Глава 34
В нескольких шагах стоял средних лет мужчина, одетый в множество слоев черной одежды. На строгом пиджаке вышитые заплаты, пуговицы разных форм и размеров, а также кружевные воротнички, выглядящие словно намеки на прошлое. Лицо его было скрыто за длинной шалью, но бледность кожи просвечивала сквозь тесные обмотки. И если бы не разного оттенка глаза, окруженные широкими бровями, то Элисон бы посчитала его человеком. Уж слишком он был серьезным для Временной Ярмарки.
— Простите, — произнесла Элис, пытаясь встать. Она резко вспомнила о Гидеоне, но аромат его духов больше не чувствовала. Оглядев улицу, Элисон заметно расстроилась, подумав, что, возможно, она и вовсе не ощущала его рядом. Квартал необдуманных мыслей тоже умел накладывать иллюзии, и не все они приносили удовольствия.
— Не печальтесь, Элисон, — сказал мужчина, протянув ей руку. — Хоть время и не вернуть, но в следующий раз вы точно будете смотреть под ноги.
Элисон коснулась его ладони, как тут же испытала легкое волнение. Будто мир вокруг замер, а секунды растянулись в пространстве. Наконец встав, Элис еще раз поблагодарила его, но ассистент не спешил отпускать руку.
— Подождите, — опомнилась она, — откуда вы знаете мое имя?
Мужчина по-доброму улыбнулся. Глаза его, окруженные тонкими морщинками, замерцали: левый — перламутровым зеленым с золотистыми искорками, а правый — насыщенным голубым с серебряными всплесками.
— А кто ж не знает? — загадочно произнес он, перевернув ее ладонь с кровавыми царапинами. — Идемте, надо перевязать.
Элисон согласилась, хоть ее и не сильно интересовали раны. Просто ей чудилось, что окружающий мир приобрел особую глубину и насыщенность. Цвета выглядели ярче, шепот улицы звучал уверенней, а ароматы становились более сладкими. Элис замечала мельчайшие детали и оттенки, которые обычно ускользали от ее внимания. Минуты и часы плыли медленно и не имели строгого порядка. Она иногда чувствовала, будто находится одновременно в прошлом, настоящем и будущем, и все эти временные точки сливались воедино.
— Как я могу к вам обращаться? — спросила Элис.
— Для вас я ассистент, для Фортуны часовщик, а для профессора Хранитель.
Элисон остолбенела. Оказалось, что он не прячется в высокой башне, как ей думалось, и не выглядит пожилым, чтобы быть Хранителем. Напротив, голос его звучал глубоко и певуче, а походка была необычайно точна и неспешна, словно время останавливается перед его шагами. И несмотря на строгость образа, в глазах его можно было заметить особую мягкость и понимание.
— Мне сказали, что вас не так просто найти, — сказала Элис, догоняя Хранителя.
— Я никогда не имел свойства теряться.
— Но так говорил фокусник из яркого шатра в конце улицы.
— Знаю, — довольно ответил он, и Элис нахмурилась.
Ей стоило и раньше догадаться, что фокусник мог их обмануть. Впрочем, Элисон ничуть не удивилась, ведь мадам из салона красоты тоже использовала хитрость. Ассистенты на Временной Ярмарке лишь выглядели безобидно, а окружающий мир представлялся сказкой, но как говорил Хранитель: «Лишь время истинная проверка».
Снаружи дом часовщика казался скромным и незаметным. Каменные стены были покрыты эффектными гроздьями с розовыми и сиреневыми цветками, словно сама природа обняла это место. Чтобы попасть внутрь, необходимо пройти через массивную дверь, выполненной из темного дуба, с высокими и детально вырезанными перилами. В нижней части был выгравирован символ солнца и луны, а вход представлял собой множество вращающихся шестеренок, которые двигались в такт с механическими звуками изнутри.
Хранитель нажал на самую маленькую шестеренку в верхнем левом углу, затем повернул тонкий рычаг около другой, и спустя мгновение переместил ползунок в определенной последовательности. Болты начали вращаться быстрее, а щелканье становилось более громким и ритмичным. Часовщик продолжал взаимодействовать с ними, меняя скорость, направление и положение. Вскоре он создал нужную комбинацию, колесики замедлились, а затем и вовсе остановились.
Все выглядело для Элисон сложным. Она прекрасно понимала, что попасть в дом часовщика невозможно без особых знаний и понимания работы механизма. Процесс требовал предельной точности, и, возможно, подобным навыком владеет только сам Хранитель времени.
— Входите, Элисон, — пригласил он ее. — Может я смогу помочь вам отыскать Гидеона.
Глаза Элисон расширились. Она старалась воспринимать Фортуну, как созданный мир профессором с помощью науки и инженерии, но сейчас ей казалось, что Хранитель не только управляет вымышленным временем на острове, но и читает мысли.
С одной стороны, он — ассистент, наделенный искусственным интеллектом, как и остальные. Конечно, часовщик не имеет никакого отношения к мировому времени, или пространственному, какое вовсе нельзя потрогать, а уж тем более овладеть им. Но Хранитель вполне себе может управлять теми часами, какие находятся внутри острова, создавая некую иллюзию для гостей. Придать анимацию деталям и предметам на Ярмарке, для Халлингса не являлось бы проблемой. Так, через призму науки, он показывал время, его гибкость и зависимость от движения наблюдателя.
Войдя в дом, Элисон окунулась в слияние искусства и загадок. Немного темноватые стены были украшены изысканной резьбой по камню, а окна с витражами позволяли свету проникать внутрь и создавать цветные лучи на полу. Главная комната представилась Элисон мастерской. Здесь были размещены столы и огромные полки с установленными механизмами, величественными маятниками и золотыми переключателями. Элисон ощущала запах старых книг и свежего пергамента, смешанного с дымкой ладана и корицы. Едва Хранитель ступил за порог, как тиканье мгновенно притихло, словно он отправил время отдыхать.
Он подошел к массивному столу с множеством ящиков и отсеков, в которых видимо хранились всевозможные пружины, маленькие шестерни, стрелки и прочие часовые детали. Из самой пыльной коробки он достал прозрачный пузырек с мазью и бинт.
— Люди склонны получать травмы, как физические, так и эмоциональные, — сказал он, подойдя к Элис. — Ежедневно роботов отправляют в лаборатории по причине неисправности или технического сбоя, но истинная уязвимость хранится только в душе человека.
— Вы говорите совсем не как ассистент, — заметила Элис.
— Поэтому мы не должны были встретиться.
Пока Хранитель аккуратно перевязывал ладонь Элис, она внимательно рассматривала бесчисленные часы, которые различались не только по форме, но и указывали разное время. Какие-то стрелки даже двигались в обратную сторону и Элисон показалось это странным, хоть и очень интересным.
— Скажите, — обратилась она, — почему часы показывают разное время?
Часовщик приподнял густые брови, а затем задумчиво нахмурился.
— Эти механизмы не измеряют секунды, — пояснил он. — Они являются отражением самого времени, его вероятности и субъективности. Из-за колебаний потока на острове, часы могут идти быстрее или медленнее, меняя свои показания.
— Вы хотите сказать, что остров не имеет точного расположения? — спросила Элис без должного удивления.
— Так и есть.
Элисон предполагала, что Фортуна не просто земля посреди океана, а целиком и полностью проект профессора. Более десяти лет никто не мог отыскать его, а значит вполне логично, что остров передвигается, не попадая под радары кораблей и не оставляя за собой видимых следов. Элисон все также не переставала ощущать себя частью чего-то великого. Масштабы созданий Халлингса восхищали, хоть и по-прежнему пугали.
— Зачем профессору скрывать свои творения? Почему бы не показать их миру?
— Всему свое время, Элисон, — ответил он, поглаживая тщательно ухоженную бороду. — Вы, кажется, хотели отыскать своего друга?
Элисон покачала головой, надеясь, что Хранитель не относится к очередному лжецу на Ярмарке. Хоть внешность и бывает обманчива, все же часовщик вызывал у нее доверие. Она видела в нем источник мудрости и знаний на которую можно положиться. Несмотря на свою загадочность он нес ответственность за сохранение времени и порядка, связанной с целой системой острова. Это создавало у Элис чувство безопасности и защиты.
Хранитель что-то бурча себе под нос, достал круглые карманные часы с серебряной крышкой, на которой сверкала тонкая гравировка Фортуны. Элисон заметила, как внутри, и без того небольшого механизма, находились десятки других циферблатов с астрономическими показателями, компасом и даже чередующимися звеньями со знаками зодиака. Элисон обратила внимание на буквы, висящие на цепочке в виде заводных ключей, и сразу поняла, что это имена пятерых гостей.
Она вспомнила, что один из них – ассистент. Но первая буква имени Садлера тоже была на цепочке, как и все остальные. Элис подумала, что быть может они ошиблись на этот счет, но, с другой стороны, раз Хранитель так просто показал механизм, значит вполне возможно, этот жест был заранее подготовленным к ее приходу.
Часовщик надел монокль, аккуратно обхватил циферблат двумя пальцами, и вставил коронку с буквой «Г» в извилистый квадрат, расположенном на задней стороне. Несколько секунд он продолжал заводить часы, следуя очень осторожно, при этом легко и плавно.
Внезапно все механизмы в комнате затрещали в унисон. Стрелки часов в форме звезд двигались по циферблату, словно танцующие в ночном небе. Те, что работали на основе магнитных полей, начали хаотично менять узоры. Часы с иллюзией падающего водопада, где цифры представлены каплями воды, теперь текли в обратную сторону. Песочные замерли, остановив крупинки в воздухе. Другие, с планетами вместо стрелок, вращались вокруг солнца с бешеной скоростью. Музыкальные исполняли различные мелодии, и даже кукушка бесконечно выпрыгивала из домика, имитируя звуки других животных.
Но как только часовщик вынул коронку, тут же все пришло в норму, вернув свой начальный вид.
— Вы только что изменили время на Фортуне? — обеспокоенно спросила Элис, хотя сама с трудом верила в свои слова.
— Конечно нет, Элисон. Я не волшебник, чтобы управлять временем. В моих силах лишь восстанавливать уже прошедшие фрагменты вашего пути.
— Что это значит?
— Вы ведь были в Лабиринте правды, значит должны помнить, что каждый ваш шаг запоминается островом. Восстановить хронологию событий не сложно, а вот предугадать будущее, к счастью, непосильно никому.
Хранитель говорил медленно и с расстановкой, будто понимал, что Элисон не до конца ясен смысл его загадок.
— Значит Улица часа должна была разрушиться? — задумалась Элис.
— Этого я сказать не могу, но даже самые точные часы нуждаются в обслуживании. Механические требуют более частого осмотра, чем кварцевые, поскольку в их калибре гораздо больше подвижных деталей. А вот эти, — он указал на карманные, захлопнув крышку, — всегда должны быть очищены и смазаны маслом.
Элисон понимала, что одна маленькая деталь может сломать целый инструмент. В эксперименте профессора все также, как в механизме. Каждая шестеренка обязана соединяться друг с другом, чтобы запустить двигатель, а его в свое время поддерживают иные детали, требующие невероятной точности и задумки. Халлингс — великий инженер в создании и управлении сложными системами и его разработка, подобна звену в громадной машине, где каждая пружина важна для обеспечения бесперебойной работы.
— Но как же это поможет мне найти Гидеона? — уточнила Элис.
— Одному профессору известно, где он, я могу лишь указать путь, — подмигнул он с улыбкой. — Однажды я уже помог вам с этим.
Элисон осознала, что лучи света, указывающие на камни, которые появлялись в определенной последовательности оказались не магией и вовсе не чудом. Это был Хранитель! Он спас ей жизнь, наблюдая и подсказывая верную дорогу!
— С вашей помощью я осталась жива! — вскрикнула она, не переставая благодарить.
— Это была помощь профессора, — поправил он. — Я лишь выполняю команды, а вам, Элисон, пора следовать указаниям.
Он суетливо поглядывал то одни часы, то на другие.
— Как выйдешь на улицу, — продолжил Хранитель, — следуй за прошлым Гидеона. Но помни, время никого не ждет.
Элисон не понимала до конца, что это значит, но доверяла Хранителю всем сердцем. Судорожно вздохнув, она вышла из дома, и дверь за ней поспешно закрылась, запустив ряд золотых шестеренок. Спустя мгновение механизм превратился в ржавую груду металла, создавая иллюзию безжизненности и одиночества.
Она наивно полагала, что снова почует аромат духов Гидеона, которые приведут ее к нему, или услышит его голос, но ни того и ни другого вокруг Элисон не было. Улица выглядела, как обычно, с теми причудами, какие были раньше. Но Элис была уверена, что Хранитель не мог ее обмануть. От того она и решила вернуться к месту, где они с Хельгой должны были встретиться, предположив, что именно она нашла Гидеона.
Но подобная удача не повернулась к ней лицом. Около пошивочной фабрики «Шелковое время» никого не было. Яркие вывески продолжали играть с ее воображением, а небо над горизонтом плавно переходило из яркого голубого в оттенки розового и оранжевого. Увиденный закат казался Элисон символом исчезающего времени. Подобно медленно опускающемуся занавесу, мир вокруг требовал от нее смелого действия. Но Элис хотелось плакать. Это не было ощущением слабости и безысходности, напротив, горькая сладость превращала боль и тревогу в искру силы и решимости.
Элисон медленно проходила вдоль улицы, прислушиваясь к звукам и заглядывая в окна, пока не заметила следы от ботинок, которые выглядели, как намек на присутствие Гидеона. Словно молчаливое послание от Хранителя, они были глубокими и четкими с легким свечением по краям. Элис не сомневалась, что отпечатанная подошва, состоящая из прямоугольных выступов, принадлежала именно Гидеону. Уверенно шагая по следам, она чувствовала внутри себя, что это не просто совпадение, а то самое прошлое, о котором упоминал часовщик.
С каждым вдохом она испытывала трепетное ожидание и предвкушение. Но «Время никого не ждет», — так говорил ей Хранитель. Постепенно отпечатки теряли видимость, превращаясь в бледные пятна, а вскоре и вовсе испарялись. Элисон бежала изо всех сил, запоминая впереди их порядок, но едва она успела забежать за угол, как оказалась в тупике.
Она беспокойно осмотрела темное пространство. Яркие здания сменились кирпичными колоннами, а по коже поползли мурашки от жуткого холода, который обдувал со всех сторон пронизывающим потоком. Но все это было менее необычным и странным по сравнению с тем, как каменная плитка плавно переходила в обледеневшую землю, уходя куда-то в стену.