Часть 9.
Спала я достаточно мало, что было непривычно, особенно после жизни у Кайла. Ложилась я примерно в полночь, а просыпалась в пять. А ведь я жила по расписанию принца. Неужели он всю свою жизнь спит лишь по пять часов, а то и меньше?
Зато в этом были и плюсы. Я научилась купаться за пять минут, одеваться за две и даже спать с мокрой головой, которую утром умудрялась расчесать за три минуты... По-моему, уже неплохо.
Я везде ходила за Макейло, как тень. Но вот парню этого было недостаточно. Ладно, когда мы были одни, то поддержать с ним разговор я ещё могла, не молчать же мне круглыми сутками. Так я забуду свой голос и вообще разучусь говорить.
Но вот то, что он перед всеми своими многочисленными гостями заставлял меня делать реверанс, уже немного раздражало. Я понимаю, что горничные делают книксен по сотни раз в день почти перед каждым, но, по-моему, мне было бы достаточно, как и всем остальным стражам, лишь качать головой.
Дома никто не видел во мне девушки, что мне не всегда нравилось. А теперь, когда я здесь и наконец исполнилась моя мечта, меня стало это раздражать.
Но и этого ему было недостаточно. Также он говорил какого цвета сарафан я должна надеть на следующий день, а если такового у меня не оказывалось, то утром волшебным образом он появлялся у меня на спинке стула. Я уже поняла, что жёлтый мне совсем не идёт. Слишком раздражительный и яркий цвет. Я в нём выгляжу, как те цветы, что растут на полях.
Каждый день у него была куча посетителей. В данный момент, так как принц скоро станет королём и ему нужна королева, во дворце было множество семей из разных уголков четырёх королевств, которые надеялись выдать свою дочь за будущего короля. С каждой из них он пил чай. Это занимало большую часть его дня. Разговаривали они почти на одни и те же темы, а то, что в него помещается столько жидкости, было просто нереальным.
Что здесь забыли северяне, я ума не приложу. Но, вообще-то, здесь также были королевские семьи Линтерпол и Рейнклор.
Наконец я поняла как тяжела жизнь принца. С одной стороны он ничего не делает, а лишь целыми днями распивает чаи, а с другой... Он был обязан улыбаться каждой из девушек, а одни те же темы раздражали даже его самого, зато каждая из этих прекрасных дам думала, что она особенная. А после он до полуночи сидел и заполнял различные документы, отчёты... Просто ужасно, сколько у него работы.
Но как бы ему ни было тяжело, он не имеет права заставлять меня делать то, чего мне уж точно делать не хочется. А то, что это никак не относится к моей работе, я уже вообще молчу.
Сейчас я снова стояла у дверей небольшой угловой комнатки, где Макейло мило смеялся с... Я забывала откуда они и как их зовут через секунду после того, как они представлялись. Это было так приторно и наигранно... Как девушки могли этого не замечать?
Я же умирала от скуки. Это была уже четвёртая претендентка за сегодня. А ещё даже не обед.
— Уверен, что мы с Вами встретимся снова, — парень встал из-за стола и поцеловал девушке запястье. — Но скоро уже обед, а дела не заставляют себя ждать.
Наконец они распрощались, и мы поднялись в его личный кабинет, где было мрачно и тихо. Парень распахнул стеклянные двери и вышел на балкон.
— Как же мне всё это надоело.
Я усмехнулась, но, когда он меня услышал и повернулся, снова сделала холодную мину, что рассмешило меня ещё больше. Я плотно сжала свои губы, чтобы не рассмеяться. Он кинул на меня недовольный взгляд и снова развернулся к городу.
— Разве ты не видишь, какие они все одинаковые?
— Ну, может, Вам попробовать давать больше возможности говорить им, чем себе?
— Я пробовал. Это было катастрофой. Они сидят молча и лишь хлопают ресницами.
Я снова приглушённо засмеялась.
— Тогда вполне вероятно, что Вы не там ищите.
— Что ты имеешь в виду? — он, всё ещё облокотившись о перила балкона, разглядывал крыши домов.
— Отошлите всех этих напыщенных особ домой. Или Вы всерьёз думаете, что следующая будет отличаться от тех, что Вы уже видели? Они все капризные или жутко интеллигентны, а по правилам этикета им нельзя... Им ничего нельзя.
— И где ты предлагаешь мне тогда искать себе жену? — он повернулся ко мне и испепелял своим взглядом.
— А может, её и не нужно искать? Вместо того, чтобы распивать чаи с ними, лучше идите гулять в город. Она сама найдётся. Ну, если вы, конечно, ищите любовь, а не деньги, — добавила я.
— Агния, такие, как я, не имеют права на любовь. Я должен делать то, чего ждут от меня другие. Моя жизнь расписана. А когда мне вложат в руки скипетр и державу, то я посвящу свою жизнь королевству. Хотя, она и так никогда не принадлежала мне.
— Насчёт любви не переживайте. Если не влюбитесь, Вам лишь повезёт. Не знаю, сколько книг Вы читали, но книги это лишь сказки и ничего больше. Любовь это такая же выдумка, как и чудовища с феями.
Он развернулся и кинул на меня удивлённый взгляд:
— Неужели тебя никогда не любили?
— Я так считала, но оказалось, что ошибалась, — мне срочно нужно было переключить тему. — А насчёт того, что ваша судьба расписана... Сбегите. Вы можете сделать это прямо сейчас. Выйти из дворца, оседлать лошадь и мчаться прямо, пока Вы не осознаете, что пора остановиться.
— Именно так ты и поступила. И что? Счастлива теперь? — я лишь виновато опустила взгляд. Счастливой меня уж точно нельзя было назвать. — Ну, даже если я так и сделаю, кем я стану?
— Вы хотите свободы? Раздолья? Уверена, что Вам хватит денег, чтобы купить себе корабль с экипажем. Разве море это не прекрасно? Что, если Вы откроете новые земли? Я слышала, если из Розерро плыть прямо на запад очень долго, то можно приплыть туда, где лето, осень, зима и весна сменяют друг друга. Представляете? Сегодня лето, а завтра уже зима? — от этих мыслей я улыбнулась. Я выглядела так мечтательно, что он, взглянув на меня, тоже улыбнулся.
— Ты бы так и сделала?
— Вы мне платите в достаточно, чтобы в этом предложение однажды не оказалось «бы».
— К сожалению, я боюсь кораблей и моря. Там ведь бывают штормы... Перспектива утонуть меня не очень-то радует.
— Вы боитесь смерти?
— Неужели ты её не боишься? Её боятся все.
— Нет. Не боюсь.
— Почему?
Потому что уже один раз умерла.
— Ваше Высочество, время обеда, — в комнату вошёл лакей, который спас меня от ответа.
Мы спустились на первый этаж. Я уже немного ориентировалась и знала, что в какой комнате. Мы прошли мимо гостиной, мужской комнаты отдыха, бильярдной и оранжереи, после чего достигли обеденного зала.
Он был просто огромен и казалось, будто мы находились в какой-то идеально ровной пещере, ведь стены и пол были каменными. Стены завешены гобеленами, ими также были покрыты столы и скамьи. Хозяин замка, его жена и принцесса сидели на каменном возвышении на массивных стульях, куда мы и направились, а все остальные — на скамьях. В зале всегда царил полумрак — свечи из воска и масляные светильники на стенах давали скудный свет.
Из-за огромного количества гостей в зале стоял тихий гул. Все старались говорить либо шёпотом, либо в полголоса.
Но не все гости сидели на скамьях за длинными столами. Три королевские семьи присоединились за стол к хозяевам.
Макейло сел рядом с отцом, а я остановилась у одного из гобеленов у стены позади принца. Кроме меня здесь было достаточно много стражей. Они стояли вдоль стен и ждали своих хозяев. Впрочем, я от них мало чем отличалась.
Через какое-то время принц встал из-за стола, и я уж было подумала, что он решил сегодня покинуть зал пораньше, что было немного некультурно. Но он остановился рядом со мной и со всем своим дружелюбием произнёс, будто боялся меня спугнуть:
— Агния, — медленно начал он. — Поначалу я беспокоился о том, что ты лишь завтракаешь и обедаешь, а между этими приёмами пищи у тебя слишком огромный промежуток времени.
— Меня устраивает, — поспешила вставить я, ведь знала, что наш разговор отлично слышат за столом.
— Прошла неделя. А твой лакей доложил мне, что ты не дотронулась ни до одного блюда, которое подавалось к тебе в комнату, — его голос стал чуть грубее, и члены королевской семьи ещё с большим интересом уставились на нас. Кроме них этого никто не слышал. Я виновато опустила взгляд. — Это ненормально. Целая неделя, а ты и крошки в рот не взяла. Ты должна поесть.
Он мне в тот момент напомнил отца. Но вот только мой отец знал, что заставить меня что-либо сделать против моей воли просто невозможно.
— Я поем, — откликнулась я как можно тише, начиная краснеть. — Позже.
— Нет, Агния. Ты это сделаешь сейчас, — он показал рукой на стол. Что даёт человеку такое упрямство? Ему же сказали: позже. Или ему отец не даёт никем командовать и он завёл себе меня, как щенка, чтобы было над кем поиздеваться? А как же то, что он будет править добром и прочей чушью? В данный момент дружелюбным он не казался.
Но вот только я была ещё упрямей его.
— Нет, ваше Высочество, — попыталась сохранить спокойствие я. В зале настала мёртвая тишина. Неужели то, что здесь происходит, так интересно?
Он схватил меня чуть выше локтя, и я снова отметила, что платья без рукавов это ужасно. У меня сто процентов останутся следы от его ногтей. Он со всей своей силой развернул меня, и я упала на его стул, неприятно стукнувшись ногой о его ножку. Я сидела прям на его месте. На месте принца. Справа от меня сидела его сестра, а с лева король. Кроме них за этим наблюдали и остальные гости, которых взволновал громкий голос его Высочества.
Я потупила взгляд в тарелку, на которой лежал кусок свинины и картошка с овощами. Все смотрели на меня. Какой ужас! Он просто взял и выставил меня на посмешище. Уже через час, и духу моего здесь не будет. Замки это не для меня.
— Агния, либо ты сейчас же возьмёшь в руки вилку, либо мне придётся тебя кормить, — в зале стояла такая тишина, что даже если бы он сказал это шёпотом, чего он не сделал, его всё равно услышали бы все.
Я пыталась успокоиться. Не хватало ещё, чтобы я разозлилась и вышла из себя.
Просто поешь, Агния. В этом нет ничего страшного. Просто возьми вилку и поешь.
Но как только в моей руке оказалась вилка, к счастью, это был не нож, я запустила её себе за спину и вскочила с места. Вилка пролетела в нескольких сантиметрах от руки принца и воткнулась в гобелен. Все охнули от столь резкого движения.
— С меня хватит! — эти слова я адресовала именно Макейло. Мне захотелось внушить ему, что он должен меня отпустить, но, как бы я не напрягала свои глаза, у меня ничего не получилось. Наверное, это и правда из-за недостатка кальция.
— Агния, сейчас же вернись на место, — крикнул мне принц, когда я уже ринулась с выходу.
Мне, конечно же, не дали пройти стражи. Я достала свой меч и они тут же последовали моему примеру. Только эти двое. Остальные остались стоять у стен, не шелохнувшись.
— Нам обезоружить её, сэр? — спросил один из них, но, как только он договорил, уже сам остался без оружия. Его меч со звоном упал на пол. Я толкнула его ногой в сторону и он полетел к столу, после чего ударился об ножку скамьи и остановился.
Из-за ярости, кипящей во мне, мои силы снова проснулись, и я, лишь задержав взгляд на глазах всё ещё вооружённого солдата, повалила его с ног. У бедняги закружилась голова...
В глазах у меня всё стало чёрно-белым, что удивило меня, но не отвлекло.
Хоть второй гвардеец и потерял свой меч, он кинулся на меня. Ну, кто кидается на человека с оружием? Мне пришлось сначала дать ему ногой в живот, а после взглядом повалить его с ног, как и первого.
Всё вокруг стало ещё темнее. Что происходит? Я ослепну?
Послышалось шуршание сапог. Ещё несколько гвардейцев кинулись ко мне. Поэтому времени на раздумье насчёт моего зрения у меня не было.
— Прекратить немедленно! — взорвался король, и я с облегчением вздохнула, но меч убирать не стала. — Открыть ворота!
Один из стражей поднялся на ноги, хотя, скорее всего, у него до сих пор кружилась голова, и из последних сил распахнул дверь.
Я не спешила покидать зал и, развернувшись к королю, сделала реверанс. Это было с моей стороны больше оскорблением, чем знаком уважения.
— Агния, пора тебе понять, кто я, а кто ты. Пока ты в моём замке, будешь делать то, что я тебе велю. И поэтому ты можешь покинуть этот зал, но ни за что не покинешь дворца! — воскликнул Макейло, что заставило меня остановиться.
Я одарила его ледяным взглядом, но моя сила снова пропала. Я снова не смогла ничего сделать. Будто её кто-то блокировал. Тоже самое всегда происходило с Адамом. Адам. Ну, конечно. Он не даёт мне причинить боль принцу. Как великодушно с его стороны. Зато мир снова стал красочным, и я немного расслабилась.
Медленным шагом я покинула зал.
— Зачем тебе сдалась эта девчонка? — недовольно обратился к принцу король, чуть понизив голос.
— Смогу справиться с ней, смогу и с королевством. А если провалю, значит недостоин. Какой из меня король, если я не могу справиться даже с ней?
Никто не принял это за шутку, ведь смеха не послышалось. Все восприняли это всерьёз. Боюсь, всё же он ошибается. Ему никогда не справиться со мной. Как он вообще представляет себе это сделать?
Я невольно прибавила темп, надеясь как можно быстрее добраться до своей комнаты. На сапоги я уже давно прикрепила свои броши, поэтому их стук эхом отдавался по коридорам замка. Передо мной раскрылась дверь, и я врезалась в лакея, который выходил с полным подносом в руках. Пока я падала, успела стукнуться головой о дверь, что было достаточно больно, чтобы вскрикнуть. Поднос лакея полетел вниз. Тарелки с чашками, которые оказались пустыми, разбились о мраморный пол на мелкие осколки.
— Миледи! — воскликнул в ужасе он, подавая мне руку. — С Вами всё в порядке?
— Да. В полном, — ответила я, приняв его помощь. Затылок болел, но не очень сильно, поэтому это не считалось. — А вот фарфор, похоже, пострадал, — виновато, окинула я взглядом пол.
— В следующий раз смотрите куда несётесь, — да уж... Его доброжелательность быстро сменилась злостью. Он принялся собирать осколки.
— Я уже было собралась тебе помочь, но что-то заставило меня передумать, — я поправила платье.
— Да, конечно... Все вы такие... миледи, — с отвращением выговорил он. — Вы небось ни разу ничего не делали сами. Знаете вообще, что такое жизнь прислуги?
— Вы вообще знаете, кто я такая?
— А есть разница? На Вас платье из чистого шёлка. Больше мне знать и не надо. Можете казнить меня. Буду только рад!
— Я бы могла сделать это прямо сейчас. Самостоятельно. Но не вижу в этом смысла. Почему Вы должны расплачиваться за собственное мнение и гордость?
Он вскинул на меня взгляд, не веря своим ушам. Я же побежала дальше по коридору.
— Чёрт, — услышала я себе в след.