Эпилог
Застонав, Эйга повернулся было на левый бок, но боль как кулаком под ребра врезалась. Наполнила и ватную голову мальчика. Ломило мышцы спины и рук. В горле першило.
Помещение, в котором Эйга очутился, было маленьким. Стол, две лавки. Деревянный настил на земляном полу. Продолговатые окошечки с приоткрытыми заслонками. Котелок над очагом источал аромат мяса и трав.
В животе у Эйги заурчало. Сев, ощупал себя мальчик. Руки, ноги на месте. Повязка туго стянула грудь.
Ингерды в полуземлянке не было, и это беспокоило. Подхватив с лавки у двери меховой плащ, закутался в него Эйга и высунулся наружу. Мороз проказливо ущипнул за щеки.
Сколько воздуха! С ума сойти!
Эйге понадобилось несколько минут, чтобы продышаться, и ещё несколько минут, чтобы набраться смелости. Казалось, стоит сделать шаг от полуземлянки, и она пропадет. Пропадет Эйга. Все пропадет. Даже моргнуть было страшно.
А небо столь высокое! Ветер прыгал по кронам птичьей перекличкой. Шорохи, потрескивания. Чудовищно много звуков.
Где-то за полуземлянкой журчал ручей, и Эйга побрел к нему. Идти по мягкой подтаявшей земле было совсем непохоже на то, как ходить по горным тоннелям. Тепло ласкало кожу. Настоящее живое тепло. Сморгнул Эйга непрошенные слезы.
Ингерда сидела у кромки ручья. Богатая душегрея плохо сочеталась с простым шерстяным платьем.
- Очнулся наконец. Три дня провалялся в беспамятстве.
- Простите, - покраснел мальчик, и в уголках губ Ингерды наметилась улыбка. Она дразнила его. – А где мы, госпожа?
- В одном из моих укрытий, - повела когтями над водой, и Эйга догадался, что она или следила за сестрами, или вызнавала, что происходит в княжестве. – За годы я повсюду ими обзавелась, чтобы всегда было пристанище, где можно переждать. И вот они пригодились.
- Нас найдут? – Эйга с опаской посмотрел на небо.
- Нет. Те, кто про них знают, не участвуют в Гнезде.
Вонзились зубы в шею. Утекли чары с глотком Матери Зимы. Остались ошметки.
- Ещё дня два здесь побудем и двинемся дальше.
- Куда?
Грядущее Ингерде представлялось весьма смутным.
- Куда судьба поведет.
Конец первого тома