Глава 27
В комнате витал дух недоверия. Напряженность создавала ощущение, будто каждый стремился дать понять, что он далеко не тот, кем кажется. Обмен цепкими взглядами, тихие шепоты и неопределенные улыбки заставляли Элисон чувствовать себя островком в самом центре бурлящей морской пучины, полной подозрений и скрытых интриг.
Взгляд Элисон блуждал по углам комнаты, будто ожидания и глухие обвинения заставляли ее чувствовать себя запертой в каменной клетке. Как бы она не пыталась скрывать свои истинные переживания и мысли за непроницаемой маской спокойствия, внутри ее душа волновалась под лихорадочный пульс.
Для неё слова Хельги были полным вздором, вопиющей глупостью и абсолютной бессмыслицей! Элисон не ассистент. Она не могла сомневаться в собственной личности. Но, если кто-то из них действительно предатель, и это точно не она, значит прямо сейчас, за одним столом, Элис находится с главной разработкой Халлингса.
Скрестив руки на груди, Элисон потребовала объяснений, и Хельга вернулась на место, надменно выразив желание выдвинуть обвинения в ее адрес.
— В Лабиринте правды я видела отражение, где ты разговаривала с неким Юстасом у статуи в Квартале.
— И как это доказывает мое отношение к ассистентам? — хмыкнула Элис.
— Не перебивай! — фыркнула Хельга недовольным голосом. — Когда я прибыла на Фортуну, Селена сказала, что связаться с внешним миром может только ассистент, с помощью статуи и ключа, который заложен в линзах их глаз. Гидеон был рядом, он сможет подтвердить.
Хельга вальяжно протянула руку, указав пальцем на Гидеона, который задумчиво продолжал смотреть в стол.
— Ну же! — недовольно поторопила она его.
— Всё так, — пробормотал Гидеон, и голос его стал безжизненным. — Селена — ассистент Хельги, действительно рассказала, что вместо обычных зрачков, у роботов установлены особые кристаллические линзы с функцией оптического сканера. На Фортуне есть двери, которые заперты для обычных людей, в том числе и комплекс самого профессора. Доступ есть только у Халлингса и ассистентов. Проще говоря, глаза роботов могут активировать любую систему, и вскрывать все замки на острове.
— Но ты ведь знаешь о зелье Редкостной удачи! — возмущенно вскрикнула Элисон, вскинув руками.
— Зелье? — засмеялась Хельга. — Очнись, Элисон, мы не в сказке! Ты серьезно думала, что обычная вода в красивой колбе сможет взломать Вселенную и прибавить тебе везения?
— Подождите, — сказал Садлер, сложив пальцы домиком. — Халлингс хоть и пытался внушить нам присутствие магии, но он также вполне мог самостоятельно активировать статую и привлечь внимание Элисон.
Хельга дернула уголком рта, смерив глазами стол, но со словами Садлера так и не согласилась, хоть и для Элисон его рассуждение было весьма логическим.
— Ты сам говорил, что произошедшее в Сердце Разума подтверждает факт ее лжи! — продолжила Хельга, стукнув кулаком по столу.
Садлер бросил долгий взгляд на Элис, словно пытался прочесть ее мысли.
— О чём она говорит? — живо отозвалась Элисон.
— Я рассказывал, что долго не мог выбраться из Сердца Разума. Ядовитые споры растений и грибов распылялись несколько часов, прежде чем мне удалось выбраться из собственных иллюзий. За аркой меня ждал Кастор. Я всё ещё был обессилен и считал его фантазией, но он упомянул, что химические вещества, выпускаемые растительностью в этом месте, никак не влияют на ассистентов.
Изучающий взгляд Садлера по-прежнему был устремлен на Элисон, а пониженный голос оставался вкрадчивым и в меру повелительным.
— Перед тем, как мы забрали подсказки профессора, я услышал знакомый голос, и по своей неосторожности разбил колбу с цветком, который распылил токсины, — продолжил он. — Но лишь моё сознание подверглось дурману.
— Но ты сам перекрыл мне дыхание ладонью, — подчеркнула Элис. — Я потеряла сознание, затем нашла тебя в лесу, обезумевшего от едкого дыма.
— Да, — неуверенно согласился он. — Ты помогла мне, Элисон, хотя могла бы этого не делать. Я благодарен тебе, и всё же задаюсь вопросом, как ты вернулась и переступила арку, при этом всегда находясь в здравом рассудке?
Элисон не могла связать слов, которые, словно застыли на дрожащих губах. Внутри неё ревели эмоции: от тяжелой обиды и непонимания, до необузданной ярости на всеобщую несправедливость. Она чувствовала, как под натиском ложных обвинений, на глазах выступали слезы, а все попытки объяснить правду, словно рассыпались между пальцами, оставляя лишь пустоту и отчаяние.
— Хватит! — вскрикнул Гидеон, заметив бегущие капли на щеках Элисон. — Ваши догадки не имеют ничего общего с доказательствами!
— А как же нападение на Рынке чувств? — язвительно ухмыльнулась Хельга. — Гидеон, не ты ли говорил, что робот набросился на Элисон, посчитав её ассистентом? Кажется, он хотел получить от неё модуль. Так неужели, столь развитые машины не могут отличить своего от человека?
— Ложь! — резко вскрикнул он, встав из-за стола. — Я ничего не говорил тебе! Ты подслушала мой разговор с Идженом!
— И что? — ответила Хельга, поведя подбородком. — Факт остаётся фактом.
— Робот мог напасть на кого угодно, — умерил пыл Гидеон. — Почти все они там лишились важных модулей, что приводит к поломке системы. Тот ассистент мог принять её за кого угодно, хоть за самого Халлингса.
Гидеон стиснул зубы, и по скулам его побежала нервозная пульсация.
Элисон старалась успокоить нахлынувшую истерику. Она знала, что не имеет ничего общего к ассистентам и тем более к профессору. Всё её присутствие заключалось только в поиске Капсулы, ради спасения матери. Но и эти слова никак не обеляли от несправедливых обвинений.
С одной стороны, Элисон понимала, что именно доброта и сострадание привели её к подозрениям, ведь профессор выступает за безопасным мир. Ни раз он утверждал, что желает истребить ложь, предательство и зло, заложенное в человечестве. Именно поэтому Элисон — идеальный пример ассистента, что является, как абсурдным обвинением, так и весьма логичным доводом.
Сейчас она была обязана доказать обратное, дабы защитить себя и продолжить поиск Капсулы. Если перечисленные случаи, и даже Фортуна так яро выступает против нее, значит Элисон стоит посмотреть на ситуацию под другим углом. Она приняла решение не пытаться снять с себя обвинения, а найти того, кто действительно является ассистентом Халлингса.
Пока Гидеон ругался с Хельгой, Элисон вытерла слёзы и осмотрела каждого из гостей, перебирая фрагменты из личных воспоминаний. И если бы они не задели её чувства столь глубоко, она бы ни за что не стала уличать кого-то, и тем более участвовать в подобном разоблачении. Сейчас Элисон было необходимо проявить стойкость и доказать не только профессору, но и самой себе, что она достойна остаться на Фортуне и продолжить поиск Капсулы.
Как только крики прекратились, а Гидеон и Хельга продолжали бросаться неприязненными взглядами, Садлер в это время собрался покинуть стол.
— Ты ведь вполне себе походишь на ассистента, — остановила его Элисон.
— Я? — со смешком ответил он.
Элисон кивнула, и Садлер, приняв внезапную тишину за вызов, вернулся на место. Он расслабленно сплел пальцы на груди, облокотившись о спинку стула, ожидая обоснованных аргументов.
— Думаю, ни для кого не секрет гениальность профессора, его стремление к науке и нестандартному мышлению, — начала Элис, устремив на себя взгляды. — Если Халлингс создал ассистента, то не только снабдил его внешностью человека, но и наделил расчетливым умом, высоким интеллектом, и, быть может, даже острой наблюдательностью. Из всех нас в этих качествах ты единственный фаворит.
Садлер рассмеялся, но выглядело это наигранно, Элисон даже сказала бы, изрядно неестественно.
— Если тебе так хочется, то можешь поиграть в детектива, Элисон, — сказал он, закусив губу. — Но пока твои слова звучат больше, как комплимент, нежели обвинение.
— Я не стараюсь тебя обвинить, — Элисон снова пробежала взглядом по столу. — Никого из вас. Можете думать, что я робот и главный сговор профессора, но это не так. И если вы хоть на секунду мне поверите, то заметите, что в каждом из вас есть основания быть ассистентом.
— Очевидно, что ты будешь пытаться запутать нас, чтобы вызвать к себе доверие, — сказала Хельга, мнительно прищурившись.
— Как скажешь, но ты подозрительна больше, чем Садлер, — обратилась к ней Элисон, склонив голову набок. — В день нашей первой встречи, ты попивала напиток красного цвета, и даже пошла к стойке за добавкой. А ассистент Садлера, рассказал мне, что алая жидкость важная составляющая для ассистентов. Охлаждающий материал для обслуживания и предотвращения износа.
Хельга закатила глаза.
— Я пила сок, Элисон, — сказала она в вызывающей манере. — Садлер прав, детектив из тебя так себе.
— Нет, — внезапно отозвался Гидеон. — Элисон верно заметила. Также можно подумать и о самом тихом из нас. Главные злодеи в жизни обычно неприметные люди. Какой-нибудь неказистый лысеющий мужичок, который мирно здоровается с прохожими, а в итоге он ответственен за зверские убийства в разных частях города. А кто подумает на пухлого мальчика, в круглых очках, и взглядами наивного ребёнка?
И пока Гидеон смотрел на Чарли, тот продолжал теребить пальцами воротник, который весь искусал. Он доверчиво хлопал глазами, так и не осознавая, что речь шла о нём. В любой комедии это бы рассмешило зрителя, но для Элисон рассуждения Гидеона имели место.
— Тогда что скажешь о себе? Уж слишком хорошо ты знаешь остров для того, кто посещает его впервые, — покосилась на Гидеона Хельга. — И как-то подозрительно легко тебе достаются ответы на послания профессора.
— Легко? — возмутился Гидеон. — Я едва не погиб в старой башне, распорол плечо гвоздём и рассказал то, что хранил в себе всю жизнь!
Он мельком глянул на Элисон, а она, напротив, отвела взгляд, вспомнив момент в лавке Имельды.
— Это вполне себе может быть подстроено профессором, как заранее обдуманный план, — отмахнулась Хельга. — Чарли тоже подвернул ногу, кстати, подставил его Садлер.
— Я уже объяснил им ещё в Лабиринте, как всё было на самом деле. И Чарли это знает! — грубо парировал он. — Что ты молчишь?
Садлер слегка толкнул парня в плечо, и тот вздрогнул от неожиданности.
— Да, он не специально, — заикаясь ответил Чарли.
Хельга тяжело вздохнула, запрокинув голову.
— Ещё бы! — с издевкой протянула она. — С такими фактами все вокруг люди, а мы ассистенты.
— Гидеон, — вдумчиво обратился Садлер, — как так получилось, что профессор решил именно тебе присвоить в качестве ассистента своего сына?
— К чему намек? — грубо ответил он. — Ты у нас всезнайка, вот и скажи мне.
Гидеон засучил рукава, выразив настрой к обсуждению. И если бы не самодовольная ухмылка, то выглядел бы он куда более враждебно.
— Может это обмен? — предположил Садлер. — У каждого в паре по ассистенту, вполне возможно, что профессор решил не нарушать баланс, и создал тебя, спрятав козырь под рукавом.
— А-а, — протянул Гидеон, прижав руку к груди. — Оказывается мы тут в карты собрались играть.
— Ну явно не кривляться, — парировал Садлер.
Гидеон изменился в лице, нахмурив брови. Он положил руки на стол, медленно сжав кулаки. Сосредоточенный взгляд его темных глаз пронизывал пространство, точно стрелы, метко летящие в Садлера.
— Стал бы я ему помогать сбежать с острова, если бы подчинялся Халлингсу? — тихо выдавил из себя Гидеон сквозь зубы, будто переживал, что их могут подслушивать.
Догадки и обвинения витали в пространстве, как невидимые цепи, сковавшие стол. Еще недавно Арена Фортуны служила местом встреч и бесед, но сегодня атмосфера напоминала подлую ловушку.
Солнце опускалось за горизонт, купол давно перестал излучать яркие блики, а на Арене зажглись дрожащие свечи. Казалось, что сам профессор распылял напряжённость в воздух, наблюдая и насмехаясь над гостями. Неровный свет бросал тени на лица, искажая контуры, словно визуальное отражение их беспокойства.
Внезапно послышалось громкое тиканье часов, которое будто стремилось напомнить о себе. Звук продлился недолго, но хватило нескольких секунд, чтобы вспомнить их ценность.
— Мы зря тратим время, — подытожил Гидеон. — Пусть каждый сам решит кому доверять, а от кого держаться подальше. У нас одна цель, а мы сидим и пытаемся найти предателя.
— Но Халлингс неспроста ввел в игру робота. Логичней подумать, что это в целях безопасности, но тогда зачем ассистенту входить в доверие, притворяясь гостем? — дополнил Садлер.
— Предполагаю, что никто из нас не получит Капсулу, если она вообще существует, — бесстрастно сказала Хельга.
Элисон покачала головой, уловив суть её мысли.
— Верно, — согласилась она. — Очень выгодно настроить всех к одной цели, но к победе привести своего ассистента, которому награда и вовсе не нужна.
Взгляды столкнулись в едином мнении, и казалось бы, что и конфликт должен был покинуть их компанию, но вместо этого он словно укрылся в углу, невидимый, но живой, как змея, готовая ужалить в самый неожиданный момент.
— Значит единственное верное решение — это объединиться, — подытожила Хельга, что было весьма неожиданным слышать подобное именно от неё. — Всем вместе найти Капсулу, и не оставить профессору выбора. Если он держит слово, то будет обязан предоставить её каждому, ведь все пятеро станут первыми.
На несколько минут повисла задумчивая тишина, прежде чем Гидеон нарушил её:
— Решено. Никто не покинет остров. По крайней мере, в одиночку.
Элисон хотелось думать, что эта сделка объединит их и всё закончится так, как было сказано. Но она также понимала, что для Гидеона несвойственно работать в команде. Хельга ни за что бы не рискнула поделить Капсулу. Чарли не смог бы промолчать в момент отрицания магии. А Садлер никогда бы не задал вопрос, оставив его без собственного ответа.