Глава 24
— ...не пытайся никого спасти. Ты не сможешь этого сделать, как бы ни пыталась. Только изведешь себя и зря потратишь время.
От этих его слов у меня по спине пробежала дрожь. Я понимала отдельные его слова, даже смысл... Но был и еще какой-то смысл в том, что он говорил. И он был поистине чудовищный.
Я кивнула, и он, убедившись, что я поняла, продолжил:
— Теперь про сам переход. Да, ты должна умереть. Формально это так... Но! Пока твое имя начертано, — пояснил он, — ты сможешь вернуться.
Экзери указал пальцем на доску, украшенную причудливым орнаментом, прибитую к одной из полок. На ней было несколько слов, будто написанные золотой пыльцой, кое-где она уже частично осыпалась, но все еще так же искрилась и блестела, а слова — можно было разобрать. Это были имена. Имена Хранителей.
— Это как-то не похоже на светлую магию, — заметила я.
— А ты как-то по-другому хотела?
Я только поджала губы. Был еще один вопрос, который волновал меня даже больше.
— А ты меня не убьешь?
— Что?
— Ну, сначала напишешь, а потом — сотрешь. Я и умру.
— Мне-то это зачем? Мы же вроде все обсудили: ты спускаешься в Бездну, достаешь оттуда душу, возвращаешь, а пресветлый Тариолис освобождает меня.
— А ты не боишься, что он убьет тебя?
— Убьет? Хм... — Экзери как будто первый раз об этом задумался.
— Ну, — произнес он, — а ты попросишь его этого не делать. Да, точно! По этим дурацким нистарским законам за свое спасение он будет обязан исполнить любую твою хотелку.
— Хотелку?
— Ну, Просьбу. Желание, то есть. Что скажешь?
Я вздохнула, прикрыв глаза и потирая переносицу. Пальцы сжимали золотой мел так, что он крошился. Казалось, я уже сыта была этим всем по горло... А еще мне было страшно. Я посмотрела на чашу с темным ядом — плохо верилось, что то, что я затеяла — необходимость... а не самый глупый поступок в моей жизни. Я все еще сомневалась.
— А ты точно бывал там и возвращался оттуда?
Я осторожно опустилась на мраморный пол, Экзери по ту сторону зеркала тоже сел, чтобы быть со мной на одном уровне.
— Не хочешь — не делай. Только вот так ли хороша твоя жизнь сейчас, зная, что озера разрывают землю? И кому еще помимо тебя подвластен сей подвиг? Ты связана с Бездной, и потому сможешь вернуться без последствий. И исправить все. Исцелить этот израненный мир. Сделать так, чтобы сад снова зацвел...
— Почему ты сказал это?
— Сказал и сказал,— улыбнулся он, глядя как я все еще колеблюсь. — Ну, что опять?
— Не знаю, может, стоит Акрону сказать?
— И что ты собираешься ему сказать? «Милый мой, я собираюсь послушать твоего самого ненавистного врага и спуститься в Бездну, из которой обычно не возвращаются. Ах да, при этом я собираюсь убить себя на время, выпив смертельный яд, но ты не волнуйся». Мне кажется, он тебя не отпустит ни на каких условиях.
— Он не посмеет. Это же ради него в первую очередь!
— Именно поэтому посмеет еще как. Ты не сможешь даже подойти к библиотеке, или вообще забудешь обо всем, что здесь видела.
Это звучало более, чем убедительно, и я подумала, что он, скорее всего, прав.
«И вправду не стоит... Скажу потом. Или не скажу вовсе...» — я повернулась к Экзери.
— А я справлюсь?
— Конечно справишься.
На его лице снова появилась та самоуверенная самодовольная улыбка, которая обычно предваряет все самые глупые поступки, и потому сложно было понять верит ли он в свои слова, или только... насмехается.
— Ну, начнем тогда? — предложил он.
Я кивнула, и он легкими движениями начал чертить символы. Теперь мое имя было рядом с именами других Хранителей, и в этом мне увиделось что-то глубоко символичное, личное, даже страх будто ненадолго отступил. Когда Экзери закончил, то обернулся и указал в сторону чаши.
— А теперь — твоя очередь.
Я взяла ее в руки, но все еще колебалась. В голове мелькнула мысль, что, возможно, это будет последнее, что я увижу в своей жизни.
«А вдруг ничего не сработает?»
— Ну-ка залпом! Сейчас же! — скомандовал Экзери, на его лице было нетерпение и негодование.
Я вздрогнула и выпила. Я сморщилась, и почувствовала как тело слабеет, как если бы я упала в ледяную воду. Последнее, что я услышала, был восторженный голос Экзери.
— Получилось, получилось! Полу...
Я резко распахнула глаза. Красные и лиловые всполохи будоражили небо над головой. Казалось, какая-то странная музыка доносится с небес. Я села на траве, черной и блестящей, режущей руки и первое, что попалось на глаза — те самые лилии. Вся поляна была в них — они были как пламя, как сама жизнь в самых причудливых ее проявлениях. И в то же время, они выглядели привычно и невинно рядом с другими растениями, которые, судя по виду, не сулили ничего хорошего.
«Времени будет только туда и обратно», — вспомнились слова Экзери.
Поднявшись на ноги, я поняла, что нахожусь в пролеске, миновав черные деревья которого мне открылась панорама этого места.
Я находилась на вершине холма, а ниже были заросли, шевелящиеся как живые существа, у горизонта лиловое небо светлело и становилось огненно-алым. Это могла быть ночь — самая завораживающая из всех ночей — но ни звезд, ни луны не было видно.
Я вздрогнула и приготовилась бежать, когда ближайшие кусты зашуршали.
— Экзери? Это ты? — донесся мелодичный звонкий голос откуда-то совсем рядом.
Я не могла ничего различить, пока незнакомка не подошла вплотную.
Зарри была прекрасна, как языческая богиня. Грациозная, изящная, все ее движения были невероятно правильными. Лицо было красивым, выражение на нем — добрым. Она смешно поджимала губы, когда улыбалась, отчего улыбка выходила похожей на детскую. Длинные ресницы и выразительные глаза... Глаза Бездны. В них было что-то игривое, что-то детское... совсем не такое, какое должно быть у жительницы Бездны.
Она рассматривала меня с таким же нескрываемым любопытством и удивлением, как и я сама ее. После долгого молчания наконец Зарри первая заговорила:
— А где Экзери?
В голосе сквозила такая печаль, что меня охватила жалость.
— Он... Он не смог прийти. Меня зовут Майлин, а тебя?
— Зарри.
Она посмотрела на небо, на нем началось какое-то волнение, которого раньше не было.
— Они знают, что ты здесь. Сейчас пошлют гончих. И всадников. Надо уходить.
— Кто такие «они»? — хотела было спросить я у нее, но девушка уже потянула меня куда-то вниз, в кусты, и мне пришлось сорваться на бег.
Мы бежали с крутых холмов, и чудом только не катились кубарем. Мимо мелькали светящиеся головки красных и рыжеватых цветков, хотя это могли быть и плоды. И, конечно, лилии... Цепкие лапки плюща постоянно путались под ногами.
Бояться было некогда, и все же когда воздух пронзил протяжный жуткий вой, мое сердце сковало ужасом.
— Что это такое?
— Призыв, — ответила она, не глядя.
Когда вой прекратился, мы были уже внизу. Не сбавляя темпа, мы продолжали бежать. Силы уже были на исходе, а чувство опасности дышало в спину. Хотелось остановиться хоть ненадолго и перевести дух, но стоило хоть ненамного сбавить темп, как Зарри хватала меня за руки и начинала тащить вперед силой. Она была гораздо сильнее, чем я думала.
— Чуть-чуть осталось, человечек. Мертвая пустошь уже близко. Потерпи... — старалась она меня утешить.
Мне же начало казаться, что я умру, даже не дожидаясь гончих.
Я и не заметила, что пейзаж радикально изменился. Растения и холмы остались позади, а впереди простиралась бескрайняя голая пустошь. Мертвая пустошь... Ее украшали лишь пепел и песок, а еще валуны, разбросанные повсюду. За одним из них мы, будто прячась, наконец остановились. Я тут же рухнула на четвереньки, пытаясь отдышаться.
«И это я еще ничего даже не сделала...» — подумала я.
Зарри погоня не так утомила, и сейчас она высматривала что-то на границе мертвой земли. Внезапно она замерла, и я, глядя на нее — тоже. Выглянуть, чтобы посмотреть, что там, я не решилась, зато мой взгляд упал на рядом лежащий камень какой-то странной для камня формы. Через какое-то время я поняла, что это... череп.
Я закрыла рот рукой.
«Она сказала, что это мертвая пустошь, мертвая, мертвая...»
Наверное, ужас так бы и захлестнул меня с головой, лишая рассудка и заставляя инстинктивно бежать отсюда сломя голову, если бы я не почувствовала цепкую ручку Зарри на своем запястье.
— Кажется, все в порядке, — сказала она уверенно, — теперь можно не бежать.
— Зачем ты привела меня сюда?
— Не знаю... Но Экзери всегда приводил меня сюда.
— Почему?
— Я не знаю. Он занимался чем-то важным здесь. Вон, видишь? — она показала куда-то на горизонт, где виднелись какие-то мрачные громады неизвестных построек. — Это место, куда ушли ваши нистарские волшебники когда-то. И пропали там. Когда приходили напасть на нас.
— Напасть? Это ведь вы на нас напали!
Зарри отрицательные замотала головой.
— Нет. Наши владыки никогда ни на кого не нападают. Они добрые.
— Так уж и добрые... Это про них ты сказала, что они послали гончих?
— Они, да. Но не для того, чтобы убить. А чтобы помочь вернуться обратно, в свой мир. И если у тебя есть какие-то дела, то тогда не будет возможности их сделать. А ведь это очень важно — сделать дела?
Она улыбнулась, и это была самая милая улыбка в моей жизни. Зарри была совсем другой, не такой, какими я представляла себе обитателей Бездны. Как мы все их себе представляли...
Рассиживаться было некогда, и как только я почувствовала, что снова могу идти, мы направились к тем самым строениям, чьи силуэты рисовались у горизонта.
Вблизи это было похоже на какой-то храм — мрачный, недобрый, всеми заброшенный и возведенный здесь вряд ли рукой человека. Монументы, идеальные по форме, выстраивались в неидально слепленное нечто, делая похожим все строение на сросток причудливых кристаллов. В этом несомненно была своя красота, но было и что-то невыносимо отталкивающее. Вход чернел раскрытой пастью, и идти туда не хотелось.
— Дальше тебе придется идти одной, — сказала Зарри, останавливаясь у входа.
— Да, я понимаю... Ты и так сделала для меня очень много.
Зарри как-то сочувственно посмотрела на меня, и будто оправдываясь залепетала:
— Это не из-за того, что мне страшно. Там, там... — она наклонилась и заговорила уже шепотом, — там все еще что-то происходит. Идет какая-то борьба... Меня могут убить, а тебя они не тронут.
Затем она, как ни в чем не бывало, улыбнулась, достала откуда-то маленький сверток и протянула мне. Внутри оказался стеклянный шарик, источающий мягкое голубовато-розовое сияние. Он был похож на большую светящуюся жемчужину. Я подумала сначала, что внутри там какие-то шарики, может быть, даже те, которые росли тут вместо цветов, но присмотревшись, поняла, что внутри сферы находилась крошка из кристаллов.
— Там темнота, а так — нет! — радостно воскликнула Зарри.
— Спасибо, правда спасибо...
— Я рада помочь друзьям. Ты и мой друг, если ты — друг Экзери. Надеюсь, моя помощь поможет побыстрее нам с ним увидеться...
— Ты и представить не можешь насколько...
Я повернулась ко входу. В конце концов... уж не за этим ли оказалась я здесь? Сделав несколько шагов, я обернулась через плечо — Зарри поймала мой взгляд и помахала рукой на прощание. Почему-то это воодушевило меня, и я пошла вперед, уже ни о чем не думая и не сомневаясь.
«Раз они смогли, то и я смогу, — думала я про себя, спускаясь по ступеням вниз, — к тому же, я знаю ради чего...»
Я подумала тогда, что когда-то и Тариолис спускался по этим ступеням, что я пройду его тропой, и в конце концов спасу его.
«Все обязательно получится!» — небывалый и ни на чем не основанный, как это часто бывает, оптимизм вдруг взял верх, и я бодро зашагала вглубь катакомб.