Глава 20
Вдоль Квартала необдуманных мыслей, среди узких переулков плавно переплетались сумеречные оттенки, создавая иллюзию двойной реальности. Лёгкой походкой ассистенты спешили по своим делам, но Элисон искала взглядом лишь одного человека, которого, к её сожалению, нигде не было. Она была уверенна, что это не наваждение Квартала, и ей точно не послышался голос Юстаса.
Тени уличных фонарей перемещались, словно фигуры на шахматной доске, играя с фантазией Элис нечестную партию. В воздухе танцевал невидимый парфюм, и словно тонкой нитью тянул её по аллее. Она не знала куда именно идёт, но всей душой ощущала, что должна двигаться дальше. Пока её вниманию не представилась интерактивная статуя, которую она уже не раз замечала в прошлые дни.
Подойдя ближе, Элисон оценила детали, каких точно не было ранее. Без всяких касаний статуя меняла текстуру и цвет, излучая десятки лучей, будто создавала вокруг цифровое поле. Отражение света вызывало ощущение, словно внутри неё что-то живёт. Из основания раздавался слабый, почти неразличимый звонок. Элисон даже предположила, что монумент принял форму телефона, а вместо гудка доносился далёкий отголосок эха.
Оглядев напоследок Квартал, Элисон заметила, что время, будто остановилось, а ассистенты напрочь исчезли. Лишь безмолвная тишина царила вокруг, а внутри её души всё пуще разгоралось желание подойти к скульптуре. И как только Элисон коснулась мерцающей панели, как тут же услышала тот самый голос.
— Элисон? — неуверенно произнёс он. — Это ты?
— Юстас! — вскрикнула Элис, и сердце её сжалось в тугой узел.
— Ты на Фортуне? Всё хорошо?
Элисон продолжала повторять его имя, пытаясь прийти в чувство. Руки дрожали, а мысли путались, застав врасплох.
— Да. Я на острове профессора. Всё отлично! Скажи, как ты? Как мама?
Она старалась выражаться громче. Не каждый день ей удавалось связаться с кем-то через интерактивную статую. Элис совсем не понимала, где стоять и куда говорить. Но судя по чёткой интонации Юстаса, соединение было отличное. Порой Элисон даже чудилось, что друг стоит рядом, или где-то позади, ощущая её присутствие.
— С твоей мамой всё хорошо. Захожу в больницу каждый вечер. Постоянно спрашивает про тебя. Говорю, что мы созваниваемся, но у тебя другой часовой пояс, а приходить ночью в больницу нельзя. Волнуется, но доверяет.
— Юстас... — с улыбкой произнесла Элис. Она и не сомневалась, что друг всегда подберёт правильные слова, а он явно слышал в её голосе благодарность. — Ты разговаривал с врачом?
— Да... — он резко замолк.
— Юстас? Что-то случилось? Юстас! Ты тут?
— На мои вопросы врачи отвечают кратко. Вроде как перешли на этапное лечение, но...
— Ей лучше? Юстас, не молчи! — обеспокоенно продолжала Элис.
— Элисон, найди Капсулу. Я верю в тебя и очень жду.
Слова Юстаса, как безжалостные стрелы, нанесли удар по душе Элис. Она почувствовала солёный привкус на дрожащих губах, пока эмоции бушевали в её груди. Как же сильно Элисон хотела сейчас оказаться рядом с мамой, держать её за руку и лежать в обнимку, вспоминая тёплые моменты из детства. Но она также понимала, что просто не может вернуться без Капсулы. Если разработка Халлингса способна исполнить любое желание, то Элисон точно спасёт маму от лап коварной болезни. Чего бы это ни стоило!
— Как твои успехи? — сменил тему Юстас.
— Пока всё идёт хорошо. Не без трудностей, конечно, — Элисон тут же вспомнила башню на Рынке чувств. — Юстас, сегодня я поняла, что на Фортуне не так безопасно, как утверждал профессор...
— Что? Эли... Я не слышу. Что ты сказа...
Внезапные помехи прерывали его слова, а цифровая панель вдруг замигала, как при технической поломке.
— Юстас? Юстас!
— Я думаю, что ты должна... Но не забудь... Если я смогу... не вздумай...
Невнятные фразы Юстаса становились всё тише. Элисон бросилась к панели, пытаясь найти хоть какие-нибудь кнопки, но спустя несколько секунд, статуя погасла, а связь окончательно прервалась.
В Квартале было по-прежнему тихо. Тучи, словно тёмные полотна застилали стеклянный купол, предвещая грядущую непогоду. Море, казавшееся ранее бесконечным водным простором, теперь билось так громко, что Элисон испытывала внутреннюю тревогу. Ей хотелось, как можно скорее вернуться на Арену, но мысли не давали покоя.
Конечно же Элисон думала о маме. По-прежнему её посещали сомнения о том, разумно ли было отправляться на Фортуну в столь трудный период. Но она также хотела верить, что делает всё не зря и именно Капсула вернёт маму к прежней жизни. Элис не сомневалась, что, будь сейчас рядом Юстас, он бы точно смог дать ту самую поддержку, которая так необходима. Она скучала по ним. Сильно.
Возможно зелье Редкостной удачи предоставило Элисон возможность услышать лучшего друга, узнать о здравии мамы и хоть немного успокоить душу. Но вот зря она, наверное, начала говорить о Фортуне. Элисон вспомнила, что профессор предупреждал о запрете разглашать то, что она здесь увидит, услышит или почувствует. Какая же глупость! Им бы явно удалось поговорить подольше, если б она только вспомнила об этом раньше.
В груди Элисон поселилась горькая досада за собственную невнимательность. Она не знала человека более влюблённого в остров профессора, чем Юстас. От того её захлестнули радостные чувства, и Элис совсем позабыла о правилах.
Рынок чувств действительно был самый мрачным местом в её жизни. Даже казалось, что она оставила там частичку себя, маленький кусочек сердца, в момент, когда Гидеон едва не погиб. И даже сейчас, воспоминания будоражили столь сильно, что Элисон вновь хотелось плакать. Усталость давала у себе знать.
Вернувшись к развилке, она осмотрелась. Гидеона уже нигде не было, да и окружающий мир окончательно погрузился в сон. Элис взглянула напоследок на ворота Рынка чувств, будто прощалась с этой частью острова, с надеждой, что больше не придётся возвращаться. Следующая подсказка была в руках. Оставалось лишь набраться сил на новый день и... разобраться в себе.
Всю оставшуюся дорогу до Арены, Элисон не могла унять мысли о Гидеоне. Точнее о том моменте, когда их губы едва не сомкнулись в поцелуе. Ранее Элисон влюбляться не удавалось, уж слишком она была занята другими делами. Конечно, ей оказывали внимание молодые парни, но в сердце у неё никогда не искрило от бурных чувств. От того она и не понимала, что действительно испытывает к Гидеону.
Ведь, быть может тот момент, лишь иллюзия, под невольным впечатлением радости, после тяжёлых мыслей о трагедии. Но, будь это даже так, Гидеон и сам едва не поцеловал её. Элисон видела его взор. Тёплый, пронзительный, наполненный некоторой игривостью и нежностью. Это был особенный взгляд. Уж в этом Элисон не сомневалась. И может Гидеон отстранился, потому что понимал, что на Фортуне нет места искренним чувствам, но вот в груди Элисон по-прежнему спирало дыхание.
Нет! Она не была влюблена! Элисон старалась так думать, с улыбкой на лице, приближаясь к Арене Фортуны.
Воздух снова наполнился ароматами различных пряностей, свежеиспечённого хлеба и букетом овощей и зелени. Внутри было спокойно, лишь парочка ассистентов занимались уборкой, тихо напевая мелодию в такт приглушённой музыки. И как только Элис наконец добралась до своих покоев, ей не терпелось поскорее окунуться в сон. Ноги отказывались продолжать этот день, а здравые мысли давно покинули разум. И даже прохладный душ не смог побороть неодолимую слабость и лёгкое головокружение.
Но этот, по истине сложный день, заканчивался для Элис довольной улыбкой. Очередная подсказка была у неё под подушкой. Ей удалось поговорить с Юстасом и узнать о самочувствии мамы. Несмотря на изнеможение Элисон цела и здорова, как и Гидеон... взгляд которого она совсем скоро увидит вновь.