Глава 18
Элисон верила, что каждый обладает своей уникальной судьбой. Её нельзя изменить, подобно тому, как невозможно переткать ковер, который уже соткан. Тем не менее она уверяла себя, что люди частично влияют на жизнь своими решениями и поступками. Но чтобы обеспечить стабильность, справедливость и развитие общества, важно, чтобы каждый из людей брал ответственность за слова и действия.
Во-первых, человек, будучи индивидуальностью, обладает свободой выбора и способностью принимать решения. Элисон точно знала, что если каждый откажется нести ответственность за свои поступки, это приведёт к появлению безответственности и безнаказанности, что станет тормозом для развития общества. В итоге всё закончится хаосом и анархией.
Поэтому она не оправдывала деяние Гидеона, но и судить его была не вправе. За дерзкой маской равнодушия прятался тот самый мальчик, который испытывает глубокое сожаление за собственную ошибку. Увы, людям не дают подробную инструкцию к жизни. Но не всегда легко проявить инициативу в том, чтобы всё исправить. Несомненно, убийство человека не подчиняется оправданию, если это не самозащита. Судьба не всегда идёт наравне со справедливостью, и с помощью Капсулы, Гидеон желает изменить бесчестность и понести наказание за ошибку. Именно это было важно для Элисон — раскаяние собственной души.
Гидеон продолжал смотреть на Элис, прижав её руку к своей груди. Она ощущала бешеный ритм сердцебиения, словно он хотел передать свои чувства именно через этот жест. Лицо его оставалось по-прежнему невозмутимым, а сам он, будто камень в воде, непоколебим и спокоен, сохраняя фальшивое хладнокровие. То дыхание и пульсация в груди предназначались Элисон, а выражение лица для Имельды, дабы показать, что она не способна вывести его из равновесия.
— Люди так легковерны, — начала она. — Думают, что простое махание волшебной палочкой может переписать их звёздный путь. Даже самые хитрые интриги и зловещие заклинания не способны вырвать вас из объятий судьбы.
Гидеон едва заметно кивнул, и вернулся к Имельде.
— Пора выполнить свою часть уговора, — низким тоном произнёс он.
— Воздух напитался порочной энергией, а я в долгу не останусь. Желаете знать, что сокрыто от глаз людских? Тайна истины спрятана в осаждённых стенах забытого замка, ожидающего того, кто осмелится войти в его убежище.
Имельда хитро улыбалась, виляя тощими пальцами. Но Гидеон тут же возмутился, посчитав её ответ очередной загадкой.
— На Рынке чувств неживые обменивают жизнь на временное удовольствие, но для людей здесь тоже найдётся своя удача, — она перевела взгляд на Элис. — В башне профессора, на самом высоком этаже, остался эликсир «Редкостная удача». Внутри ключ к амулету с чернильным наконечником для письма.
Гидеон повторил всё, что сказала Имельда, и резко направился к Элис, явно не желая прощаться с торговкой.
— Идём, лисёнок. Отыщем уже эту удачу.
Казалось, будто всё, что было сказано, Гидеон решил забыть. Он гордо выпрямил спину, смахнув невидимую пыль с плеч и рукавов. Но, едва он успел коснуться дверной ручки, Имельда вновь заговорила:
— Мать любишь так сильно, что решила жизнь отдать за её здравие?
Элисон замерла, широко раскрыв глаза.
— Имельда сегодня склонна исполнять желания, — продолжила она, предвкушая. — Хочешь узнать, как она, Элисон? Или желаешь услышать её голос?
Элисон показалось, что вокруг неё вдруг начали хаотично летать тени. С ней явно заигрывали танцующие отражения свечей, пользуясь моментом. Имельда сосредоточенно смотрела на неё исподлобья, ожидая ответа. Но только Элис решила подойти, как тут же Гидеон перекрыл ей дорогу рукой.
— Я знаю, что ты хочешь, но поверь, оно того не стоит, — он отрицательно покачал головой.
— Имельда лгать не станет, — продолжала торговка. — Да и возьмёт небольшую цену.
Гидеон продолжал упорно держать руку. Он намеренно отводил взгляд в сторону, когда Элис пыталась заглянуть ему в глаза, будто её взор — оружие, которое он изрядно избегает.
— Гидеон, я готова рассказать что угодно. Пожалуйста. Мне надо увидеть её, — прошептала она, дрожащими губами.
Элисон чувствовала, как внутри разгоралось пламя. С самого первого дня она желала связаться с мамой, услышать нежный голос и успокоить её переживания. И вот сейчас ей предлагают шанс исполнить желание, которое сведёт на нет внутренние терзания. Элисон обязана была узнать цену, какую попросит Имельда, хоть и сердцем она уже готова была отдать что угодно, ради одного мгновения.
— Элисон, поверь, то, что она захочет получить взамен может показаться тебе незначительным. Но это не так. Ты думаешь, что мне легко досталась подсказка? Дело совсем не в признании. Она заранее знала, что эти слова будут стоить мне жизни.
Она помнила, как Имельда пророчила Гидеону смерть, да и сказала она это пугающим образом. Мертвец, среди живых. Элисон сразу подметила, что в этот момент у Гидеона невольно поднялись брови, подстать лукавой улыбке. Он знал о чём говорила Имельда, и сейчас эти догадки подтвердил.
— Ты просила не говорить, знаю, — продолжил он, наконец опустив руку. — Но иначе Капсулы нам было не видать. Когда-нибудь я расскажу тебе правду, но не сегодня. Но я хочу, чтобы ты прислушалась ко мне. Это важно, Элисон.
— Чего ты хочешь взамен? — решительно выкрикнула Элис, и Гидеон отвернулся, разочарованно закрыв глаза.
— Подари то, что тебе не нужно, — отозвалась Имельда. — Что мешает преодолевать препятствия и не даёт принимать решения. Отдай мне способность испытывать страх, и я награжу тебя одним желанием.
Элисон задумалась какого это жить без постоянного страха? С одной стороны, она больше не будет замирать на месте при каждом звуке в темноте. Элисон могла бы жить полной жизнью, не ограничивая себя нерешительностью. Но с другой, что, если вместе со страхом исчезнет и бдительность? Осторожность являлась для неё сторожевым псом, который всегда был за спиной. Сколько Элис себя помнила, она с детства была трусихой, а на Фортуне, страх стал её тесным спутником. Нет! Элисон не готова была отказаться от внутреннего чувства, который казался ей слабостью. Напротив, страх защищал её. Заставлял быть осмотрительной и внимательной к окружающему миру, и Элис не готова потерять столь важный элемент осторожности. Страх — часть её человечности, а это слишком высокая цена за мгновение.
— Я не отдам свой страх, — твёрдо заявила Элис. Через несколько дней я вернусь домой и увижу маму без всех этих сделок.
Гидеон пронзил её взглядом, острым, при этом по-своему мягким, и Элис понимала, что поступила правильно.
— Мать ты увидишь, но вот сумеешь ли спасти? — напоследок прохрипела Имельда, но Элисон больше не желала её слушать.
Они вышли из лавки и свернули в узкий закоулок двора. Элис не могла прекратить улыбаться. Несмотря на то, что она отказалась от возможности услышать маму, всё же внутри она сохраняла удовлетворение от своего выбора. Такую же улыбку она уловила у Гидеона. Возможно, он довольствовался тем, что теперь у них была вся нужная информация для завершения задания. Или же это чувство гордости так играло на лице, ведь Элисон действительно доверилась ему, как он и просил. В любом случае им оставалось только одно — отыскать старую башню профессора, подняться на самый высокий этаж и забрать ключ, который хранится в затерявшемся эликсире.
Они вернулись к Иджену, чтобы разузнать, где находится башня, и тот спешно нарисовал наглядную карту, из точек, пунктиров и большого крестика, вместо постройки. Сначала Иджен попытался слукавить, утверждая, что не знает ничего подобного на Рынке чувств. Но настойчивость Гидеона на этот раз была не лишней. К тому же он, словно научился держать себя в руках, и не переходить грань рукоприкладства.
Элисон это показалось странным, поскольку в день её пребывания на Фортуну, он нагло избивал ассистента, и Хельга, хоть и лениво, но пыталась его остановить. Но Гидеон не желал брать в соображение чужие слова, прислушиваясь лишь к чувствам, которые бурлили внутри него. Подобный момент повторился снова, когда на Элис напал безумный ассистент, но её просьбы остановили его эмоции. Возможно, всё зависит от переменчивого настроения Гидеона, а быть может они наконец сумели найти общий язык.
В любом случае Элис больше не опасалась Гидеона, а напротив, чувствовала себя, как внутри защитного кокона.
*****
Они еще долго шли, рассматривая карту Иджена. От лавки с названием «Искажённое обещание» до «Аромата иллюзий». На первом перекрёстке налево, не доходя до «Разбитого безмолвия», вверх по тропе, пока не увидим лавку «Мигрень мгновений». Оттуда до конца по тёмной аллее и вот перед ними предстала высокая каменная башня, окружённая вьющемся плющом, словно он пытался обнять или же скрыть смутные тайны. Раскидистые лианы и дикие растения переплетались вокруг тёмных каменных стен, создавая впечатление, будто сама природа стремилась защитить эту таинственную постройку.
Кастор упоминал, что когда-то Рынок чувств выглядел совсем иначе, и даже сам профессор начинал создавать свои творения отсюда. Элисон была уверена, что много лет назад башня выглядела намного красивее, нежели сейчас. Высокие и узкие окна, с чёрными рамами из обросшего мхом камня, занавешены изнутри рваными серыми шторками. Массивная входная дверь украшена металлическими узорами. Лишь подойдя ближе Элис заметила, что все стены покрыты незнакомыми символами или рунами, вероятней, созданными самим профессором.
Дверь оказалась заперта на ржавый замок формы клевера, но Гидеона такой квест вовсе не испугал. Ему понадобилась пара минут, чтобы показать свои способности, и Элисон даже не хотела предполагать сколько замков он вскрыл за жизнь.
— Вроде бы технологии, а защита, как в деревни у моей бабули, — усмехнулся он.
— Не думаю, что это место представляет какую-то важность для профессора. Странно, что оно вообще не подверглось разрушению.
— Может наш профессор так и не смог расстаться с любимой башней и приходит сюда по ночам, пока никто не видит?
— Даже если и так, почему он не забрал тот эликсир, в котором хранится ключ? — подумала Элис вслух.
— Меня больше интересует зачем вообще ему эти эликсиры? Какой смысл убивать собственных роботов таким способом вместо того, чтобы отправить в лабораторию и разобрать на детали?
Элис предположила, что таким образом профессор создаёт баланс, некую подобию жизненных выборов для своих ассистентов. А Гидеон склонялся к мысли, что это место давно забыто профессором, и ему нет дела до того, что происходит на улицах Рынка чувств. Роботы сами его создали, они тут и властвуют. Халлингс не даёт им выйти за пределы, но и не мешает торговле модулей. И то и другое были лишь размытые предположения и нелепые догадки.
Двери внутри давно не приветствовали посетителей, издавая мерзкий скрип. Пыль медленно танцевала под светом рукавов Элис, оставляя в горле ком, который преследовался кашлем. По всей башне были разбросаны грозди томов и пустых свитков, оставленные на своих местах так, будто время остановилось внезапно. Старинные книги исписаны рукописями профессора, полными формул и комментариев, странных аббревиатур и заметок. Но любопытство Элис не оправдало себя, вероятней всего, профессор не оставил ничего ценного, что могло бы дать хоть какие-нибудь ответы.
Маленькие столики, уставленные различными приборами и алхимическими принадлежностями, свидетельствовали о том, что профессор занимался чем-то более возвышенным, чем обычные научные исследования. Элисон подумала, а что, если профессор изучал не только инженерию, но и магию? Вздор! Какая же чушь! Элис стало смешно от собственных мыслей. Стал бы гениальный учёный заниматься подобной ерундой?
В волшебство Элисон не верила, по крайней мере так она себе внушала. Чудес в её жизни не случалось, но сомнения всё же зародились. Ведь когда-то она также не верила и в существование Фортуны, а сейчас бродит по Рынку чувств, среди торговых лавок, где продаются чувства и эмоции для роботов...
— Элисон, сюда! — крикнул Гидеон, и слова его эхом разбрелись по комнатам.
Каменные винтовые перила тянулись далеко вверх, скрываясь в темноте башенного помещения. Пыльные опорные столбы изгибались при свете, словно были созданы для того, чтобы запутать. Но вот самих степеней не было. Элисон взглянула наверх, как тут же у неё закружилась голова. Башня была похожа на глубокий колодец, подняться по которому было физически невозможно.
Элисон не любила высоту, кроме того, она боялась ощущения невесомости. От того и уроки скалолазания, на которые её приглашал Юстас, она также не признавала. Как только ноги поднимались над землёй выше её роста, Элисон не могла ясно видеть и здраво мыслить. Всем сердцем она надеялась, чтобы ей не пришлось карабкаться вверх по какой-нибудь верёвке, поэтому она предположила, что в башню есть другой вход. Но Гидеон твёрдо уверил, что обошёл все комнаты и точно знает — иной лестницы нет.
Элисон осмотрела стены, перила, старые картины с научными формулами — всё, что могло бы дать подсказку, как подняться наверх. И тут она вспомнила, что эликсир с ключом, который они ищут, называется «Редкостная удача», а в амулете Гидеона должно быть замочное отверстие. Быть может на амулете есть что-то ещё, что подскажет им путь?
Гидеон, словно прочитал её мысли. Он молча стоял в углу, пыталась взломать маленький замок. Щелчок за щелчком, но попытки ни к чему не приводили. Гидеону это не нравилось, будто неоправданные старания наносили удар по самолюбию, подрывая его репутацию умелого вора.
— Бессмысленно! — крикнул он, отбросив амулет на пол.
Талисман в форме клевера несколько раз ударился о каменную кладку и проскользнул до самых перил. Громкий гул охватил башню. Оказалось, что клевер — и есть своеобразный ключ к лестнице! Конструкция появлялась по одной ступени, следуя за амулетом. Но если клевер переместить на ступень выше, то предыдущая медленно уходит в стену. Всё работало, как магнитный механизм. Но Элисон это не удивляло.\
Заброшенная башня профессора, будучи местом его научных экспериментов и исследований, обязательно должна была содержать элементы, которые потребовали создания такой необычной лестницы. Нет никакой магии, только наука и инженерное мастерство!
Шаг за шагом Элис внимательно смотрела под ноги, держа холодную ладонь Гидеона. Они должны были действовать, как один человек, и у них не плохо получалось.
— Главное, не смотри назад, — сказал Гидеон и Элис непременно захотелось обернуться. — Даже не вздумай! — приказал он.
Будь Элисон здесь одна, она ни за что бы не заставила себя подниматься по лестнице, из-под ног которой исчезают ступени. Высота становилась всё больше, а темнота гуще. Элисон молилась, чтобы фонари на их рукавах работали без сбоя, но даже свет не уберёг её от излишнего любопытства. Внизу послышался странный скрип, будто кто-то медленно открыл дверь, и, испугавшись, Элис обернулась на звук. В этот момент Гидеон уже коснулся следующей лестницы, и Элис неминуемо споткнулась.
Если бы не сильная хватка напарника, то она непременно бы полетела вниз.
Но следующее несчастье не заставило долго ждать.
Ступени начали появляться сами собой, не завися от амулета. А под ногами также быстро сдвигаться, оставляя за собой тёмную пустоту.
— Бежим! — среагировал Гидеон. Он крепче обхватил ладонь Элис, буквально таща её за собой.
Ступени исчезали всё быстрее, а впереди, казалось, нет конца этой коварной ловушки. Страх захлестнул Элис. Она бежала, что есть силы, путаясь в собственных ногах.
— Бежим, бежим! — кричал Гидеон. — Давай, Элисон! Не останавливайся!
И вроде бы осталось всего мгновение, как внезапно Гидеон зацепился рукавом за полусогнутый торчащий гвоздь. Их ладони предательски расцепились.
— Гидеон! — испугалась Элис, смотря, как позади него исчезали ступени одна за одной.
Гвоздь, будто заговорённый, намертво спутался с порванной тканью. Несколько раз Гидеон попытался отдёрнуть плечо, но на кону уже стояли считанные секунды. Он аккуратно бросил Элис амулет, и она не сразу поняла, что он задумал.
— Беги, Элисон!
— Но...
— Беги я сказал! Быстрее!
Крик заставил Элисон вздрогнуть. Вся окружающая суета не дала ей времени обдумать происходящее, и по приказу Гидеона, она, что есть силы, бегом побежала наверх. С каждым шагом сердце всё пуще колотилось в груди, а спёртое дыхание сдавливало лёгкие.
Как только лестница оказалась позади, Элис тут же упала на холодный мрамор, не ощущая собственного тела. Но мышечная боль, лихорадочный озноб и даже стёртые до крови ладони сейчас совсем её не волновали. Она думала о Гидеоне. Вспоминала момент, когда он отдал ей амулет...
Элисон не верила в произошедшее. Отчаянный взгляд Гидеона был подобен бушующему океану, полному невыразимой силы и непоколебимой стойкости, несмотря на преграды. Нет! Он не мог погибнуть!
Она кинулась к обрыву, боясь смотреть вниз. Но в этот раз её пугала вовсе не высота, а вероятность увидеть бездыханное тело Гидеона на дне смертельной ловушки.