Капсула Фортуны | 16+

День четвёртый

После бушующего ночью дождя, воздух в комнате пропитался свежестью и чистотой, несмотря на то что Фортуна находится под стеклянным куполом.

С дрожащими ресницами и нежным вздохом Элисон открыла глаза. Пространство давно наполнилось ароматом утреннего кофе, который стремился пробудить её чувства к реальности. С мягким шорохом ткани её ноги коснулись пола, и с каждым шагом Элисон чувствовала, как усталость наконец отступает. В этот момент она осознала, что даже после самого тяжёлого дня, существует возможность для внутреннего возрождения. Для Элис этот день ощущался, как новая глава волшебной сказки. Осталось лишь дописать счастливый финал.

Она всё ещё ощущала запах духов Гидеона. Мужественный аромат смолистого кедра с лёгкими нотками табака и цитруса. Таким он ей казался с первого дня встречи — уверенным и стойким. Но помимо мыслей о Гидеоне, Элисон также задумалась о времени. Ей показалось странным, что Айрис не разбудила её раньше, ведь она заходила к ней каждое утро.

Внезапно прозвучала тихая мелодия с властным звучанием фортепиано. Ноты, словно нити, плели невидимые узоры в воздухе. А затем — резкая тишина.

— Доброе утро, Элисон, — неожиданно поприветствовал её профессор.

Его голос, как и раньше, имел особую артикуляцию. Благородную и ясную. Казалось, что каждое его слово даровано с невероятной точностью. Он звучал глубоко, но не тяжело, и Элисон даже казалось, что профессор способен разжечь внутренний огонь любого человека в этом мире.

— Здравствуйте, — прошептала Элис, пытаясь прислушаться к источнику звука.

— Для начала я хотел бы попросить прощения за недоразумение в башне Рынка чувств. Моим намерением никогда не было причинять вред или беспокоить вас. Я глубоко сожалею, что это недоразумение возникло, и хочу урегулировать ситуацию. Понимаю, что страх, который я мог вызвать, неприемлем. Моя цель всегда была исключительно предложить знания и поддержку, и ни в коем случае не внушать беспокойство.

Халлингс говорил чётко и уверенно. Элисон даже казалось, что прямо сейчас он смотрит ей в глаза.

— Я ценю доверие каждого из вас, и стараюсь создать комфортную и безопасную атмосферу для общения и взаимодействия с островом Фортуны. Ваше благополучие и комфорт имеют первостепенное значение для меня, и я обещаю уделить больше внимания вашим чувствам и реагировать более внимательно на ваши эмоциональные потребности в будущем.

Мысли Элис плелись в круговоротах возмущения и жажды примирения. На одной стороне чаши весов речь профессора казалась ей заранее заготовленной и без должной искренности. И она была убеждена, что безопасность, о которой так часто упоминал профессор, должна стоять во главе его планов. Гидеон едва не погиб, и подобная оплошность не может остаться незамеченной!

С другой стороны, пытаясь примириться с сомнениями, Элисон почувствовала признание своей важности и значимости как личности. Профессор всё же посчитал нужным принести извинения за случившееся. Несомненно, Халлингс гениальный учёный, но в первую очередь, он — такой же человек, как и все. А значит ему свойственно ошибаться.

К счастью, Гидеону удалось спастись и всё прошлое позади, и от этих мыслей у Элис появилось чувство облегчения. Если цели и намерения профессора на самом деле направлены на поддержку и безопасность, то Элисон готова была верить его словам, но в то же время, осторожно оберегать свою душу от возможного обмана.

— Элисон, — вновь обратился профессор, словно услышал её мысли. — Я высоко ценю наши отношения и обещаю уделить большее внимание всем моментам, которые могут вызвать у тебя беспокойство. Поэтому я принял решение, которое навсегда изменит ваше пребывание на Фортуне.

Последнее Элисон уловила отголоском эха из коридора. Она сразу поняла, что теперь слова профессора звучат отовсюду для каждого из гостей.

— Сегодня, в этом прекрасном уголке земли, я обращаюсь к вам, чтобы предложить дорогу в мир тайн и истин. В мир Лабиринта Правды. Испытание, которое я сегодня предлагаю, несомненно, будет великим вызовом для вашего разума и сердца. И именно сегодня у вас будет выбор: остаться на острове и продолжить свой путь к Капсуле Фортуны, или же завершить путешествие и отправиться домой.

И тут Элисон накрыла волна тревоги. Халлингс не заявил, что кто-то покинет остров, он лишь предоставил выбор, который они должны будут сделать после испытания в Лабиринте Правды. Но несмотря на объявление профессора, Элис была уверена, что ничего не сможет заставить её оставить всё на половине пути и вернуться домой.

— Чтобы преодолеть эту главу путешествия, вам придётся проникнуть в самые скрытые уголки своего разума, обратиться к интуитивным знаниям и пройти через ворота собственных страхов и сомнений. Будьте уверены, Лабиринт будет вести вас сквозь путь истины, но маршрут этот запутан и полон преград. Предстоящее испытание потребует мудрости, стойкости и решимости!

Неожиданно послышался двойной щелчок где-то позади, и Элис тут же обернулась на звук.

— Прямо сейчас в ваших комнатах открылся тайный шкаф, в котором вы найдёте одинаковые костюмы на этот день. На изготовление каждого я лично потратил многочисленные часы работы. Ткань этих изделий по истине уникальна. Она получена из лепестков цветов, семена которых я создал много лет назад, и лишь в этом году изучения дали свои плоды.

Элисон тут же бросилась поскорее взглянуть на одеяние. В узком шкафу, на вертикальных опорах, стоял безупречный комбинезон. Как ценный музейный экспонат он напоминал оттенки голубого неба и яркой зелени. Прочные изящные линии переливались изумрудным свечением, а на груди красовался маленький карманчик с эмблемой клевера.

— Цветок, из которого выполнена ткань, получил название в честь острова, — продолжил профессор. — Внутренняя структура растения состоит из металлических нитей, устойчивых к любым воздействиям. Лепестки не ломаются, а листва не горит, даже если подвергнуть её самым высоким температурам. На Фортуне он — символ живучести и непоколебимости.

Каждое слово, которое он произносил, словно обретало жизнь, наполняя пространство вокруг Элисон волнующей атмосферой.

— Во-первых, — продолжил он, — благодаря моим особым разработкам, цветок улавливает вредные вещества и становится естественным очистителем воздуха. Он способен притягивать токсины и тяжелые металлы, что делает атмосферу вокруг более безопасной для дыхания. Во-вторых, он производит биоактивные вещества, которые способствуют увеличению плодородия и укреплению корневой системы других растений. Таким образом, он способствует созданию более здоровой почвы и поддержанию экосистемы.

Элисон ощущала, как в её сердце росло восхищение и уважение к глубокой мудрости, которую профессор вложил в создание уникального творения. Она не просто слушала его слова, но и стремилась проникнуть в суть его работы, увидеть мир его глазами и почувствовать особую страсть к открытиям.

— Именно этот цветок вам потребуется отыскать в Лабиринте Правды, чтобы получить последнюю подсказку к Капсуле Фортуны. Желаю удачи, и пусть она станет вашим путеводителем! — закончил профессор.

Музыка прекратилась, а Элисон утопала в размышлениях. Она никак не могла понять о каких истинах говорил профессор, по какой причине кто-то может принять решение покинуть Фортуну, и почему сегодня каждый из них должен отыскать последнюю подсказку, если в запасе ещё три дня.

С этими мыслями Элисон переоделась в подаренный комбинезон, который, как и прежние костюмы от профессора, сочетал в себе прочность и элегантность. Расклешенные от бедра штанины придавали лёгкость, обтягивающий корсет на молнии подчёркивал талию, а длинные рукава мягко облегали и не сковывали движения. Но больше всего Элисон нравилась эмблема клевера.

Четыре изогнутых лепестка слитых в единую форму напоминали Элисон о важности воплощения мечты, надежды и силы. Глубокий оттенок изумрудного медленно переходил из светло-зелёного около краёв, в насыщенный, почти тёмный, в центре. Эмблема была пронизана золотистыми и серебристыми отражениями, а ткань казалась поистине живой, словно сотканная из магических волокон.

Спустившись на Арену, Элисон ощутила манящий аромат, словно пленительная смесь фруктовых десертов заключили её в объятья. В воздухе ощущалась нотка ванили, которая наполняла зал нежным и сладким фоном. Но вот что-то всё же изменилось. Элисон заметила, что вместо нескольких прежних столов в центре располагался лишь один — вытянутый, со скатертью малахитового оттенка до пола. Ассистентов не было, музыка не играла, а фигура часов издавала громкое тиканье.

За столом сидели Гидеон, Садлер и Чарли, совершенно не обращая друг на друга внимание. Как безмолвные игроки за карточным столом, они скрывали лица, но как только Элисон присоединилась к застолью, каждый бросил на неё особенный взгляд.

Садлера Элисон не видела с того дня, как он исчез после испытания в Сердце разума. По-прежнему угрюмое выражение лица, с острыми скулами и интенсивным взглядом. Садлер откинулся на спинку стула, приняв позу некого непоколебимого властелина, будто он стоит на страже своего королевства. В его взгляд, коим сложно удержать на себе, отражена, если не ирония, то уверенность в своих силах. Он молча кивнул, слегка задержав подбородок в знак приветствия.

— Всем привет, — с улыбкой поздоровалась Элис.

— Присоединяйся к нашей тёплой беседе, — отозвался Гидеон, насмешливо вскинув руки.

Как и всегда он излучал харизму в каждом движении, а широкая улыбка его была наполнена уверенностью в собственной неотразимости. Как магнит он приковывал взгляд Элис, несмотря на то что она так изрядно старалась относиться к нему без предвзятости прошлого дня.

— Я вот слушаю сказки Чарли, пока мистер невозмутимость играет в молчанку.

— Никакие сказки я не рассказываю! — обиженно пробубнил Чарли. — Гидеон задаёт глупые вопросы, а я пытаюсь его вразумить.

— Ну-ка повтори! — стукнул кулаками по столу Гидеон, сверля Чарли беглым взглядом.

— Два ребёнка не могут сойтись во мнениях, — подытожил Садлер, и Гидеон тут же перевёл на него взор.

— О чём вы спорите? — поинтересовалась Элисон.

— О профессоре, — ответил Чарли. — Я убеждён, что Халлингс использует магию на острове. Исследовав земли, он однажды открыл завесу к забытым тайнам прошлого. Возможно, нашёл то, что давно утеряно, а может и намеренно было спрятано. Так он смог создать Фортуну. С помощью магии. Она помогает ему управлять временем и исследовать то, что невозможно объяснить логически.

С каждым словом глаза Чарли становились всё шире, как у маленького мальчика, смотрящего на желаемую игрушку. Все его эмоции отчётливо проявлялись в мимике и жестах. И несмотря на миловидное улыбчивое лицо, Элисон слегка пугал его голос полный энтузиазма, восторга и страсти к магии.

— Отлично! — колко вскрикнул Гидеон. — Оказывается Халлингс феечка из волшебного леса. Так и знал, что мне не показалось, и я реально видел розовые крылья за его спиной.

Чарли недовольно цокнул, закатив глаза.

— Забавно наблюдать за людьми, которые собственную глупость объясняют магией, — сказал Садлер.

— Глупость? Природа никогда не подстраивается под человека. Она обладает собственной жизнью, и все попытки подчинить её приводят к хаосу и разрушению. На то и существует баланс. Как ты объяснишь то, что мир на Фортуне, словно работает по приказу?

— Потому что так оно и есть, — усмехнулся Садлер. — Всё вокруг не магия, а механизм, созданный Халлингсом. На острове явно есть база, откуда он управляет куполом, зданиями, да даже тропами и деревьями. Всё здесь — искусственное, как и ассистенты.

— А мы лишь подопытные кролики во власти безумца, — послышался женский голос где-то в дальней части Арены.

С хитрой улыбкой на лице Хельга стояла, презрительно осматривая каждого. Элисон тут же почувствовала себя неловко, словно ей резко стало некомфортно находиться здесь.

И пока Хельга вальяжно устраивалась за стол, Гидеон, незаметно для всех, стукнул Элис по ноге, привлекая её внимание. Он бросил быстрый взгляд, а затем едва заметно отрицательно покачал головой. Элис приняла эту жестикуляцию за совет молчать или же говорить как можно меньше.

Сейчас Элисон чувствовала себя не просто за столом переговоров, а скорее внутри змеиного клубка, где надо быть настороже к любой опасности.

— Ну что, мальчики, надеюсь мы сегодня с вами поладим, — ласково произнесла Хельга, игнорируя присутствие Элисон.

В другой раз Элис бы обиделась, но она прекрасно понимала, что Хельга из тех девушек, которые привыкли использовать свою привлекательность, как оружие против мужчин. Подобное поведение для Элисон было чуждо. И быть может, даже хорошо, если Хельга не будет считать её конкуренткой на предстоящем испытании.

— Халлингс не говорил, что прийдётся работать в одной команде, — спокойно ответил Садлер.

— Конечно, нет, — вздохнула Хельга. — Но зачем бегать по Лабиринту в одиночку, когда вместе можно гораздо быстрее найти этот странный цветок.

— Это не странный цветок, — поправил её Чарли. — Он состоит из металлических волокон и...

— Да успокойся ты уже! — протянул Гидеон. — Премию за занудство ты уже выиграл. Надо думать, как попасть в Лабиринт и, как потом выбраться.

Садлер внезапно бросил долгий взгляд на Элисон.

— Когда мы были в Сердце Разума, Элисон перешла арку, разделяющую локации острова. Я остался там один, но видел, как она вернулась спустя несколько секунд. При этом Элисон не видела и не слышала меня. Думаю, Халлингс создал что-то вроде пространственной иллюзии, как в зеркальных лабиринтах. Я видел её отражения повсюду, а, когда сумел отыскать выход, на Фортуне уже давно стемнело.

В этот момент в сердце Элис скрутился тугой узел. Ей не следовало уходить и оставлять его там одного. Сейчас она поняла, насколько гнусно поступила, пока Садлер несколько часов пытался выбраться из ловушки профессора.

— Тебя заворожила атмосфера того леса! — с удивлением и лёгким восхищением выразился Чарли.

Хельга хихикнула, а Гидеон небрежно махнул на него рукой, словно изгнал из беседы.

— Значит надо держаться вместе, — размышлял вслух Гидеон.

— Или по парам, — заикаясь дополнил Чарли.

— А ничего, что нас пятеро, мистер зануда?

— Ходить всем вместе идея хорошая, но очевидно, что предположения на дальнейший маршрут у нас будут сильно различаться, — заметил Садлер.

— А если Лабиринт питается конфликтами? Вдруг за любую ссору на нас нападут какие-нибудь чары?

Гидеон едва сдержался, чтобы не разозлиться на Чарли, который продолжал строить теории о магии и волшебстве. Элисон даже почувствовала, как под столом он крепко сжал кулаки, но стоило ей только коснуться его руки, как тут же Гидеон умерил свой пыл.

— Если задумка Халлингса заключается в том, чтобы нас разделить, то будь мы все вместе, или по двум командам, профессор сделает то, что хочет. Не будем же мы держаться за руки всё испытание, — сказала Элисон, и Садлер кивнул в знак поддержки.

— Предлагаю тянуть жеребьёвку, — вмешалась Хельга и вытянула со стола пять белоснежных салфеток.

Красной помадой на двух она нарисовала круги, на других двух треугольник, а на последней крестик. Каждую из них она аккуратно сложила в несколько слоёв и закинула в пустой бокал.

— Две пары и один изгой, — объяснила она. — Берём, не глядя.

— Дамы первые, — обозначил Садлер, взглянув на Элисон.

Хельга пожала плечами, закрыла глаза и вытянула одну из салфеток.

— Не открывай! — вдруг вскрикнул Гидеон. — Пусть сначала все разберут жребий.

Элисон не понимала почему столь трепетное волнение охватило её душу. Возможно, она мысленно придавала слишком большое значение этой игре, а быть может, боялась вытянуть тот самый крест.

Гидеон протянул бокал, подмигнув Элисон с ободряющей улыбкой. Недолго думая, она взяла первую бумажку которой коснулась, и спрятала в кулак.

— Эй, зануда! — крикнул Гидеон. — Давай, тяни. Не забудь прочитать заклинание на удачу.

Чарли отвернулся, протянув дрожащую руку. Ещё несколько секунд он мешал бумажки в бокале, словно действительно пытался подключить не только интуицию, но и везение.

— Да давай уже! — дёрнул бокал Гидеон и Чарли так сильно вздрогнул, что едва не уронил свои очки.

Остались только Гидеон и Садлер. Поставив бокал на середину стола, их взгляды, словно молнии, наполнили комнату напряжением. Казалось, что каждый пытался прочесть мысли друг друга, и несмотря на то, что бумажки было две, всё же конкуренция росла в них с неимоверной силой.

— Я заберу ту, что останется, — приподняв подбородок, решил Садлер и Гидеон не стал спорить.

По-прежнему не отрывая взгляд, Гидеон достал обе салфетки, протянув одну Садлеру. Тот взял её между указательным и средним пальцем, прокручивая, как это делают опытные фокусники.

— Ну, давайте узнаем, кого так не любит фортуна, — лукаво объявила Хельга.

Элисон понимала, что исход жеребьёвки не только распределит команды, но и, возможно, решит финал всего испытания. Ладони у неё взмокли, у Чарли заметно дрожали руки, и даже Гидеон стал глубже дышать, чтобы скрыть волнение.

Невозмутимыми оставались лишь Хельга, которая с забавой наблюдала за столом, и Садлер, что по-прежнему ждал, пока все раскроют свои выборы.