Игрушка дьявола

Кайл был разочарован, но утверждать, что замок — это плохая работа, не стал. Он несколько раз спрашивал, хотя, скорее убеждал себя, что мы останемся друзьями и будем видеться. Не знаю правильно ли я поступила или нет, но всё же я оставила мешочек с двадцатью золотыми монетами на его столе, прежде чем уйти. С одной стороны, он мог принять это за оскорбление, а с другой, мне нужно же было его как-то отблагодарить. Я посчитала, что если бы мы не сдружились, то моя одежда именно столько бы и стоила.

Горничная помогла сложить все мои платья и упаковать их в мешок. Это заняло совсем немного времени.

Намного больше ушло на то, чтобы развесить их в шкафу моей новой комнаты. Жить на одном этаже с его Высочеством было очень воодушевляюще, ведь все комнаты здесь были сделаны под королевских особ. Я не представляла себе, что комната может быть лучше, чем та, которая была у Кайла. Здесь правда не было электричества, что меня немного удивило. Почему?

Я уже представляла себе уютную вечернюю обстановку в освещении свечей. Как дома... Но всё же мои апартаменты дома были в сто раз хуже, чем эти. Особенно если учесть то, что они были в три раза меньше. Мебель была из красного дерева, что смотрелось строго, но уютно. Над кроватью висел бордовый балдахин, который мне тот час же захотелось снять и выкинуть в окно. А на полу расположился чёрный мягкий ковёр.

Когда все вещи, которых у меня было очень мало, в основном лишь одежда, были разложены в шкафу, и я даже успела немного побродить по своей новой комнате, в дверь постучались.

Ко мне заглянул лакей. Он откашлялся и устремил свой взгляд на меня. Что-то мне подсказывало, что он тоже новенький во дворце.

— Надеюсь, Вы готовы приступить к своим обязанностям, — проговорил он, и я, поправив свой меч, направилась в его сторону. Как же мне хотелось заменить это рубиновое платье чем-нибудь более удобным и простым. Но тон Макейло говорил за себя и не терпел никаких возражений.

Мы с лакеем отправились дальше по коридору, а после спустились на этаж ниже. Мы остановились в самом конце коридора рядом с небольшой дверью.

— Не подумайте, что я Вами командую, ведь это не так. Я хочу лишь посоветовать, — сказал лакей, явно спеша вернуться к своим делам. Так говорили почти всегда. Ну, какой нормальный человек скажет, что он именно командует кем-то. Все всегда либо советуют, либо предлагают. — Просто войдёте и тихо, словно приведение, займёте своё место слева от двери.

Я качнула головой, показывая, что всё поняла, и один из стражей открыл передо мной дверь.

Как и было велено, я спокойно сделала несколько шагов влево и встала спиной к стене, не смея кинуть взгляд на находившихся здесь.

Комната была очень светлая, со множеством окон. Некоторые из них были раскрыты, но прохладнее от этого не становилось. Помещение было угловым, что немного напоминало балкон. Оно было совсем не большим. Здесь поместился лишь один круглый стол, а голубые стены украшали картины в позолоченных рамах.

Я кинула взгляд на присутствующих. За круглым столом сидели четыре человека и пили чай. Вокруг них крутились лакеи. Конечно же, здесь был Макейло, ведь я его личный... наёмник... а может, страж, гвардеец, охранник... Наёмником себя называть было не очень приятно. Почему-то мне просто не нравилось, как это звучит. А всё остальное было неправдой. Запутавшись, я выкинула глупые мысли из головы.

Также за столом был его отец. Король Мильдоур. А напротив них сидели ещё две очень знакомые мне личности, на которых я старалась не обращать своё внимание.

Их короны так блестели на солнце, что слепило глаза.

Я устремила свой взгляд в окно. Вид был чарующий, несмотря на то, что я могла видеть лишь рыжеватые крыши домов. Мне сразу захотелось оказаться там и погулять по крышам, купаясь в лучах солнца. Моей бледной коже это не помешало бы.

За столом говорили обо всём, что не касалось политики и финансов. О здоровье, о знакомых... Это был дружеский разговор тех, кто давно не виделся.

Кроме меня здесь находилось ещё два стража, которые с таким же каменным лицом, как и у меня, смотрели в пустоту, делая вид, что абсолютно ничего не слышат. Просто смешно...

— Агния, — подал голос король Розерро. Он был очень удивлён и не скрывал этого. Мне пришлось к нему повернуться и мило улыбнуться, раз уж он обращается ко мне. — Глазам своим не верю. Вы не только переехали, но и вступили в их гвардию? Чем же Вам так не нравится зима?

Похоже, он совсем ничего не знал о планах своей жены и её неприязни ко мне.

Его вопрос застал меня врасплох. Как мне объяснить ему, что я не вступала в гвардию?

— Боюсь, Вы ошибаетесь, ваше Величество, — взяла на себя смелость произнести я.

— Нет. Что-то мне всё же подсказывает, что я прав, — в его голосе читалось нескрываемое недовольство.

— Прошу меня извинить, — влез в разговор Макейло. — Боюсь, это моя вина. Я просто решил, что девушка не найдёт у нас лучшей работы, чем эта. Вот решил попробовать её в роли моего личного телохранителя, — телохранитель... Ах, вот я кто. Принц махнул рукой одному из лакеев. — Агния, присоединяйтесь к нам. Уверен, что от того, что Вы отойдёте от двери на несколько метров, моя безопасность не встанет под угрозу.

Все за столом приглушённо засмеялись. Я же не сдвинулась с места:

— Извините, но если Вы хотите, чтобы я сидела рядом с Вами и мило улыбалась... платите больше, — решила свести наш разговор к шутке я. Все засмеялись ещё громче, а я, ещё раз улыбнувшись, снова сделала непроницаемое лицо.

Их чаепитие уже близилось к концу и наконец они начали прощаться, пожимая друг другу руки и договариваясь о новой встрече. Они начали по очереди выходить из комнаты. Стражи остались стоять, а я дождалась, пока королевская чета выйдет, чтобы после последовать за ними. Последним выходил Адам, который, не обращая внимания на стражей, взял меня за локоть и наклонился ко мне так, что его губы соприкасались с моим ухом:

— Знаешь, я был не прав, — и тут мне стало намного легче. У нас снова всё хорошо. Когда мы теперь с ним встретимся? Завтра? А может, уже сегодня? Я смогу показать ему город, ведь явно знаю его лучше, чем он. Мне уже сейчас хотелось кинуться и расцеловать его, но почему-то его хватка стала сильнее, и он сжал мой локоть так, что стало больно. Его ногти вонзились в мою голую кожу. Его голос стал твёрже, а говорил он с ненавистью. — Ты оружие, Агния. Ты никто. Ты лишь оружие, которое я создал, — он говорил отчётливо и медленно, проговаривая каждую букву.

Мне показалось, что он мой же клинок всадил мне в сердце. Во второй раз. Но, прижав руку к груди, я там ничего не обнаружила. Ни крови, ничего... Лишь ужасная боль, которая разрывала меня на части изнутри.

Он пошёл дальше, а я замерла, не в силах сделать и шагу.

Мне хотелось кричать. И так громко, чтобы это услышали все. Но даже если бы я и осмелилась, то у меня просто бы не вышло. Я была словно парализована.

Ты никто...

Агния, ты оружие...

Оружие...

Как бы мне хотелось посмотреть ему в глаза. Схватить его за плечи и заставить часами смотреть в мои глаза и испытывать боль. Такую же боль, что я испытывала сейчас. Чтобы он, как и я, разрывался на части. Чтобы после этого его сердце остановилось. Чтобы он больше никогда не смог бросить подобные слова в мою сторону. Но мои чары никогда на него не действовали. Да я бы никогда и не смогла направить их против него.

Я не поняла, что случилось, но вот я уже стояла в комнате Макейло, который, ничего не подозревая, разбирал свои многочисленные документы. Я была так поглощена мыслями, что даже не заметила, как пошла за ним следом.

Похоже, принц мне что-то рассказывал, но я этого не слышала. Я так надеялась, что сегодняшний день пройдёт хорошо. Что мне понравится снова стоять настороже и быть готовой в любую минуту ринуться в бой.

Зачем человек, которого я люблю, взял и так нагло плюнул мне в лицо? Что я ему сделала? Что я сделала не так? Я ведь дала ему тринадцать лун. Дала и собиралась сдержать своё слово. Я собиралась вернуться и жить с ним долго и счастливо, как пишут в книжках. Что пошло не так?

То, что я здесь счастлива? Ему не понравилось видеть меня здесь счастливой? То, что я общаюсь с другими парнями? Мне что, нужно было забиться в угол и сидеть там, считая полнолуния и ни с кем не общаясь? А он пусть танцует на балах с другими девушками и наслаждается жизнью во дворце? Так он себе это представлял?

Я его ненавижу, ненавижу, ненавижу, но почему-то всё ещё люблю...

— Агния? — похоже, принц наконец понял, что я его вообще не слушаю. Но мне всё ещё было плевать. Я всё ещё не обращала на него внимания. Его хорошее настроение ещё больше выводило меня из себя. — Ты, что? Плачешь?

А вот это уже привлекло моё внимание, и я удивлённо распахнула глаза. Здесь было достаточно темно, чтобы он не заметил моих слёз.

— Нет, — соврала я, но голос мой дрогнул. — С чего Вы взяли?

По щеке скатилась ещё одна слезинка, которая предательски подкатилась к уголку носа и начала его раздражать. Мне стало щекотно, и я, даже не заметив этого, смахнула её.

— Агния, — таким чувствительным, добродушным голосом произнёс он, что напомнило мне маму. Хотя, я даже никогда не слышала её голоса. Но почему-то мне казалось, что она говорила бы именно так. Парень поднялся из-за стола и направился ко мне. Я же старалась не шелохнуться, продолжая стоять на своём посту. Не хватало, чтобы меня ещё кто-то утешал. Кто-то вроде него... Смазливого принца, у которого не жизнь, а рай. А я, лишь потому что была дочкой какого-то первого щита, была несчастна.

— Агния... — снова произнёс он моё имя и обнял. Обнял? Я хотела сопротивляться, ведь это неправильно. Он принц, который платит мне за то, чтобы я тихо исполняла свои обязанности и не мешалась. Я разревелась в первый же день... Неужели я стала совсем плаксой? Плюс теперь он будет считать меня слабой... Но я не могла сопротивляться, особенно понимая, что у меня всё равно ничего не выйдет, а навредить ему я уж точно не собиралась.

Он очень крепко прижимал меня к себе, и я поняла, что дрожу. Он был таким высоким, что моя голова была на уровне его груди. Или же это я была маленькой...

— Ты не представляешь каким идиотом я себя чувствую.

Что? Идиотом? Он?

— Я знаю имя каждого лакея, каждого стража, каждой служанки... Ну, почти, — исправился он. — Я пытаюсь находить со всеми общий язык. Хороший король не ставит себя выше своих подданных. Я всегда пытаюсь вникнуть в переживания тех, кто мне... помогает. Но теперь я понимаю, что я полный идиот, если даже не заметил, что произошло. Ты же ведь не могла взять и разреветься на ровном месте. Пусть ты и не веришь, но я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. И всё же... Я даже не заметил, как расстроил тебя своей болтовнёй. Разве я после этого могу быть хорошим королём?

Я даже усмехнулась про себя. Человек, который хочет управлять королевством не страхом, а добротой. Мне кажется, на этом далеко не уедешь. Разве люди будут воспринимать тебя всерьёз?

Он начал гладить меня по голове и волосам, что мне казалось абсолютно нелепым. Через какое-то время, я поняла, что разревелась и что его рубашка насквозь сырая там, где находилось моё лицо. Но он даже не пошевелился. И не собирался этого делать.

Поняв, что могу взять себя в руки, я отступила на шаг назад. Он не сразу выпустил меня из объятий, но всё же сделал это. Я сделала спокойное лицо, утерла слёзы и расправила платье. После чего подняла на него, как мне казалось, довольно спокойный взгляд.

— Ты очень сильная, — заметил он.

— Если бы ты меня не трогал, я бы не разревелась, — немного невежливо ответила я, но он, похоже, не принял это в счёт, понимая, что я расстроена.

Он ухмыльнулся:

— Прости, но я по-другому не могу.

— Пора научиться. Ты ведь будущий король, — я начала разглаживать платье, не хотя поднимать на него взгляд.

— И именно поэтому не собираюсь этого делать. Я ведь будущий король, — он положил свою руку мне на плечо. — Всё нормально?

— Нет, — спокойно ответила я, не собираясь врать.

— Хочешь поговорить?

— Нет.

— Вот и славно. Но, Агния, не воспринимай меня как того, кто тебе платит. Это ужасно больно. Воспринимай меня как друга.

Друга... А разве дружба существует? Что такое дружба?