Глава 24
Взявшись за руки, они уверенно шагнули через арку с символом алчности. Проход позади закрылся, а вот ожидаемого зеркала больше не было. Стены коридора развернулись, как по часовой стрелке, и Элисон с Гидеоном оказались посреди круглого алтаря.
Деревянные стены усыпаны золотыми вставками и резными узорами. Мох под ногами сменился гладким деревом, а над головой зажглись десятки свечей на перевёрнутых канделябрах. Атмосфера напоминала Элисон старинную библиотеку, без громоздких стеллажей и множества книг, но висящие на стенах золотые рамы без картин, указывали на то, что в этом месте хранилось несколько историй из прошлого.
— Ай! — воскликнула Элис, ощутив неприятное жжение в области запястья.
Взглянув на руку, никаких следов не было, но Элисон была уверена, что ей не показалось. Она точно испытала вибрацию, где красовался браслет, надетый Халлингсом у ворот острова в первый день.
Гидеон поморщился, дёрнув рукой.
— Ты тоже это почувствовал? — недоумевала Элис.
— Да, будто что-то укусило меня.
— Я уже замечала нечто подобное, когда была на Рынке чувств у лавки Имельды. Это браслет, я точно знаю.
— Халлингс объяснил его необходимость тем, что он подаёт сигнал ассистентам в случае опасности или болезни, — скептически рассуждал Гидеон, поджав губы.
Элисон уловила его задумчивость, словно тот по кусочкам составлял мозаику из воспоминаний.
— О чём ты думаешь? — спросила Элис с неожиданной для себя нетерпеливостью.
— Если браслеты служат гарантией безопасности, то почему он не сработал, когда я едва не сорвался со старой башни? В ту ночь я не мог уснуть, порез на плече постоянно пульсировал. Пришлось самому искать Иджена, чтобы перевязать рану.
— Хочешь сказать, что браслеты не подают никаких сигналов? Тогда зачем они?
— Думаю, какие-то данные они всё же передают профессору, но точно не те, о которых он заявил.
Гидеон замолк, услышав твёрдые шаги в темноте.
— Стоило и раньше догадаться, — лениво протянул Садлер, который появился из темноты.
— Как ты тут оказался? — властно спросил Гидеон.
— Глупый вопрос, — съязвил Садлер. — А вот о браслете я понял ещё в первый день, когда Чарли споткнулся. Эти игрушки, — он небрежно покрутил запястьем, — считывают наше местонахождение и, возможно, записывают разговоры. Мы тут все, как подопытные кролики в банке.
Элисон ощутила, как страх охватил её пронизывающим холодом. Сердце начало биться сильнее, пытаясь выбраться из стеснённого пространства, а дыхание участилось, будто она бежала от невидимого преследователя.
Внезапно свечи вспыхнули красным жаром. Их пламя колыхалось, точно живое существо, играя на золотых рамах картин. С потрескиванием и шёпотом тени мерцали на стенах, точно демоны вокруг сражались за власть.
Глаза Элисон, обычно полные живой искорки, теперь отражали лишь беспокойство и испуг. Гидеон сжал её дрожащую руку, но она по-прежнему воображала, как земля предательски уходит из-под ног. По тревожному взгляду Садлера было ясно, что даже он не мог объяснить происходящего.
По одной из картин поползли яркие блики, проявляя знакомые силуэты.
Садлер и Чарли медленно идут по главной улице Квартала необдуманных мыслей. Элисон сразу догадалась, что это события первого дня пребывания на Фортуне. Десятки улыбчивых ассистентов и цветные сооружения приветствовали их, но интерес ко всему окружающему проявлял только Чарли. Пока Садлер молча шёл, уделяя всё внимание тонкому браслету на запястье, Чарли с широко раскрытым ртом осматривал каждую деталь Квартала.
— Ты только посмотри! Вот же чудеса! — изумлялся он, взбудоражено бегая по Кварталу.
Садлер игнорировал его, идя позади без лишней спешки.
— Зря ты, конечно, прогнал тех ассистентов, — расстроенно сказал Чарли.
— Они внушают бесполезную информацию и слишком отвлекают, — угрюмо пояснил Садлер.
— Зато они могли бы рассказать нам про эти сооружения. Ты глянь, здание парит в воздухе! Что за магия такая?
Садлер лишь на секунду взглянул на небольшое каменное сооружение с округлой крышей и уютной террасой. А затем продолжил крутить браслет, внимательно осматривая его со всех сторон.
— Принцип магнитного отталкивания, — сухо сказал он. — Массивы сильных полюсов, расположенные в определенном порядке. При правильной активации, они создают мощное поле, которое отталкивает от земли объект, содержащий особые материалы.
— Да ещё и так высоко, — вслух размышлял Чарли.
— Для управления высотой в здании могут использоваться специальные системы регулирования магнитных полей, — объяснял Садлер, будто самому себе.
Но Чарли его не слушал, продолжая восхищаться сооружениями.
— О! — воскликнул он. — Это же фиолетовый танзанит! Не может быть!
Чарли подбежал к трём колоннам, которые Элисон тут же узнала. Именно там она познакомилась с Кастором, перед тем как отправилась в Сердце Разума.
— Смотри! — криком зазывал он Садлера. — Те минералы на колоннах. Мой отец изучал их много лет, но так и не сумел увидеть вживую. Уж танзанит я точно ни с чем не перепутаю, — довольно покачал головой Чарли.
На каждой из гранитных опор красовались большие камни глубокого сине-фиолетового цвета с уникальным блеском. Их формы напоминали вертикальную призму с удивительно ровными краями для драгоценного минерала.
— Насколько мне известно, запасы танзанита иссякли несколько лет назад, — нахмурился Садлер, а взгляд доказывал, что мысли в его голове блуждали далеко.
— Точно, — с печальной нотой подтвердил Чарли. — Мой отец считал его самым восхитительным самоцветом в мире, и он был прав. Чем крупнее камень, тем насыщенней он блистает, а эти просто огромные! Хочу посмотреть поближе.
Чарли возбуждённо осматривал окружение, ища что-то, что могло бы помочь ему подняться повыше. К его счастью, у маленького домика напротив стояли несколько самых обычных стульев с мягкими спинками и тонкими ножками. Одолжив один, он подставил предмет к колонне, снял лакированные туфли и попытался ближе рассмотреть минерал. В отличие от Садлера, Чарли не мог похвастаться высоким ростом, поэтому даже со стулом он никак не мог прикоснуться к предмету обожания.
Единственное, что в Чарли оставалось неизменным — это чрезмерные амбиции, поэтому он быстро притащил ещё один стул, поставив на другой, с улыбкой довольствовавшись надёжностью конструкции.
— Не самая удачная идея, — подозрительно заметил Садлер. Он даже выдал осуждающий смешок, очевидно приняв настрой Чарли за юношескую глупость.
— Думаешь? — задумался тот. — А мне кажется, что вполне себе твёрдо стоит. Можешь придержать стул?
Садлер вскинул брови от удивления. Он даже поспешно осмотрел Квартал, в надежде поставить эту задачу кому-нибудь другому, но, как назло, поблизости никого не было.
— Ну пожалуйста, — жалобно протянул Чарли. — Это мечта моего отца. Я уже представляю его эмоции, когда расскажу, что прикасался к танзаниту.
Садлер глубоко вздохнул, опустив голову. Затем его взгляд снова метнулся на запястье с браслетом. Улыбка на лице оживилась, и сам он заметно повеселел.
— Ладно, — согласился он. — Только давай побыстрее.
Чарли захлопал в ладоши от радости, как маленький ребёнок, получивший желаемую игрушку. Он встал на один стул, едва не упав, а затем с трудом забрался на второй, и даже полнота не помешала ему прийти к цели. Танзанит был перед ним, как драгоценное сокровище, сверкающее перед пиратом. Он с дрожью в руках, аккуратно коснулся пальцем, а затем приложил ладонь к крупному кристаллу, буквально забыв, как дышать. Ноги его подкашивались, и даже Садлер не мог унять тряску стула.
— Ты можешь поаккуратней?! — крикнул Садлер. — И желательно побыстрее!
— Извини, я боюсь высоты! — отозвался Чарли. — Стоит мне только посмотреть вниз и...
Стул резко покачнулся. Чарли вскинул руками, пытаясь удержать равновесие, и благодаря Садлеру, который вовремя успел его придержать, он сумел устоять на ногах. Но вот очки всё же спасти не удалось. Тоненькая оправа слетела с лица Чарли, ударившись о каменную кладку.
Садлер недовольно выругался.
— Спускайся!
— Ничего не вижу! — крикнул в ответ Чарли. — У меня очень плохое зрение!
Поняв, что мысль помочь Чарли была с самого начала неудачной затеей, Садлер выбранился. Увидев очки, которые лежали на земле в нескольких метрах, он опустил руки, и как только отшагнул тут же задел стул. Конструкция мигом сложилась, как карточный домик, а Чарли с испуганным криком грохнулся вниз.
Он лежал, держась за лодыжку.
— Чувствуешь что-нибудь? — подбежал к нему Садлер.
— Нога! — вопил тот.
— Я не о ней, — равнодушно протараторил Садлер. — Браслет. Ощущаешь что-нибудь на запястье?
Но Чарли продолжал верещать, скрючившись в позу эмбриона. На помощь к нему так никто и не пришёл. Садлеру пришлось искать ассистента в Квартале, чтобы тот отвёл Чарли в пункт помощи.
Но Элисон показалось, что Садлер задел ножку стула не случайно и выражение его довольного лица в конце оживлённой картинки было тому подтверждением.
Полотно вновь приобрело свой начальный вид, а свечи вокруг перестали дрожать, озарив алтарь естественным цветом.
Садлер стоял молча, но лицо его не выражало сожалений. Напротив, увиденное веселило его, и он открыто выдавал ироничную ухмылку.
— Ты столкнул его! — обвинял Гидеон, и эхо вихрем закружилось по алтарю.
— Я к нему не прикасался, — парировал Садлер.
— К Чарли нет, но ты толкнул стул. Хватит прикидываться дураком!
— Я задел её случайно и уже объяснился перед Чарли! — не выдержав, утверждал Садлер.
— Но почему ты первым делом спросил его о браслете, а не о травме? — тихо произнесла Элисон, боясь своих слов.
Садлер взглянул на неё глазами, полными осуждения и разочарования.
— Ты так ничему и не научилась? — спокойно ухмыльнулся он.
— Замолчи! — внезапно выкрикнул Гидеон в защиту Элисон.
— Успокойся. Она знает, что я имею в виду, — Садлер продолжал томно смотреть на Элисон. — Считаешь меня алчным эгоистом? Тогда может хотя бы попытаешься подумать, а не просто верить всему, что тебе говорят?
Каждое слово Садлера звучало, как удар молота. Глаза светились решимостью, а лицо выражало убеждённость в своей позиции.
— Повторяю ещё раз, я задел его случайно. Но, если я действительно хотел скинуть Чарли, то зачем придержал в первый раз, когда он едва не упал? Я мог бы незаметно отойти, и парень бы сделал всё сам, без моей помощи. Так зачем мне намеренно совершать какие-то действия и подставлять себя?
Садлер продолжал вести монолог, тыкая пальцем в их сторону.
— Моя улыбка в конце этого показанного цирка, вот что тебя интересует, верно? Как ты, надеюсь, помнишь, мы пришли в Арену последние, хотя прибыли на остров раньше тебя, Элисон. Я пол часа бегал по закоулкам в поисках хоть кого-нибудь, а, когда наконец Чарли отвели в пункт помощи, то я улыбнулся. Да, Элисон, именно так люди выражают радость, когда помогают нуждающимся!
Элисон в этот момент ощущала себя глупой девчонкой, которую отчитывали за собственную невнимательность.
— Ну и последнее, — более спокойно сказал Садлер. — Почему же я спросил о браслете, а не его ноге? Может быть, потому, что я успел оценить тяжесть травмы? И без рентгена была очевидно, что перелома нет по ряду показателей, а лёгкий ушиб ещё никогда не являлся смертельным. Зачем мне заботиться о ноге, если и так понятно, что он подвернул лодыжку? Всё, что я мог сделать, это получить информацию о браслете, и позвать на помощь.
Ещё некоторое время Гидеон пытался найти в рассказе Садлера щель, сквозь которую виднелась бы ниточка лжи или пропущенный фрагмент истории. Но Элисон не хотела играть в детектива, она верила Садлеру и испытывала глубокий стыд за свои слова и обвинения Гидеона.
Запах лёгкого аромата воска и древесных пряностей пропитал воздух. Алтарь казался живым, наполненным энергией и тайной силой, которая пронизывала каждый уголок этого места. Элисон знала, что во многих религиях круглый алтарь является не только символом единства и гармонии всего сущего, но и часто используется для проведения ритуалов и даже жертвоприношений. Вот и сейчас она ощущала себя посреди колдовского обряда, где профессор указывал им на собственные пороки, ожидая, что они устроят самосуд.
Как по щелчку в больших чёрных чашах из тёмного камня вспыхнул яростный огонь, а кадильницы с благовониями создали плотные облака дыма. Очередная рама зажглась алым свечением, проявляя новую картинку.
Все молча стояли в ожидании, прислушиваясь к мерзкому скрипу, который волной раздавался по всем сторонам. А как только живое полотно проявилось, то Элисон тут же невольно пошатнулась. Мгновение паники охватило ее, и она чувствовала, что едва сдерживает возможность побежать прочь.
Но одновременно Элисон устремляла взгляд обратно, словно будучи ослепленной любопытством и не в силах оторвать взор. Ведь на картине в золотистой раме под кровавым свечением она видела своё лицо.