Игрушка дьявола

На следующее утро я проснулась, как только встало солнце. Ко мне вернулись силы, и я начала чувствовать себя ужасно глупо. На сколько мне должно было быть вчера плохо, чтобы я, как маленькая девочка, согласилась ехать с Адамом? Какой я после этого предводитель? 

В общем, я решила поступить так, как делала почти постоянно. Сделала вид, будто ничего не произошло и, поблагодарив принца, оседлала Каллерию. Все разговаривали на самые различные темы, и могло показаться, что здесь не десять, а пятьдесят гвардейцев. Мне никто не сказал ни слова. Те, на кого я бросала взгляд, кивали мне, а я кивала им в ответ... Замечательное общение. Ничего не скажешь.

Так как мне было очень скучно, я всю дорогу винила себя за слабохарактерность и гадала насколько же вчерашний инцидент был стыдным по шкале от одного до ста... Я остановилась на восьмидесяти двух.

Мне срочно нужно было переключиться на что-нибудь другое, иначе я попросту изведу себя. И тут я вспомнила о том, что пробудило меня ночью. Слова Адама. Но почему ему было так тяжело сказать мне их в глаза? Почему он сейчас не вёл со мной милую беседу, а с ледяным лицом смотрел на дорогу или же разговаривал со стражем, но только не со мной?

Зато Джек был рад моей компании. Он заваливал меня всякими никому ненужными вопросами, но это хоть как-то отвлекало меня.

Листья на деревьях приобрели приятный золотистый цвет, который переливался под лучами солнца. Через несколько часов я заметила, что они начали становиться оранжевыми, но не более. До осени нам ещё далеко.

— Здесь можно сделать привал. Там у ручья неплохое местечко. Зверей в округе мало. Если только кролики да лисы, — послышался голос одного из гвардейцев. Он был южанином.

— Мы почти всегда здесь останавливались раньше, — согласилась я и решила дождаться пока с этим согласятся остальные.

— Полностью с Вами согласен, — зевая, протянул Джек, которому не терпелось покинуть свою кобылу.

Мы слезли с лошадей и повели их вглубь леса. Я слышала журчание воды, которое успокаивало.

— Остановимся здесь, — скомандовал один из стражей.

Здесь был участок без деревьев и высокой травы похожий на небольшую полянку. Трава была зелёная и летняя, но её покрывал слой опавших осенних листьев. Здесь было совсем безветренно. Я вспомнила, как мы тут останавливались в последний раз. Наш отряд был намного больше и расположился до самой реки, которая находилась в нескольких десятках метров отсюда. Тогда с нами был король и слуги. Лакеи крутились вокруг его Величества, который всё время был чем-то недоволен и всегда ему чего-то нехватало.

Я закатила глаза и пошла вместе со всеми привязывать лошадей к стволам деревьев. Они тоже были уже довольно измученными и нуждались в отдыхе.

После поднялся шум. Один из стражей, который был среди гвардейцев главным, начал раздавать приказы. Раньше этим занималась я вместе с отцом. Трое ушли искать хворост для костра. Двое взяли железные чашки и отправились к реке, чтобы набрать воды и напоить ею лошадей. Некоторые стояли в сторонке и что-то обсуждали. А ещё несколько вытаскивали из мешков покрывала и пледы, которые расстелили по кругу, оставляя в середине место для костра. Кто-то доставал еду и что-то нанизывал на шампуры.

Адам с Джеком стояли рядом со мной, скрестив руки на груди, и наблюдали за происходящим. Я же не знала куда себя деть. Я просто не знала чем должна заняться. Что-то подсказывало мне, что я должна взять пример с парней и не мешаться. Но просто стоять и ждать, когда за нас сделают всю работу и подадут нам на блюдечке с золотой каёмочкой, мне казалось неправильным. Хотя, раньше моя работа несильно от этого отличалась. Я отвечала за одну часть стражей, а отец за другую. Он хотел, чтобы я проявляла ответственность, ведь, как-никак, я должна была вскоре занять его место, поэтому моя задача заключалась в том, чтобы ходить и орать на всех подряд.

Розерро кинул на меня взгляд и усмехнулся.

— Что? — недовольно спросила я.

— Приятно видеть тебя растерянной. Но ты всё ещё можешь отказаться от роли принцессы и пойти наорать на тех двоих, что они неправильно нанизывают мясо, — его нахальная ухмылка стала ещё невыносимей, если только это было возможно.

— Они делают это правильно, — с холодным лицом и безразличием в голосе произнесла я, но Адама это не обмануло.

— Ну, тогда сходи к реке и вылей воду на головы тем глупцам, сказав, что они мутили воду, и заставь их её выпить самим, — я пыталась быть невозмутимой, но мои губы меня подвели, и один из уголков дрогнул. Парень недовольно вздохнул и показал в сторону мужчины. — Ну, или, хотя бы, подойди к Стефану и заяви, что он неправильно командует.

Это взбесило меня. Ещё ночью он извинялся и говорил, что любит меня и что надеется, что я могу его простить. А сегодня он уже напоминает мне какой я плохой и невыносимый тиран!

Я развернулась и пошла в сторону покрывал. Плюхнувшись на одно из них, которое было прямо под дубом, я облокотилась о ствол дерева и недовольно сложила руки на груди, наблюдая за тем, как работают остальные.

Вскоре вернулись несколько парней, которые принялись разводить костёр и обкладывать его камнями. Через каких-то полчаса уже совсем стемнело. Ночи в наших четырёх королевствах были очень тёмными. Можно было подумать, что ты полностью ослеп. К такой темноте даже глаза не привыкали. Лишь благодаря свету костра можно было хоть что-то увидеть.

Несколько стражей пожарили на костре утку, которую раздали всем, вместе с холодным чаем. Я не была голодна, но всё же запихивала в себя мясо, чтобы потом не проголодаться. Все снова принялись рассказывать истории и вспоминать старые времена.

— Миледи, как Вам утка? — раздался голос с другой стороны костра.

— Довольно вкусно, — улыбнулась я, пытаясь разглядеть лицо мужчины. Это оказался очень молодой парень. Ему было не больше двадцати пяти.

— Это всё благодаря тому, как Вы меня отчитали примерно тринадцать лун назад, — усмехнулся он. Ах! Ну да! Конечно! Надо же вспомнить, какой я тиран!

Я всё ещё мило улыбалась, несмотря на мысли у себя в голове.

— О! — воскликнул кто-то другой, и все засмеялись. — Это помнят все!

— Точно, — согласился с ними другой. — Бедный парнишка только вступил в гвардию, и это был его первый привал. Он был первым, на кого она тогда повысила голос.

— Да, я был готов поклясться, что он лопнет от злости. Он стал таким красным... Что он тогда сказал?

— Нехватало ещё, чтобы девчонка мною командовала, — ответили несколько мужчин хором, и все снова разразились хохотом. Я смеялась вместе с ними.

— Да уж. После этого мой отец отчитал меня по полной программе, — согласился с ними парень.

— Да, это слышал весь отряд.

— Зато с тех пор я готовлю неплохо.

Дальше всё продолжалось в том же духе. Позже они даже начали петь из-за чего я заподозрила, что где-то у них припрятан ром или вино... Прошёл, наверное, час. Утку я давно доела, а бокал был пуст. Я просто сидела и слушала истории, почти позабыв о всех своих проблемах, и о том, куда именно мы направляемся.

— Отбой. Мы остановились не для того, чтобы проговорить до утра, — крикнул Стефан, и все тут же умолкли. — Кто возьмёт на себя вместе со мной первую вахту?

— Я, — отозвалась я. Все тут же уставились на меня. — Что? Благодаря Адаму Розерро я выспалась и полна сил, а ваши глаза закрываются сами собой, — проговорила я, как бы мне не хотелось это признавать.

Все со мной согласились, ну, или просто не хотели спорить, и, убрав тарелки с чашками, все принялись готовиться ко сну.

— Можно? — спросил Адам, садясь рядом со мной на соседний плед.

— Вообще-то, тут занято, — хмыкнула я.

— И кем же? — я удивлённо уставилась на него. — Прости. Я не хотел тебя обижать. Я вообще не знаю, зачем это сказал. Я думал, ты посмеёшься вместе со мной.

— Неправильно думал.

Парень понял, что большего он от меня сейчас не дождётся, так как хорошо меня знал, и лёг на покрывало, закрывая глаза.

— Спокойной ночи, Агния.

И я снова почувствовала себя глупо. Это чувство, в последнее время, просто повсюду преследовало меня. Что бы я ни сделала, это было глупо и неправильно.
Почему я не могла просто сказать, что всё нормально и пожелать ему спокойной ночи?

Все уже отключились, вымотавшись с длинной дороги. Стояла тишина. Слышалось посапывание гвардейцев, шелест листвы на ветру, журчание ручья и фыркающих время от времени лошадей. А где-то в глуши леса, в бескрайней темноте, были слышны голоса ночных птиц, выбравшихся на охоту.

Послышался хруст листьев, и я подняла голову, насторожившись. Ко мне подошёл Стефан. Он держал в руках ещё один плед, который протянул мне:

— Укройтесь, миледи. Здесь значительно холоднее, чем на юге.

Я ощущала это не так, как следовало. Мне не стало холоднее и казалось, будто температура совсем не изменилась. Мне не было жарко, но тепло. Я просто чувствовала, что холодает. Мне будто хотелось, чтобы стало ещё холодней. Я просто знала это, и всё.

— Мне ни чуть не холодно, — ответила я, но приняла покрывало. Я кинула взгляд на съёжившегося от холода Адама, что мне показалось довольно милым. Я встала и, подойдя к нему, заботливо накрыла пледом, расправляя его и накрывая руки и ноги. После на душе стало теплее и, улыбнувшись, я вернулась на своё место. Стефан ничего мне не сказал, а лишь одарил меня одобрительной улыбкой. Я снова облокотилась о ствол старого дуба и поджала под себя голые ноги.

— Можно задать Вам один вопрос? — осторожно шёпотом поинтересовался мужчина.

— Конечно, — ответила я.

— Это даже не вопрос, а совет, — я в удивлении повернула к нему голову, показывая, что внимательно его слушаю. — Вы всегда можете развернуться.

Вы можете развернуться. Нет, не могу! Он что, не видел моего брата? Да это он стал королём, а не я. Меня снова использовали. Как же ему было удобно появиться именно в день моего провала и сыграть роль заботливого братца, который готов на всё ради меня. Он бы стал королём и без моей помощи. Так зачем ему нужна я? Боится, что у меня поедет крыша, и я прикончу нас обоих? Или просто знает, что я сильнее его? Смогла бы я запереть его где-нибудь в подвале за тысячью замков? Наверное, нет... Что будет дальше? Мы ведь не сможем ужиться вместе. Мы всегда будем только лишь спорить друг с другом. Потому что он такой же, как и я. Такой же упрямый и эгоистичный. Такая же тварь, как и я, теперь сидит на троне и правит четырьмя королевствами. Наверное, именно поэтому он и отправил меня на север. Разделить владения было бы самым мудрым его решением. Вот только я делить их не собираюсь.

Как я могла поверить, что волки это не его затея? Это был он и никто другой. Но разве просто прошествовать в замок, убивая по пути всех попавшихся ему стражей, не проще? Войти в замок, как хозяин? Зачем все эти волки? Зачем весь этот театр? Театр... Ему показалось это слишком скучным. Ну, конечно.

Ну, или, может, он хотел незаметно разузнать, не собираюсь ли я противостоять ему. Но оказалось, что я мелкая и беззащитная. По крайней мере, по сравнению с ним. Сколько раз он видел, как я ревела?

Какая же я глупая...

— Разве это совет? По-моему, Вы констатировали очевидное. Чем, кстати, заставили меня усомниться в Вас, — не подала виду я.

— Мы преданы нашему королевству.

— Почему же Вы тогда ещё не убили меня? — это было бы с их стороны самым разумным решением. Я одна, а их дюжина.

— Я сказал королевству, а не королю.

— Я знаю, что Розерро перекладывал большую часть работы на советников и прочих. А также он всё делал лишь для своей собственной выгоды, а не для выгоды королевства, — я повернулась к Стефану, который явно считал, что я хочу осквернить имя бывшего короля и сказать, какая я славная и хорошая. Но это было не так. — Но я буду не лучше. Действовать в чужих интересах... Вряд ли.

— Я не соглашусь с Вами. Но почему Вам не хватило лишь одного королевства? Зачем Вам юг, запад и восток? Чем плох север?

— Я не понимаю о чём Вы, — его вопрос подверг меня в ступор.

Он кинул взгляд на спящего Адама, и я закатила глаза.

— Тогда Вы бы сели рядом с ним через несколько полнолуний. А теперь он сядет рядом с Вами через более короткое время.

Вполне разумно. Но откуда он об этом знает? Почему он уверен в этом, когда я уверена совсем в обратном? Его родители ни за что на свете не допустили бы этого. А народ просто бы не понял. Зачем быть той, кого ненавидят и над кем смеются, если можно быть тем, кого боятся?

— Именно поэтому Вы так легко восприняли это? Потому что мало что меняется? — ответа на мой вопрос не последовало. — Не забывайтесь, сир. Вы разговариваете с Вашей королевой. Думайте, прежде чем сказать, — я сделала паузу и окинула его взглядом. — Я не собираюсь уходить, поэтому уйдёте Вы.

— Извините, ваше Величество, — он встал, поклонился мне и скрылся за огнём костра.

Вскоре я легла спать, а моё место занял другой страж. Я была уверена, что мысли не позволят мне заснуть, но я отключилась, как только моя голова коснулась шероховатого покрывала.

Когда я проснулась, солнце уже давно встало, а вместе с ним и стражи. Я огляделась по сторонам и заметила, что несколько гвардейцев ещё спят и Джек тоже. Скорее всего, это те, кто недавно вступали на вахту.

Я села и расправила плечи. Только сейчас я поняла на какой твёрдой и холодной земле спала. Спину ломило, а ноги неприятно ныли. Замечательно... А нам ведь ещё ехать.

Пахло ночной сыростью, а листья и трава были покрыты росой. Я заметила, что многие стражи переоделись в зимние шубы и штаны. Я же в своём коротком летнем платьице не испытывала никакого дискомфорта. Закрыв глаза, я могла поверить, что мы всё ещё в лете.

— Лови, — крикнул мне кто-то справа, и я повернулась на звук. В мою сторону летело зелёное яблоко. Я проворно поймала его и посмотрела на парня. Это был Адам, который шёл ко мне. — Завтрак, — оповестил меня он, надкусывая своё яблоко.

Яблоко оказалось кислым и сочным, как я любила. Поднявшись с пледа, я поправила платье.

— Тебе бы тоже не помешало переодеться, — заметил Розерро, на котором уже была шуба из медвежьей шкуры.

— Мне не холодно, — покачала головой я.

— Как скажете, ваше Величество.

Я в удивлении подняла на него голову. Ваше Величество?

— Не называй меня так, — тихо отозвалась я.

— Ну, теперь ты знаешь, почему мне это не нравилось, — пожал плечами он и улыбнулся. — Не буду.

— Просыпайтесь, лентяи! Мы отправляемся через пятнадцать минут! — крикнул Стефан, и я вспомнила вчерашний с ним разговор.