Капсула Фортуны | 16+

День пятый

После вчерашней ночи Элисон думала, что не в силах будет даже открыть глаза, не говоря уже о том, чтобы в спешке приводить себя в порядок, подготавливая мысли на очередное испытание от профессора. Но пятый рассвет на Фортуне она встретила весьма бодро.

Сначала на небе появились слабые коралловые отблески, словно пышные перья, витающие в воздухе. Затем они быстро распространились, окрасив купол красками розового, оранжевого и фиолетового.  Солнце, словно золотой диск, плавно поднималось за горизонтом, освещая всё вокруг яркими лучами, и для Элис нынешний рассвет был самым прекрасным из всех, что ей удавалось видеть. Но даже нежный утренний восход не смог успокоить беспокойство, бурлящее в её сердце, от того Элисон решила сосредоточиться на куда более важных вещах.

Например, на подсказке, которой у неё не было.

Округлое зеркало, с рамой оттенка бирюзы и белого цвета, напоминало морскую пену и бескрайние волны. Элисон ещё долго всматривалась в детали, изящно выгравированных контуров ракушек, морских звёзд и водорослей. Аккуратно расчесывая темные кудри, она мысленно надеялась, что профессор снова изволит явиться с объявлением. Но комнату по-прежнему охватывала невозмутимая тишина, прежде чем её прервал знакомый щелчок. Элисон сразу догадалась откуда звук. Едва она успела подойти к шкафу, дверцы сами открылись перед ней, показав новый костюм, подаренный Халлингсом. По форме и стилю наряд ничем не отличался от прошлого. Изменился лишь цвет. Изумрудная ткань на этот раз сверкала белоснежным свечением без каких-либо вставок, пуговиц и застежек.

Примерив костюм, он понравился Элисон меньше предыдущего. Хоть и белый цвет ассоциировался у неё с честностью и невинностью, всё же комбинезон казался Элис слишком отстранённым или даже... холодным. Возможно, гладкий материал, лишенный каких-либо украшений, создал такое впечатление, а может строгие линии, сотканные точно из мрамора или льда, заставляли Элисон дрожать от холода. Она помнила, что некоторые костюмы от Халлингса имели способности, которые выручали при поиске подсказок. Но этот выглядел совершенно обычно, во всяком случае, Элисон видела его таким.

Перед тем, как выйти из комнаты, она напоследок взглянула в своё отражение перед зеркалом. Её кожа всегда была необычайно нежной, и Элис часто наблюдала слабо заметные тёмные круги под глазами с мелкими капиллярами, которые она принимала за особенность организма. И несмотря на болезненные ощущения в теле прошлой ночью, очевидно сопровождающиеся высокой температурой и симптомами простуды, Элис выглядела свежо и бодро. Кроме того, она чувствовала странный прилив духа, который стал причиной её прекрасного и даже боевого настроения.

Конечно, Элисон предположила, что таблетки, которые столь быстро погубили инфекцию, могли бы также прибавить ей сил. Именно эта мысль породила очередную надежду, ведь если Халлингс создал мгновенное средство от вирусной инфекции, то вполне возможно, что он действительно способен вылечить маму. За несколько месяцев врачи провели сотни анализов, поставили десятки планов на лечение, но никто так и не смог найти оружие против неведомой болезни. Элисон была почти уверенна, что именно профессор способен вернуть маму к прежней жизни, а для этого ей надо отыскать Капсулу за оставшиеся трое суток.

Ступив за порог, Элисон увидела записку на полу, неровно сложенную пополам. Она сразу отбросила предположение, что послание от профессора. Его бумага выглядела более плотной с изысканными краями, которые всегда переливались разными оттенками, подчёркивая важность каждого слова. На этой записке самыми обыкновенными чернилами, размашистым почерком было сказано:

«У меня есть важная информация. Жду тебя у той самой статуи в Квартале.
Гидеон»

Спустившись на Арену, Элисон быстро позавтракала мягким тостом с пикантной начинкой из сыра и банана, запив зелёным соком, в котором ярко чувствовались нотки лайма, мяты и киви. К счастью, никого из гостей не было, и Элисон не пришлось вступать в разговоры, которые бы снова наводили смуту, в её и без того воспалённую мыслями голову. Поэтому она как можно скорее бежала к статуе, убеждая себя, что эта встреча имеет значение лишь в рамках информации, о которой упомянул Гидеон. Но воздействие Квартала по-прежнему пускало необъяснимые чары, заставляя Элисон бродить по закоулкам собственного разума.

Элисон несколько замедлилась. Запах жаренного хлеба и пряного кофе окутывал улочки, музыканты в серых костюмах играли на флейтах, создавая шум и веселье. Роботы мчались во все стороны, подобно каплям воды в бурном потоке, а Элисон оказалась в центре всей живости и суеты, как в большом муравейнике. Ассистенты преклонного возраста с веселыми шапками, будто садовые гномы, активно попивали напитки алого оттенка, а группа молодых ребят, точно стаи кавалерийских коней, мчались сквозь толпу, смеясь и дразня друг друга. И все они, похожие на разноцветные шарики в гигантской лотерее, создавали удивительный, многогранный портрет Квартала.

Как бы Элисон не хотелось уделить внимание всеобщей суматохе, всё же мысли её были заперты в глубоком вакууме. Она думала о Гидеоне. О предательстве, и раскрытой правде, подкрепляя терзания воспоминаниями тех моментов, когда чувствовала себя счастливой. С одной стороны, она ведь с самого начала знала, что Гидеон наглый, грубый и совершенно самовлюблённый воришка, который, безнравственно отбирал чужое у невинных людей. Но с другой, Элисон помнила его историю об отце, ощущала его дыхание, когда их губы едва не сомкнулись в поцелуе, и видела тот взгляд, долгий, пронзительный и тёплый. Как бы Элисон не внушала себе тот факт, что это был лишь коварный план, всё же иная часть её души хотела наивно полагать об искренности Гидеона.

Быть может он лгал ей, но сказал правду, когда признался? Что, если Гидеон действительно передумал после знакомства с ней? Вдруг он совершил ошибку? Или он и вправду испытывает к ней нечто влюблённое и неподдельное?

Чем шире становился её шаг, тем больше вопросов вырывалось наружу. Наконец она добралась до статуи, напротив которой располагался ряд узеньких лавочек, украшенных старинными монетами, словно из антикварной лавки древностей. На одной из них сидел Гидеон. Обычно он принимал вальяжную позу, раскинув руки вдоль спинки и вытянув ноги, будто никто не смог бы его потревожить. Но сейчас Гидеон выглядел мрачно, склонив голову и устремив взгляд куда-то в пол. Если бы Элисон его не знала, то непременно бы подумала, что этот молодой человек чем-то неутешительно опечален, или горько удручен.

Он заметил её ни сразу, а когда Элис подошла ближе, то Гидеон тут же встал, неловко оправив карман, которого на костюме даже не было.

— Ты пришла, — сказал он так, словно уже и не ждал.

— Ты ведь написал, что у тебя есть важная информация, — сухо ответила Элис, хотя в голове у неё были совсем иные мысли.

Гидеон приподнял уголки губ лишь на мгновение, но эта улыбка для Элисон была самой долгожданной, будто ради неё она и пришла на встречу. Он предложил ей присесть, оглядывая улицу, будто ждал кого-то ещё, или напротив, проверял не подслушивает ли их кто нежелательный.

— Айрис сказала, что ты плохо себя чувствовала этой ночью, — начал он. — Тебе помогли таблетки от профессора?

— Да. На удивление, очень быстро. Подожди, Айрис тебе сказала?

— Вчера, — перебил он её. — Я хотел зайти к тебе, хоть это было бы глупо врываться по среди ночи, но... в общем, в коридоре я встретил Айрис, которая как раз выходила из твоей спальни.

— И она сама тебе всё рассказала? — спросила Элис, приподняв брови.

— Нет, конечно. Мне пришлось связать её и устроить пытку, прежде чем она во всём призналась.

Элисон улыбнулась, а затем не выдержав, рассмеялась, и Гидеон подхватил её смех.

— На самом деле, она убедила меня вернуться к себе и дать тебе отдохнуть. Дала ручку с бумагой, я оставил записку и вот ты здесь.

Элисон опустила взгляд, и между ними вновь протянулась неловкая пауза, прежде чем он продолжил:

— Я не думаю, что ты ассистент, — вернул он её внимание. — Нет, я уверен в этом.

Он пристально смотрел на неё блуждающим взглядом, подобно художнику, создающему свою последнюю шедевральную работу. Элисон хотела ответить ему теми же словами, но боялась снова ошибиться. Она не считала Гидеона ассистентом, но признаться в этом не могла. Однажды Элис уже открыла ему сердце, беззащитно протянув оружие против себя, которое он, может и безрадостно, но использовал.

— Тогда кто, по-твоему, лжет? — спросила она.

— Садлер, — не думая ответил он сразу. — Если мыслить в обратную сторону, и вместо робота искать человека, то я не могу быть ассистентом.

Гидеон расстегнул молнию на шее, оттянул костюм, и слегка оголил руку.

— Рана на моём плече говорит о крови и плоти, в то время, когда жители Фортуны созданы из металла и модулей, — продолжил он. — Если Халлингс хотел внедрить предателя, то сделал бы того, кто способен вызвать всеобщее доверие. Хельга, наоборот, пытается держаться от нас подальше. А Чарли настолько глуп, что не в силах и разговор подслушать, не говоря уже о слежке.

— Может Халлингс так и хотел, чтобы мы думали? — перебила его Элис. — Тихий и незаметный способен больше услышать и увидеть, при этом оставаться в тени.

— С его то нелепостью он ударится об угол, за которым будет наблюдать, а с таким телосложением Чарли скорее застрянет в проёме собственной комнаты, если не перестанет закидывать в себя всё съедобное, — хмыкнул Гидеон, отрицательно покачав головой.

— Но Хельга хоть и старается действовать в одиночку, я помню, как она звала Чарли в первый день, и сама лично говорила, что хочет найти союзника в твоём лице, — рассуждала Элис.

— Она пыталась меня соблазнить, и ни раз, — задумался Гидеон, и у Элис внутри всё сжалось.

Как бы она ни старалась скрыть эмоции, Гидеон заметил её смущение, сопровождающееся необузданной ревностью.

— Все её попытки были пустыми, — сказал он твёрдо и уверенно. — Хельга, как та змея из сказки, обвивает неосмотрительных принцев, пока те не осознают, что оказались в плену манипулятора в женском обличии. Я часто встречал таких, но ни одна не была мне так интересна, как...

Он резко замолк, так и не закончив фразу. Элисон это было и не нужно. Она видела его глаза, которые говорили о безграничном восхищении, и это было так на него не похоже. Элисон знала то слово, которое он не произнёс, но не в силу своей гордости, а скорее, чтобы сама Элис не подумала о его очередной лжи.

Элисон никогда не использовала внешность, как орудие, чтобы добиться своих целей. Хотя могла бы, будучи одарённая густыми вьющимися локонами, как у матери и такими же тёмными глазами, аккуратно вздёрнутым носом и пухлыми губами, которые она унаследовала от отца. По крайней мере, так рассказывала ей мама.

И всё же для Элисон настоящей красотой являлась
душа. Именно там, внутри, живет истинная сила и привлекательность. То, как ты воспринимаешь мир, как любишь, как помогаешь другим, и строишь отношения. Внутренний мир, который поистине важен, останется, когда иллюзия внешности уйдет в прошлое. Элисон не осуждала Хельгу, лишь её взгляды были ей чужды, от того и жили они в параллельных реальностях.

— Она точно не ассистент, — заверил Гидеон. — Девушка с жаждой внимания, одобрения и похвалы - да, но не робот.

— Тогда почему Садлер? — нахмурилась Элис, хотя подобный вариант не отрицала.

— Ты действительно веришь его наблюдательности? — со смешком ответил он. — Он делает вид, что знает, как устроены ассистенты, вплоть до их строения, и утверждает, что просто смотрит и анализирует. Чертов психолог, экстрасенс и рентген в одном лице. И если он весь такой умный, то зачем вообще ему Капсула?

Элисон отвела взгляд, вспомнив, как Садлер рассказывал о брате в Сердце Разума.

— Я знаю эту историю, — протянул Гидеон, будто прочитал её мысли. — Он, якобы хочет воскресить близнеца в тело, созданное Халлингсом, и перенести в него молекулы брата.

— Я тоже посчитала это абсурдным.

— Абсурдным? — возмущённо повторил Гидеон. — Элисон, это психоз. И Садлер бы это понял, если являлся бы столь умным человеком. Но это выдуманная история для прикрытия, причём в стиле самого профессора, что также доказывает его причастность к роботам.

По всем домыслам Гидеона, Элисон действительно склонялась именно к этому варианту. Из всех гостей, Садлер больше подходил на роль ассистента, который использует не наблюдательность, а системный анализ, считывающий информацию по внешнему виду, жестам и поступкам. Элисон вспомнила, что Айрис упоминала о разных моделях, и вполне вероятно, что Садлер создан профессором именно в этих целях.

— И что же теперь делать? — не заметила Элис, как произнесла вслух.

— Искать Капсулу, — без раздумий ответил Гидеон. — Никто не должен знать, что нам известно, кто ассистент. Особенно Садлер.

— Но они также могут подозревать меня и тебя.

— И пусть. Хельга наш главный соперник, — уверял Гидеон. — Она желает получить Капсулу не меньше остальных, и эта жажда способна перерасти не только в ненависть, но и нечто другое, более опасное.

— Наш? — уточнила Элисон.

— Да, — сказал он, нахмурившись. — Элисон, мы с тобой единственные можем доверять друг другу. Я знаю, что подвёл тебя однажды, но тот разговор с Идженом был до всего этого.

Гидеон аккуратно взял руку Элисон, накрыв другой ладонью, будто хотел уберечь.

— Я не знал тебя, но уже тогда хотел отказаться от этой затеи. С самого первого взгляда я понял, что ты другая. Слишком добрая и отзывчивая для этого мира. Поэтому я испытывал внутренне желание защитить тебя, потому что знаю, что люди злые, а несправедливость повсюду. Впервые мне хотелось кому-то открыться, с уверенностью, что именно ты никогда не подведёшь. Я жил в жестоком общество, Элисон, поэтому ни за что не посмею проявить нечто подобное к тебе.

С каждой фразой его холодные ладони крепче обвивали её пальцы, но этот жест ощущался по-своему нежным, защищающим от любых невзгод. Как ритуал клятвы, безмолвное обещание через касание или важное послание заботы.

Мир вокруг Элисон замер мгновенно, словно волшебный момент в сказке, когда все окружение исчезает, а остается только он и она, связанные одним движением. Она чувствовала его учащённое дыхание, ощущала ускоренное сердцебиение, отбивавший такт наравне с её пульсом.

— Но... — успела запнуться она, как тут же Гидеон накрыл её губы своими, всецело растворив Элисон в пространстве.

Его губы двигались с легкостью и уверенностью, плавно и изящно сливаясь в единении. Он нежно дотронулся пальцами её щеки, даже не подозревая, что на самом деле коснулся трепещущего сердца.

Их поцелуй был слиянием двух стихий – огня и воды, взрывом гармонии и страсти. Подобно водовороту, уносящего в смелое путешествие через океан чувств, обвивая сильным потоком желания. Словно лавина преданных эмоций, сломившая все препятствия и преградившая им путь к объединению душ. Как огненный вихрь любви, сплетавший их вместе и разжигающий негасимое пламя влечения. Их поцелуй был величественной симфонией, расцветающей розой, волшебным звездопадом. Он был жадной смесью нежности, власти и азарта.

Именно так Элисон могла бы описать свои эмоции в момент, пока длилось слияние их губ. Она не хотела сопротивляться, не желала открывать глаза и произносить ненужные слова. В одно мгновение они оба забыли о мирских заботах, предателях, профессоре и даже Капсуле, едва их губы отступили друг от друга.

Ещё некоторое время они обменивались взглядами, говоря то, что не могли выразить словами. И мир вокруг Элисон, словно возникал заново, но уже не такой, как прежде.