженной сверкающими инструментами, стояло нечто, что заставило Элис замереть. Это был человеческий торс, но без кожи, волос, и признаков жизни. Только переплетение мышц, сухожилий и кровеносных сосудов, словно анатомический экспонат, вырванный из учебника по медицине.

Двое ассистентов, облаченные в стерильные белые костюмы и черные перчатки, склонились над телом, манипулируя тонкими приборами. Элисон назвала бы их скульпторами, создающие шедевр, но вместо воска и мрамора они использовали плоть и кровь.

Тошнота подступила к Элис. Это было слишком. Чересчур реалистично и жутко. Один из роботов прикреплял к мышцам миниатюрные датчики, а другой – вводил в вены светящуюся красную жидкость, которая начинала пульсировать в такт едва видимому сердцу. Тело буквально оживало, но оставалось мертвым, бездушным, как марионетка, готовящаяся к представлению. Элисон уже знала про охлаждающий материал, используемый для обслуживания, снижения трения и предотвращения износа. И как говорил Кастор, алая эссенция «продлевает их жизнь».

Элис пришлось напрячься, чтобы не закричать. Она с трудом оторвала взгляд и последовала за Чарли, в место, напоминающее ей палату со столом, на котором лежал робот. В голове зияли отверстия с подключенными проводами. Другой ассистент сканировал его увеличительным стеклом, отображая на мониторе данные рентгена, с подробным описанием костей.

Элисон старалась не смотреть по сторонам, но в горле по-прежнему застрял ком. Сосредоточенный Чарли следовал рядом. Молчание между ними было тяжелым, как свинцовый плащ. Словно заблудшие души в чистилище, они огибали коридоры, и каждый шаг отдавался гулким эхом.
Едва они ступили в узкий проход, как тут же дверь позади них закрылась с протяжным шипением. Легкий озноб пробежал по ногам, и перед Элис внезапно открылся вид на некую оранжерею, но вместо цветов и деревьев здесь выращивали... органы. Стеклянные пробирки и флаконы, подсвеченные мягким неоновым светом, напоминали гигантские светлячки, в чьих прозрачных брюшках пульсировала жизнь. Внутри покоились сердца, легкие, почки, печени — все, что делает человека живым, но вырванное из контекста, лишенное своей естественной среды.
Тонкие устройства, точно ловкие руки садовника, поливали органы питательным раствором, следили за их состоянием, корректировали форму. На стенах висели проекции, демонстрирующие сложные процессы выращивания и кастомизации. Все было отточено до миллиметра, подчинено строгим алгоритмам.

— Кажется, профессор научился держать органы, будто овощи в теплице, — прошептала Элисон, глядя на пульсирующее сердце.

— Это был бы прорыв в медицине, — рассуждал Чарли. — И могло бы спасти миллионы жизней. Вот только, думаю, эти внутренности не пригодны для человека.

Элис вспомнила легенду о безумном ученом, который пытался создать жизнь из мертвых частей. Но Халлингс пошел дальше — он сотворял жизнь с нуля, из искусственных клеток и цифрового кода.
Но вот отчего Элисон действительно потеряла дар речи, так это от аналога человеческого мозга. Сотни андроидов, с пустыми глазницами и безжизненными лицами, стояли в ряд, как солдаты на параде. К их головам были подключены волокна, а на панелях рядом мелькали различные графики. Халлингс явно пытался «оживить» их, загружая данные, эмоции, воспоминания. Роботы читали книги, смотрели фильмы, решали сложные задачи. Элис наблюдала, как в некоторых из ассистентов проявляются зачатки личности — легкая улыбка, задумчивый взгляд, спонтанное движение.

Тот, что с черными волосами и шрамом на щеке, внезапно поднял голову и посмотрел прямо на Элисон. В его пустых глазах мелькнуло нечто, напоминающее осознание. Ноги Элис ослабели. Ей даже показалось, что он узнал ее... Тогда стало ясно — Халлингс не просто создает андроидов, он внушает подобие разума и души. И это было самым пугающим открытием из всех, что Элисон сделала в этом комплексе.

В последнем отсеке царила атмосфера хаоса и неразберихи. «Существа» из предыдущих камер, взаимодействовали с окружающей средой и учились. Они ходили, разговаривали, играли, плакали, дрались. Некоторые были похожи на детей, другие — на взрослых. Но все лишены одной важной вещи — свободы. И если бы Элис не знала, что все они — искусственные, то сочла бы это место тюрьмой для тех, кто был обречен на вечное подчинение и бесправие.

Внезапно Элисон заметила стол, заваленный электронными планшетами. Интуиция подсказывала ей, что там можно найти нечто важное. К счастью, как подумала Элис, один был разблокирован, на экране мерцал список файлов. Она быстро листала вниз, пока взгляд не зацепился за название: «Проект Капсула». Сердце бешено заколотилось. Это название Элисон уже слышала от Иджена, когда узнала, что их браслеты — не просто украшения, а устройства, записывающие каждое их состояние и эмоцию.

Дрожащими пальцами она открыла документ. На экране появились схемы, графики, описания оборудования. В разделе «Сбор данных» подробно описывался процесс записи и анализа эмоциональных состояний каждого из прибывших на остров. Текст был сложным и техническим, но Элис улавливала суть. По всей видимости, Халлингс не только собирает информацию, но и изобретает цифровой слепок личности, копию разума, готовую для переноса в другое тело, абсолютно любого человека.

Еще ниже — кнопка «Открыть раздел: Приложение». Стоило ей коснуться, как вдруг, словно в замедленной съемке, все вокруг начало меняться. Комната озарилась зловещим красным светом. Завыла сирена, пронзительно режущая слух. Паника мгновенно захлестнула Элисон. Она оглянулась, ища глазами Чарли.

— Система безопасности активирована! Нарушение протокола! Зона ограничена для доступа! — механический голос разнесся по лаборатории, повторяя одно и то же.

— Чарли! — кричала Элис, перекрывая сигнализацию.

Она сжала кулаки. Сигнализация выла все громче и громче, как предвестник неминуемой катастрофы, как резко впереди она увидела бегущего к ней Чарли... А за спиной слышались шаги, приближающиеся с каждой секундой.