Игрушка дьявола

Брат покинул зал, а я осталась стоять около трона. Он был из чёрного камня с длинными шипами. Казалось, они острее лезвия моего меча. Он выглядел таким холодным и ужасающим. Наверное, это и было его предназначением. Какой дурак будет сидеть на троне, который излучает одно лишь добро? Людям с улыбкой и чистым сердцем не подчиняются. Хотя... Улыбка бывает разной. 

В этом зале было темно и прохладно. Я бы не поверила, что за его стенами стоит жара и изо всех окон льётся летний тёплый свет, который освещает всё вокруг.

Послышался гром, а после комната на долю секунды озарилась белым светом. Я вздрогнула и развернулась. Оказалось, что здесь было огромное окно во всю стену. Как я его только не заметила? Мне было попросту не до этого. Тем более панорамное окно сейчас сливалось вместе с каменными тёмными стенами.

Я, не веря своим глазам, подошла к нему ближе и прикоснулась рукой к стеклу. Оно было таким непривычно ледяным... На улице стояла непогода. Небо было тёмно-синим, каким я его здесь ещё ни разу не видела, а из серых, почти чёрных грозовых туч лил дождь. Ещё один раскат грома и молния, которая завораживала своим величием и великолепием. Казалось, что ветер в любую секунду может разбить стекло и разрушить всё вокруг, что приводило в ужас.

Небо, на котором тонкие яркие молнии рисовали прекрасные узоры, то и дело озарялось светом.

Моё тело покрылось мурашками.

«Видишь, Агния. Этот мир ждал тебя. Даже природа подыгрывает тебе», — послышались голоса в моей голове, от которых мне тут же захотелось избавиться.

За стеной дождя и в темноте я еле могла различить город. Да и деревья препятствовали этому.

Я снова развернулась к трону и оглядела пустой огромный зал. Казалось, здесь могла поместиться вся армия королевства. Я сделала несколько шагов и замерла, испугавшись эха от стука моих каблуков. Он был таким незнакомым мне, таким новым, но в то же время самым обычным.

Зал освещали факелы, которые держал, будто сам по себе здесь выросший, каменный плющ. На стенах, впрочем, как и во всём замке, висели гобелены, от которых я в скором времени собиралась избавиться.

Я провела рукой по одному из каменных шипов трона. Он был холодным, но совсем не острым, каким казался. Ещё раз обведя его взглядом, я села на трон. Он оказался твёрдый, чего и следовало ожидать от камня. Спинка, покрытая острыми короткими шипами, которые не мог бы заметить из зала даже самый зоркий охотник, заставляла держать спину ровно, а подбородок выше. Я положила руки на колени, понимая, что подлокотники такие же острые и неудобные. Одно неловкое движение — боль.

Наверное, это чудовищное строение должно было напоминать, что правление это не шутки, и тут нет времени на расслабление.

Я смотрела в пустой зал и не чувствовала ничего. Пустота... И непривычная тишина. Ни голосов, ни шума. Ничего... Лишь темнота в этом зловещем зале. Снова раздался раскат грома, а после последовала ввспышка света. Но и это не привело меня в чувства. Мне казалось, что я — это больше не я. Мне казалось, что меня больше не существует. Мне казалось, что я могу здесь просидеть вечность и потерять разум. Не есть, не пить. Лишь сидеть и смотреть в пустоту. Довольно заманчиво...

Я резко вскочила, испугавшись своих мыслей. Этому не бывать. Я — это я! Я теперь королева и всё это принадлежит мне. Начнётся новая эра. Эра моего правления. Этот день войдёт в историю. Я войду в историю.

Я ринулась к выходу из зала не в силах больше здесь находиться. Когда я распахнула ворота, то услышала грохот. Но в этот раз это был не гром. Я побежала дальше по коридору и увидела, как стражи запирают на десятки замков и засовов ворота, а на окна вешают цепи.

Теперь этот замок точно ловушка. Но не для меня.

Как всё это так быстро стало моим?

Одно неловкое движение изменяет всю твою жизнь. И так всегда. Даже не сосчитать сколько неловких движений сделала я, прежде чем оказаться здесь. А ведь всё это можно назвать случайностью. Но случайностей не существует. Надо было понять это раньше.

Я не знала куда мне идти. Я дошла до конца коридора, а после развернулась и отправилась обратно в зал. Но не успела я войти, как ворота снова отворились, и в них показался страж с Адамом.

Я совсем про него забыла. Мужчина грубо держал парня за локоть. Уверена, ему было больно, в крайнем случае просто неприятно.

Я окинула их ещё раз взглядом, обдумывая, что же делать с Розерро.

— Отпустите его и уходите, — приказала я, и гвардеец в ту же секунду исчез.

— Как же быстро мы поменялись местами. А я-то думал, что ты убьёшь всех в этом зале и сбежишь. Куда-нибудь в осень, — усмехнулся он, поправляя рукав своего пиджака, который помял страж. — А я бы начал править всеми четырьмя королевствами, все остальные правители же были бы мертвы. Ты хорошенько подпортила мои планы, Агния, — он сделал несколько шагов в мою сторону и остановился в двух метрах от меня. И вновь я почувствовала стеклянную непреодолимую стену между нами.

— Я смотрю, ты всё ещё можешь осуществить свои планы, — я кинула взгляд на кинжал, который он только что достал из-под своего пиджака. Мой кинжал. — Все короли немощные в темницах. Ты можешь их легко убить сам. Ах, да... Не забудь про Джека. Он может составить тебе конкуренцию.

— Я не могу. Забери его, — парень протянул мне кинжал, а его голос стал серьёзным, и он перешёл на шёпот. — Я не могу убить тебя, Агния. Это выше моих сил. Я не могу иметь при себе твою жизнь. Если хочешь, отдай его любому в этом замке. А чтобы прям наверняка, отдай его одному из королей. Они с удовольствием убьют тебя. Но я не могу.

Я забрала у него оружие и разместила у себя на поясе, не сказав ни слова. Да и что я могла сказать? Кончать жизнь самоубийством я не собиралась. По крайней мере, пока.

Мы остались стоять смотря друг другу в глаза. Это мы делали чаще, чем говорили. Ведь в большенстве случаев, чтобы он не сказал, меня ранили либо его слова, либо тон. Когда он открывал рот, это ни к чему хорошему не приводило.

— Можно я покину замок и отправлюсь на север к матери? — спросил он, прищурив глаза.

— Север теперь мой, — чуть холоднее, чем хотелось, ответила я.

— Конечно. Чего и следовало ожидать, — он сделал ещё один шаг ко мне. Вряд ли он хотел меня обнять или поцеловать, в чём я нуждалась. Он был так близко, что наша одежда соприкасалась. Он поднял свою руку на уровне груди и расправил пальцы. Я так же подняла свою, и наши ладони соприкоснулись. Его пальцы были длиннее и твёрже моих. По сравнению с его, моя рука казалась маленькой и немощной. Его рука была такой тёплой, почти горячей, что обжигало мою кожу.

Мы уже делали так однажды. Тогда он вернулся домой после трёх полнолуний, проведённых на западе, в осени. Тогда я ещё была собой. Обычной дрянной девчонкой, как меня называли многие на севере.

Он был так близко... Между нами было лишь несколько миллиметров, а ноги соприкасались друг с другом. Я чувствовала его горячее дыхание. Я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Я видела в его глазах целую вселенную, но что он мог видеть в моих? Пустоту?

— Агния... — прошептал он. В этом огромном пустынном зале, в этой мёртвой тишине среди каменных стен его шёпот казался чем-то особенным.

Он был слишком близко. Что он делает? Что делаю я? Разве это не он назвал меня ничтожеством? «Ты оружие, Агния. Ты никто. Ты лишь оружие, которое я создал», — эхом отдавались его слова у меня в голове. Я вновь почувствовала боль, которая пронзила моё тело до самых кончиков пальцев. Но я уже привыкла. Привыкла разрываться изнутри, но делать вид, что моя жизнь прекрасна.

Почему я всё ещё позволяю ранить себя? После всего, что произошло, я должна была отправить его в темницу к его отцу. И это было бы ещё мягким наказанием. Я не могла его простить. И вряд ли когда-нибудь прощу.

Я должна была развернуться и уйти. Я должна была заставить уйти его... Но я не могла. Я не могла пошевелиться. Я была словно парализована его взглядом.

Белоснежная прядь упала мне на лицо. Адам медленно поднял руку и нежно заправил мне её за ухо. Прикосновение его пальцев обжигало щёку.

Он провёл ими вниз по скулам до подбородка и остановился рядом с моими губами.

Ворота распахнулись, и
принц отпрянул от меня. Для меня он всегда будет оставаться принцем, раз уж никогда не станет королём.

Я резко вдохнула, поняв, что всё это время почти не дышала.

— Оу... Простите, что помешал, — в зал вошёл Диаваль. — Если хочешь, я найду тебя позже. Уверен, это будет несложно.

— Нет. Всё нормально, — ответила я, краснея и проводя рукой по волосам.

— А это, как я могу предполагать, сам Адам Розерро. Парень, которому мы должны быть благодарны за всё это, — воскликнул брат.

— Агния так не считает. Ей больше хочется убить меня за это, чем вознаградить, — после он обвёл взглядом моего брата. — Кто ты?

— Мой брат, — откликнулась я. — Брат-близнец.

— Диаваль? — Адам был так ошарашен, что мне казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. — Я думал, что тебя уже давно нет в живых. Все так думали. Ну те, кто знал о твоём существовании... — поправился он.

— Ты знал о нём? — закричала я как только до меня дошло то, что он сказал. — Ты знал о нём и ничего мне не сказал?

— Успокойся, — он положил мне руку на плечо.

— Я бы не стал этого делать, — предостерёг парня Диаваль.

— Ваша магия не действует на меня.

— Но вот её нож всё-таки может тебе навредить.

— Я узнал лишь когда ты покинула север. Я подслушал разговор отца с моей матерью, когда они узнали, что ты сбежала. Они сказали, что твоему отцу это разорвёт сердце, точно так же, как это было, когда выкрали Диаваля. Ну, а после я решил разузнать об этом подробней. И узнал о твоём брате-близнеце.

— Отец...

— Он в порядке. Иначе бы отец не оставил на него королевство. Я навестил его один раз и спросил о тебе. Он сказал, что ты уже взрослая, и давно пора было выбраться из этого болота. Он сказал, что ты сможешь за себя постоять, а твоё счастье для него самое главное, — после он улыбнулся, чтобы разбавить этот мрачный момент. — Смело с его стороны называть владения принца болотом.

Я тоже улыбнулась, вспоминая папу. Мы с Адамом смотрели друг в другу в глаза. Его взгляд извинялся, но вот чувствовал ли Розерро вину на самом деле...

— Нет. Я серьёзно могу зайти позже, — снова встрял Диаваль.

— Уведите Адама обратно в его покои, — приказала я гвардейцу, и они оба скрылись за воротами. — Чего ты хочешь?

— Север далеко, — начал он.

— Ну, это-то я знаю, — ответила я, вспоминая долгую дорогу на юг.

— Нам будет тяжело держать его под контролем. Да и тем более северяне тупой народ. Слишком агрессивный. Ты должна туда отправиться. Возьмёшь под контроль гвардию и будешь держать королевство в узде, — он кинул взгляд на дверь. — Возьми этого парня с собой. Как-никак, бывший принц.

— А почему ты сам не отправишься?

— Ты мне не доверяешь? — он поднял правую бровь.

— Я знаю тебя меньше суток. С чего вдруг я должна тебе доверять?

Я поняла это только сейчас. Как я могла ему доверять? Он стал королём. Так зачем теперь ему нужна я? То, что он похож на меня, ещё не говорит о том, что... Это вообще ни о чём не говорит. Так зачем ему соперник?

— Ну, тогда знай. Умрёшь ты — умру я. Умру я — умрёшь ты. Прости, но выхода нет. Не хочешь делиться, придётся смириться, — он сделал несколько шагов в мою сторону, и сейчас его губа находились на уровне моего уха. — Будь осторожна с кинжалом, — его шёпот был опасным. Но разве я не пообещала себе, что больше ни один не будет мной командовать? Разве не я сказала, что теперь в этой игре мои правила?

Я схватила его за запястье и попыталась сжать его как можно сильнее:

— Не вздумай командовать мной.

— Я и не собираюсь. Просто помни, что друг без друга мы — ничто, — свободной рукой он схватил моё запястье. — Я тебя, ты меня. Ты меня, я тебя. И так будет всегда. Ты отправишься на север потому, что там холодно.

— В смысле? — я отпустила его руку, и он отпустил мою.

— Ты ведь не чувствуешь холода, но чувствуешь жару. А я наоборот. На севере я умру.

— Но я чувствую холод. Я чувствую, что в этом зале довольно сыро и прохладно.

— Это пока тебе так кажется, ведь ты уже долгое время задыхаешься, а сейчас, когда наконец здесь не такое пекло, ты просто чувствуешь, что можешь дышать полной грудью. Вот прибудешь на север и поймёшь, что это так. А жара просто удушит тебя. Я так и не понял, что ты вообще забыла на юге. Чем дольше ты здесь остаёшься, тем слабее становится твоя сила.

Когда я только приехала, то упала в обморок у Кайла. А после всё время чувствовала себя ужасно, понимая, что моя сила слабеет. Но я думала, что это всё из-за того, что люди здесь слишком позитивные. Оказывается, я просто не чувствовала их негативной энергии.

— Я тебе не приказываю, но чем раньше вы покинете Мильдоур, тем быстрее прибудете в Розерро.

— Я беру с собой Адама и Джека. А также десятерых стражей.

— Как Вам будет угодно, ваше Величество, — усмехнулся он и сделал поклон.

Почему-то час назад он мне казался совершенно другим. Заботливым и милым. Настоящим старшим братом. А сейчас... А сейчас он был больше похож на моего соперника, который ссылает меня куда подальше. Да я и сама не против уехать.

Я уверенным шагом, царственно подняв подбородок, вышла из зала и окинула взглядом коридор. Дав распоряжение одному из гвардейцев, я направилась к лестнице, по которой поднялась наверх в свою уже почти бывшую комнату.

Кстати, а куда пропал волк? Эта мысль встревожила меня. Может, его вывели из зала вместе со всеми остальными гостями, а я просто не заметила?

Я распахнула шкаф и прикинула у себя в голове, что из вещей мне нужно взять с собой. Первыми мне попались сапоги. На севере они в десять раз лучше, поэтому брать я их с собой не буду. Я переобулась в другую пару, в которой мне было удобнее, и снова уставилась в полупустой шкаф. Пусть это и было смешно, но платья мне очень уж нравились, чтобы оставить их здесь. Поэтому, неуклюже сложив их, я упаковала небольшую стопку в тряпичный мешок. После я поняла, что сглупила, и мне не помешало бы переодеться. Какой цвет больше подходит для девушки, захватившей королевство? Что-то холодное? Жестокое... Загадочное...

В одежде я разбиралась плохо, поэтому решила надеть то платье, у которого ткань была более плотной и тёплой. Оно было изумрудным, и надевала я его не так часто. На нём серебром были вышиты розы. Похоже, почти всё, что сшил для меня Кайл, было в розах... Впрочем, я была не против.

Переодевшись, я бросила в свой мешок несколько ножей и прочую ерунду и вышла из комнаты. Я ещё не покинула дворец, а уже чувствовала тоску. И тут я подметила, что совсем не скучала по северу. Может, у меня просто не было на это времени?

Когда я вышла на улицу, то у входа меня уже дожидались десять стражей. Все они были стройными, сильными и все на одно лицо. Они переговаривались о чём-то друг с другом. Также здесь был Адам, который устало смотрел на меня, всем своим видом показывая, как он недоволен моей затеей. В нескольких метрах от него стоял Джек. Он улыбался мне своей восхитительной улыбкой. Впрочем, как и всегда.

Несколько мужчин привели тринадцать лошадей. Среди них я разглядела свою беленькую лошадку. Её бы я нашла и в тысячном стаде.

Я качнула головой, приказывая всем оседлать коней.

— Агния, ты уверена, что разумно ехать сейчас? Через час-другой начнёт темнеть. Может, лучше отправимся на рассвете? — я кинула на Адама недовольный взгляд. Отвечать я не стала. Все ответы в моей голове казались мне ответами капризного ребёнка. Что-то вроде: «Я хочу сейчас и точка». И вообще, мне не хотелось оставаться ни на минуты дольше на юге. Слова Диаваля встревожили меня. Да и все эти короли в темницах не давали мне покоя. Также мне хотелось поскорее прибыть в Розерро и утихомирить этих грубых северян, которые наверняка уже точат свои шпаги. Тут я вспомнила, что и сама северянка. Такая же грубая и вольная.

На узких дорогах Мильдоура мы ехали цепочкой. Впереди меня было пятеро стражей и Джек, а сзади Адам и вторая половина гвардейцев. Все искоса смотрели на нас. Люди ещё не знали, что именно сегодня произошло в замке. Но вот слухи о моей казне, похоже, быстро заполонили город. Все перешёптывались и удивлялись, почему я всё ещё жива. Мой брат скоро сообщит всем жителям четырёх королевств кто здесь главный. И тогда я посмотрю, как они будут смеяться надо мной.
Через полчаса мы наконец въехали в лес. Шелестели листья, а вдалеке слышалось журчание воды. Если прислушаться, то можно было услышать пение птиц.

Дорога была достаточно широкой, поэтому на ней помещались две лошади. Иногда даже три. Сначала стояла гробовая тишина, но после гвардейцы немного расслабились и начали травить байки. Некоторые из них были довольно интересные, но большую часть я уже слышала и не один раз. Я заметила, что все стражи были северянами. Ну, почти, двое из них были южанами. Я даже не заметила, как оказалась в кругу своих. Почти всех их я знала уже очень долго. Все они прибывали в хорошем настроении, несмотря на происшествия сегодняшнего дня.

— Стефан, как там поживает Люкас? — я решила тоже включиться в разговор и напомнить им, что с памятью у меня всё хорошо. Все стихли, а Стефан был немало удивлён.

— Хорошо, миледи. Он очень беспокоился, когда Вы покинули Розерро. Парень целыми днями только и твердит о том, как он Вам благодарен за то, что теперь служит в королевской гвардии и молится о вашем здравии, — ответил мне страж, которому пришлось свернуть голову, чтобы увидеть меня, а после он снова принялся следить за дорогой.

Люкас был его старшим сыном. С самого раннего детства мы с ним часто вместе тренировались фехтованию с моим отцом. В последнее время у его семьи было очень туго с деньгами, поэтому, хоть парень и несовершеннолетний, я позволила войти ему в королевскую гвардию и помочь своему отцу обеспечивать семью.

— Сир Марвлед, я слышала у Вас родилась дочь. Я уверена она — просто чудо, — я пыталась казаться самой добродушной и милой девочкой на свете. Конечно, многие мужчины знали меня с пелёнок и были в тесных отношениях с моим отцом, но я хотела доказать им, что ничуть не изменилась. — Сколько ей?

— Шесть полнолуний, миледи, — ответил мне мужчина, который ехал позади меня. Я его не видела, но была уверена, что он улыбается.

— Джон, говорят Элизабет растёт настоящей принцессой. Я слышала, девочка умна и красива не по полнолуниям.

— Ну, что Вы, миледи? С Вами ей ни за что не сравниться. Ей пять и она в силах держать шпагу, но как бы я не старался, она всё время возвращается к вышиванию...

На это я лишь мило ему улыбнулась.

— Агния, — послышался голос Джека, и он поравнялся со мной, в то время как лошадь Адама опередила мою. — Не примите это за грубость, но неужели Вы знаете всех в королевской гвардии по именам?

— Только лучших из лучших, — улыбнулась я, надеясь сделать комплимент всем, кто это слышал. И ни чуть не соврала.

Вскоре начало темнеть. Перед выходом я договорилась с Диавалем, что этих стражей я беру под свой собственный контроль, а он контролирует лишь тех, кто на юге. Но они так доверяли мне, что держать их под чарами было легче простого. Я лишь держала с ними связь, чтобы, если что сразу взять их под контроль. Но я была уверена, что они ничего мне не сделают. А вот Джеку я не доверяла. Слишком уж смазливой была его мордашка.

Я почувствовала, как вымотал меня сегодняшний день. Слишком много всего произошло. Да ещё плюс та сила, которую мне пришлось задействовать против стражей и королей. Только сейчас я поняла, что серьёзно устала. Голова начала раздражительно гудеть, и я пожалела, что мы не отправились в путь на следующее утро. Вместе с отрядом дорога займёт не меньше пяти дней. А может, даже больше. Мы плелись медленно, как черепахи, словно наслаждались прогулкой. Но так было надо. Не знаю почему, но такими темпами мы двигались всегда. Медленным спокойным шагом. Если бы мы шли пешком, то результат был бы тем же.

Солнце уже давно село, а небо застелили тёмные густые тучи. Я молилась, чтобы не пошёл дождь.

— Может, сделаем привал? — послышался голос Джека. — Такими темпами, ваше Величество, если Вы меня вообще ещё слышите, Вы скоро свалитесь с лошади, и часы вашего правления будут удивительно коротки, — наглый голос Рейнклора меня немного раздражал, но я была уже готова согласиться с ним, но тут подал голос один из стражей.

— Я бы не стал этого делать, миледи. Эта часть леса, между югом и западом, кишит зверями. На тропе более менее безопасно, но делать привал я бы всё же не стал.

— Я согласен с сиром... — Адам не знал его имени и дождался, пока гвардеец представится.

— Олаф, — он был южанином, иначе Розерро знал бы его имени. По крайней мере, я так думала.

— ... с сиром Олафом, — продолжил парень. — Можем сделать привал завтра. Но и то только вечером.

— Нет проблем, — как можно уверенней произнесла я, но почувствовала на себе пристальный взгляд принца.

— Стой! — скомандовал тот. Это было довольно смело с его стороны, но все послушно остановились. Он с грацией кошки срыгнул с лошади и подошёл ко мне, протянув руки. — Слезай.

Моя голова кружилась, и я чувствовала себя так паршиво, что даже не спросила зачем и не стала препираться. Все внимательно следили за нами, но мне было уже всё равно. Я спрыгнула, и он подхватил меня, аккуратно опуская на землю.

Мне казалось, что меня отравили или я была пьяна, но знала, что это не так. За сегодняшний день у меня во рту не было ни крошки. Меня отравлял переизбыток магии. Так я себя чувствовала после каждого серьёзного боя и знала об этом уже давно.

Адам взял поводья моей лошади и передал их в руки одного из стражей. Его лицо я не разглядела, но возражать мужчина не стал. После принц ловко запрыгнул в своё седло и протянул мне руку:

— Залезай, — сейчас он казался мне таким заботливым.

— Ты смеёшься? Вдвоём в одном седле? — я закатила глаза и сделала несколько шагов в сторону своей кобылы. — Я замечательно себя чувствую. Тебе показалось.

Парень усмехнулся, и на его лице появилась лукавая ухмылка, которая тут же сменилась заботливой серьёзностью.

— Этими словами ты себя и выдала, ведь я ни слова не сказал о твоём самочувствии. А теперь залезай.

Я сделала ещё один шаг и поняла, что катастрофически плохо стою на ногах и вот-вот упаду. С лошади свалиться мне не очень-то хотелось, поэтому я всё же развернулась и приняла помощь парня.

Мы часто ездили с отцом вдвоём, когда я была маленькая. Но тогда я была маленькая!

Все, не сказав ни слова, спокойно ждали нас.

Каким-то чудом в седле места хватило нам обоим. Я села перед ним и свесила ноги вправо. Длинная зимняя шерсть лошади была довольно грубой. Уверена, завтра мои голые ноги будут красные и растёртые до ссадин.

Когда я оказалась в кольце рук принца, которыми он держал поводья, я прижалась к его груди и положила голову ему на плечо.

— Вперёд! — скомандовал он, и все двинулись дальше. Он отпустил левой рукой поводья и обнял меня ею за талию, чтобы я уж точно не свалилась с лошади. А правой, не выпуская поводья, управлял ею.

Меня всё ещё удивляло, как мы вдвоём поместились в одном седле.

Рядом с ним было удивительно удобно и спокойно. Лёгкий ветерок говорил о том, что мы отдаляемся от Мильдоура, и вскоре наконец станет холоднее, но в его объятьях мне всё ещё было тепло. Мне даже показалось, что здесь и сейчас мне было в тысячу раз удобней, чем в кровати на королевских подушках.

Было тихо, и я слышала лишь шелест листьев и топот копыт. Даже в такой темноте в свете луны я могла понять, что листья уже не были такими зелёными, как раньше. Они медленно переходили в осень.

Я закрыла глаза и поняла, что так легко и спокойно мне не было уже давно. А может, даже никогда. Почему-то мне хотелось, чтобы это длилось вечно. Моё дыхание становилось всё ровнее. Я чувствовала и слышала, как бьётся сердце Розерро. Я чувствовала его горячее дыхание. Похоже, он смотрел на меня, но я была уже не в силах открыть глаза. Я уткнулась лицом в его пиджак, который так знакомо пах мятой, пах им...

— Спи, Агния, — прошептал Адам так тихо, что это могла услышать лишь я одна. Я ощутила, как его горячие нежные губы поцеловали мою макушку, и тут же почувствовала себя в безопасности. Я чувствовала себя защищённой как никогда. — Всё будет хорошо.

Я ещё сильнее съёжилась и прижалась к его груди, а после погрузилась в темноту. Я уже спала, когда услышала сквозь сон шёпот над моим ухом:

— Я был полным глупцом, Агния. Я просто хотел держать тебя подальше. Ты никогда не была оружием, я лишь хотел тебя обидеть, надеюсь, ты это понимаешь. Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня. Я люблю тебя, Агния... И надеюсь, что когда-нибудь смогу сказать тебе всё это. Но не сейчас... — он говорил так тихо, что я еле разбирала его слова. Он был абсолютно уверен, что я сплю и не слышу его. Я почувствовала, как на моих глазах выступили слёзы, и как мне хотелось его поцеловать, но... Я отключилась.