Глава 43
Лифт остановился с легким толчком, двери раздвинулись, открывая вид на совершенно иной мир. Механический голос бесстрастно произнес:
— Экспериментально-терапевтический блок.
Элис сделала шаг, и ее тут же обдало волной холода. Этаж был разительно непохож на нижний. Здесь царила мрачная, почти готическая атмосфера. Стены покрыты темными панелями, поглощающими свет, а освещение было приглушенным и жутким, как в склепе. Вдоль столбов тянулись капсулы, напоминающие хрустальные гробы с туманной тьмой. Внутри, будто в анабиозе, покоились фигуры, скрытые в полумраке. Элисон не могла разглядеть, кто или что там находится, но ощущение присутствия было гнетущим и пугающим.
От огромных колб ползли ввысь тонкие, подобно паутине, нити. Они блестели в призрачном свете, и соединяли капсулы с какими-то сложными механизмами на потолке. Элисон предположила, что благодаря им, неким образом, поддерживается жизнедеятельность тех, кто находится внутри.
Воздух был пропитан металлом, лекарствами и чем-то еще, неуловимо сходственным с запахом гнили. Элис затошнило, и ей пришлось прикрыть нос, чтобы удержать себя в руках.
— Что за вонь? — проворчал Садлер.
Чарли глубоко вдохнул всей грудью, судорожно ответив:
— И правда чем-то ужасно воняет. Как будто...
— Что-то гниет, — с отвращением закончила Элисон.
Иджен обвел взглядом капсулы.
— Запах разложения, — пояснил он. — Когда роботов подвергают экстремальным симуляциям, их тела, к сожалению, не всегда выдерживают.
— Но... пахнет совсем не металлом и пластиком, — заметил Чарли.
— Кожа роботов максимально приближена к нашей. Отец хочет, чтобы они не только выглядели, но и ощущались как люди. Поэтому он использует органические материалы, выращенные в лаборатории.
— Органические? — с дрожью повторил Чарли.
Позывы к рвоте сильнее захлестнули Элис.
— Не из человеческой, — окончательно рассеял сомнения Иджен. — Из синтетической, но основанной на органических соединениях. Ирен считает, что это необходимо для того, чтобы роботы могли испытывать эмоции.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь приглушенным гулом оборудования. Элисон никогда ранее не чувствовала себя столь дурно. Ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Стараясь отвлечься от кисловатого привкуса во рту, она осматривала капсулы. Большинство из них были окутаны густым туманом, скрывающим содержимое. Но вдруг, в одной она заметила движение. Легкие пузырьки поднимались со дна, словно кто-то потревожил мутную воду.
Элис подошла ближе. Сквозь грязную жидкость она увидела лицо. Страшное, искаженное гримасой боли и отчаяния. Женщина средних лет, с растрепанными темными волосами, прилипшими к лицу, и запавшими щеками. Глаза широко раскрыты, а сама она билась в конвульсиях. Элисон закричала, отшатнулась назад, и, потеряв равновесие, рухнула на пол. Садлер тут же бросился к ней.
— Что случилось? Что с тобой?! — беспокоился он, держа за плечи.
Элис вцепилась в его руку, дрожа всем телом.
— Там... там женщина! — прохрипела она, указывая пальцем. — Она... она жива!
Садлер нахмурился, а затем всмотрелся в темную воду, замер, и вдруг лицо его исказилось. Он отскочил, выругавшись сквозь зубы. Внезапно, около Чарли, раздался оглушительный звук, заставивший всех вздрогнуть. Яркий свет от капсулы озарил лабораторию. Руки Чарли непроизвольно дергались, будто в попытках стряхнуть невидимую грязь, а сам он бормотал что-то бессвязное, словно читал молитву.
В емкости рядом с ним вспыхнул огонь. Пламя вырвалось из-под дна, охватывая колбу со всех сторон как крематорий. Внутри, сквозь адский жар, можно было увидеть силуэт. Ассистент. Металлические конечности изгибались под воздействием высокой температуры, а лицо корчилось от боли. Крики были едва слышны, но Элисон зажала уши холодными ладонями, пытаясь унять кошмарный звук.
Искры бушевали, пожирая робота. Ткань плавилась и каплями стекала, образуя жуткие фигуры. Через несколько мгновений от него не осталось ничего, кроме груды обугленных останков. Пламя погасло так же резко, как и вспыхнуло. Остался лишь дым и запах гари.
— Все в порядке? — спросил Иджен. Голос его был ровным, без тени эмоций.
— Ты серьезно?! — яростно прорычал Садлер. — Что, черт возьми, здесь происходит?!
Иджен вздохнул, словно ему надоело это представление.
— Я же сказал, здесь проводятся эксперименты над машинами, — пояснил он. — В том числе запись эмоциональных реакций в экстренных ситуациях. Все здесь — результат одной из таких симуляций.
Элис, все еще дрожа от пережитого, с трудом поднялась на ноги с помощью Садлера. Она чувствовала себя опустошенной, увидев то, что навсегда изменило ее представление о мире.
— Та... та женщина, — прошептала она, заикаясь, — в колбе... она...
Иджен повернулся к капсуле, в которой Элисон увидела фигуру, и внимательно ее осмотрел.
— Тоже робот, — безмятежно произнес он, — как и все в этих оболочках, только продвинутая модель, с более реалистичной внешностью и мимикой.
— Но она... она выглядела такой живой, — пробормотала Элис, не веря услышанному, — и тряслась в судорогах...
— Это часть эксперимента, — объяснил Иджен. — Цель этого места понять, как моделировать страдание в машинах.
Он замолчал на секунду, и затем продолжил, очевидно читая заученное:
— Экспериментально-терапевтический блок предназначен для изучения эмоциональных реакций роботов в экстремальных ситуациях. Ирен пытается познать, как различные стимулы, такие как боль, страх, отчаяние, влияют на их поведение и производительность. Это помогает разрабатывать более эффективных и надежных ассистентов, которые могут лучше понимать потребности человека.
Элисон сжала кулаки, воскликнув:
— Но это же бесчеловечно!
Иджен пожал плечами:
— Это наука, Элис. Исследования должны проводиться, чтобы двигаться вперед, а это необходимый шаг на пути к созданию лучшего будущего.
Садлер вытер пот со лба.
— Лучшего будущего? Ты серьезно веришь в эту чушь? — возмутился он. — Звучит, как оправдание садизму.
Иджен проигнорировал его комментарий и сказал:
— Нужно торопиться. Процедуры обычно проводятся по вечерам, а значит, у нас все меньше времени.
И, не дожидаясь ответа, он направился вглубь лаборатории, в сторону темного портала. Они достигли очередных ворот. На стене мерцала панель с кодом безопасности, как зловещее напоминание, что каждый шаг здесь тщательно контролируется. Но Иджен не спешил вводить шифр. Вместо этого он обернулся, с невозмутимым, как и прежде, лицом.
— Я знаю о вашем плане, — смиренно произнес он, нарушая молчание.
Элисон и Садлер обменялись встревоженными взглядами.
— О чем ты говоришь? — резко парировал Садлер, стараясь сохранить спокойствие.
Иджен не ответил. Вместо этого он бросил взор на Чарли, который стоял позади, съежившись, и виновато глядя на Элис. Он заметно побледнел и начал судорожно оправдываться:
— Я... я не говорил! Я просто... я услышал случайно! Я испугался, понимаете? Я... я не хотел ничего рассказывать.
Чарли заикался, и ерзал на месте, чувствуя себя крайне неловко. Под тяжелым взглядом Садлера он, казалось, совсем потерял дар речи, а вскоре забыл, как дышать.
— Неважно, — усмехнулся Иджен. — Ты поступил правильно. А вы должны знать: план не сработает.
Чарли молчал, как и все остальные. Элисон опустила голову, не в силах выдержать давление Иджена.
— Это невозможно, — продолжил он. — Как и выйти отсюда без моей помощи. Повсюду камеры, датчики и системы безопасности. Вы не пройдете мимо них незамеченными.
В его словах звучала твердость, и Элис поняла, что Иджен говорит правду. Они уже попали в ловушку, как только ступили за порог центра, и единственный способ выбраться — следовать за ним.
— Я больше не предлагаю мне доверять, — недовольно пробурчал Иджен. — Некоторые из вас слишком эгоцентричны, чтобы осознавать важность происходящего. Но мне нужно, чтобы вы соблюдали мои инструкции и не делали ничего глупого.
Иджен не ждал реакции. Он молча повернулся к воротам, легко коснулся сенсорной панели, и принялся быстро вводить символы. Цифры вспыхнули, как мерцающие звезды в искусственном небе, и двери с тихим шипением расступились, открывая новый коридор.
Элисон посмотрела на Садлера, ища поддержки. В его глазах плясали искры, словно он только что сорвал самый лакомый плод с дерева безумия. Уголки губ приподнялись в улыбке, которая казалась такой же неестественной, как и все в этой лаборатории. Садлер всегда был непредсказуемым, но сейчас он выглядел чужим, точно в него вселилось нечто темное и зловещее.
Живот Элис скрутило ледяным узлом.
— Садлер? — выдохнула она. Голос ее был так тих, что казалось, он вот-вот исчезнет.
Слова явно не достигли его сознания. Он продолжал улыбаться, смотря вслед Иджену, как игрок, бросивший вызов на самой высокой ставке. Элисон боялась даже представить, какие ходы он задумал, но заведомо понимала — эта игра закончится победой не для всех.