Рябиновая ветвь

 ТИХО БЫЛО, когда мы выдвинулись. Но ещё тише, когда в лес забрались глубже. Даже птицы не пели — всё вокруг было окутано туманом, который искусным вором, скрывал все звуки.

Велемир то и дело бросал на меня взгляды. Когда он поворачивался, мышцы на его спине перекатывались, и я, крепко прижавшись к нему, ощущала эти движения своим животом.

Ближе к закату туман начал рассеиваться. Мне показалось, что мы уже почти пересекли границу нашего княжества. И это действительно оказалось так.

Спустя еще немного показались огни заставы, голоса мужские послышались.

— Кто такие? — крикнул голос из темноты.

И так не вовремя в мою голову проник зов с привкусом смерти.

Конечности будто ватой набились, а в груди что-то сжалось. Сползла с коня и последовала за зовом. Мужчины, что на заставе стояли, замерли, не преграждая путь, пропустили.

В поставленной на скорую руку лачуге на грубо сколоченной деревянной кровати с соломенной подстилкой лежал парень, наверное, даже младше меня. Он мучился, ворочался, дышал тяжело и метался по постели, откидывая влажные волосы со лба.

— Здравствуй, — прошептал он пересохшими и потрескавшимися васильковыми губами. На его сером лице синели ответвления прожилок. Яд? Или погань какая лесная цапнула?

— Здравствуй.

— Чую х-х-холод от т-т-тебя, — его сотрясала мелкая дрожь.

— Есть такое, — кивнула я.

— За мной ты здесь?

— За тобой.

— А мне... будет больно?

— Не должно.

— Попрощаться могу? С товарищами?

Я кивнула. Совсем юнец еще. Но противиться воле богини я не могу. Даже отсрочка больно бьет, выворачивает нутро наизнанку. Обернувшись, я жестом позвала тех, кто снаружи остался. Все молчали, изумленные. В глазах Велемира плескалась тревога, а Ярослав снял шапку и нервно теребил её, широко распахнув глаза.

Молодцы, что с парнем умирающим бок-о-бок сторожили, вокруг постели его собрались и у каждого слёзы блестели на глазах.

— Мы найдем тварь, что тебя сгубила, — произнес самый рослый и заплакал, как дитя.

— Ты был нам братом и другом. Мы тебя не забудем.

Они тепло попрощались.

По телу парня прошла странная волна, он выгнулся и запищал.

— Быстрее! — дернул меня за рукав кто-то. — Изменится, всех отравит!

Я подскочила, ладонью провела над головой, нити его с явью связывающие нащупала. Пальцы ужалило, но руки не отдернула, а покрепче ухватилась и дернула.

Обмяк парень, и серость с синевой сошли с его кожи.

— Что стало с ним? Напасть какая?
— Долгим рассказ будет, — вздохнул один из парней.
— Есть время у нас в запасе, — проговорил Велемир и сел на обшарпанный сундук.
Парни рассказали, что недавно лихо завелось, нападает по ночам, отравляя тела, которые после заразу дальше разносят после смерти. Запретили хоронить тела, только сжигать. Но не сразу огню священному мёртвых предавали, в море опускали, чтобы боги их встретили, но возвращались они покрытые струпьями, объеденные рыбами, страшные и смердящие. Устав бороться, многие бросили всё нажитое: скот, дома, утварь и уехали подальше, куда зло ещё не добралось. Совсем мало людей осталось.

— И в нашем княжестве так начиналось, но схлынуло куда-то само по себе, — протянул Ярослав, потерев подбородок.
— Мел есть? — спросил Велемир.
Парни кивнули. Порывшись в мешочке, они достали обломок мела и протянули его ведьмаку.
— Знаки научу чертить, которые отпугнут лихо от заставы.
Парни, как болванчики, кивали, внимательно начертания запоминая.
— Таких прежде не видели, какому богу принадлежат?
— Княжна лучше знает, — он усмехнулся, стрельнув глазами.
— Велес, — со вздохом ответила я.
— Княжна? — переспросил один из них.
Я снова вздохнула, но на удивление не Велемир, а Ярослав ответил.
— Родная дочь моего отца названного, светлого князя соседствующего с вами княжества Полесного.

— Что же княжна забыла в богами забытыми местах? Да и силы неведомые имеет.

Спрашивали не у меня, а у Ярослава.

— Сама за себя говорить могу. Хочу туман проклятый убрать.

Взглянул на меня один из молодцев, взор задержал и нахмурился.

— Все в вашем княжестве такие?

На вопрос ответа не оставила, вышла на улицу, под светом луны постоять. Думая, что не тронул туман соседей, мы ошиблись. До них тоже дойдет, а когда никого не останется, что тогда будет?

— Княжна, замерзнешь, — на мои плечи опустилась соболиная накидка.

— Не мерзну я, ведьмак, когда силы имеются.

— Знаю.

— Повод для разговора искал?

— Искал, — усмехнулся он.

— Вот и расскажи, что за услугу ты оказал местному князю, что он должен теперь?

— Странствовал я тогда, — начал он тоном рассказчика историй, — услышал, что нужен ему тот, кто из Нави послание заберет.

— Согласился ты?

Велемир кивнул. И пусть его глаза смотрели прямо, меня он не видел, смотрел свои пережитые мгновения.

— Дочь от него сбежала, потому что понесла тайно, но на волков напоролась, они от неё только стопу оставили. Узнать князь хотел где внука или внучку искать.

— Нашел?

— Нашел, теперь почти взрослый, скоро на смену деду станет.

— И сейчас долг стребовать хочешь?

— Хочу, — подтвердил свои слова кивками.

— Устала я, — протянула, мех накидки теребя.

— Княжна, взгляни на меня, — он провел ладонью по моей щеке, внимательно в лицо моё вглядываясь.

— Задумал что-то?

— Нет, просто посмотреть хочу.

Мельком взглянув, отвернулась. Тяжело было выдержать цепкий взгляд почти черных глаз.

— Княжна, — прошептал он, его голос был хриплым, как у человека, только что вышедшего из зимней стужи. — Не прячься.

Он протянул руку, слегка касаясь моей щеки. Холод прошиб меня до костей, и я невольно вздрогнула, под усмешку Велемира.

— Боишься меня, княжна?

Я покачала головой.

— Я тебя тоже не боюсь, — он улыбнулся.

Он смотрел на меня, не отрывая взгляда, и мне казалось, что я вижу в его черных глазах не только смерть, но и что-то еще, что-то непостижимое и пугающее. Его губы чуть приоткрылись, и я почувствовала, как он подался вперед, как будто хотел поцеловать меня, но тут же отпрянул, спохватившись. В его глазах мелькнуло что-то, что распознать я не сумела — сожаление, удивление или, должно быть, разочарование?

— Не стой на морозе, ворожба твоя может иных гостей привлечь, — коротко бросил и скрылся в лачуге, где мы дождались рассвета.

Утром появились и новые вопросы. Как тварь заражает? На теле погибшего не было ни одной раны или укуса, я лично осмотрела, хоть Ярослав с Велемиром меня яро отговаривали.

Мы двигались дальше через поселение туда, где терем виднелся.

Терем княжеский, высеченный из камня, стоял на холме, высокий и неприступный. Дорога к нему была тихой, вымощенной серым камнем. Мы шли по ней, встречая лишь пару крестьян и стаю ворон. Тишина давила, ощущалось нехорошее предвестие грядущих безрадостных событий.

Никто не встретил нас и мы вошли, толкнув дубовые двери.

Внутри терем был мрачен, с высокими сводчатыми потолками и толстыми каменными стенами. Холодный воздух висел над нами, пахло сыростью и плесенью. В длинных коридорах царила тишина, нарушаемая лишь скрипом старых половиц под ногами.

Ни бояр, ни слуг, всё одно — запустение. В главной зале на высоком стуле за трапезой сидел князь.

Грузный мужчина с рыжеватой бородой повернул голову и удивился, увидев нас.

— Здравствуй, князь, — кивнул Велемир.
— Ведьмак, — мужчина улыбнулся. — Давно о тебе не слыхивал, поговаривали, что сгинул ты, а нет, живой предо мной стоишь.
— Куда ж я денусь, — ответил Велемир с улыбкой.
Ярослав все это время молчал, рассматривая своды и потемневшие оконные рамы.
— Чего задумался? — я тронула его за плечо.
— Показалось мне, что... не важно, — отмахнулся он.

— Для чего ты здесь? — спросил князь Велемира.
— Знаешь для чего, об ответном одолжении просить намерен.
— Говори, коль пришел.
— Князь, я обладаю знанием о грядущей беде, которая может погубить твоё княжество. В силах мы её предотвратить, но мне понадобится помощь. Я прошу вас дать мне отряд верных воинов, чтобы мы смогли противостоять силам, скрывающимся в тумане.
— Воинов? — князь рассмеялся, потирая рыжую бору с седыми прожилками. — Те, что на заставе остались и вокруг терема и есть всё моё войско.
— Куда же остальные делись?
— Покинули княжество, а кто-то и сгинул.
— Что по уговору?

— Просишь ты меня, ведьмак, о большой услуге. Пусть и ответил ты на мои мольбы прежде, но цена несоизмеримо высока оказалась. Поможешь мне лихо усмирить, которое неуловимо по ночам приходит, тащит скот, детей, то и я в долгу не останусь. А как люди возвращаться начнут, то и войско соберу, а тебя в командование назначу.
— Что это за лихо? Мы видели, что оно с людьми делает, но откуда оно взялось? — вклинился в разговор Ярослав.

— Знал бы я... тогда ответил бы. Неведомая тварь в ночи приходит, а может и из тумана вашего лезет, кто ж разберет?
— Давно приходит?
— Недавно появилась, но ущерба нанесла столько, что считать страшно, да и пальцев не хватит. Воет по-страшному, ядом отравляет, а отравленные и дальше заразу разносят, если жизни их не лишить.
— Позволь переночевать, а после за дело примемся.
— Отчего же не позволить? Только слуг у меня для вас нет.
— Не избалованы мы, благодарю, — поклонился Велемир.
Я смотрела на пасмурное небо, на туман, что над лесом стелился. И так горько стало.
— Идем, княжна, — ведьмак потянул меня за рукав, выводя из дымки сознания.
— Княжна-а-а-а? — протянул князь, из-за стола мигом вскакивая.
Я вздохнула и кинула грозный взгляд на Велемира. Не мог по имени назвать?
— Княжна она, — скрестив руки и ухмыляясь, снова сказал ведьмак.
— Лицо больно знакомое, не приметил сразу, но не ведал я, что у Радомира дочь имеется.
— Жила я с матушкой в отдалении.
— Ведьмак, постой, — князь нагнал нас. — Напасть эта... туман про который ты говорил, откуда лезет?
— Из княжества Полесного, которым Радомир владеет. Чуть ли не из его покоев зло выбралось.
— Думаешь посадить её на трон? — он кивнул на меня.
— Единственный княжеский ребенок она, помимо ворожбы другим делам обучена, не сыщешь лучшей правительницы.
— Я всё ещё здесь, — разозлилась я, что они обо мне так говорят, когда я рядом находилась.
Ярослав князя рассматривал, да так внимательно, что ещё немного и дыру в нем взглядом цепким проделает.
— Всё хорошо? — спросила я.
Ярослав кивнул и отвернулся, нахмурившись. Не так что-то было, чувствовала я, но спросить сейчас не решилась. На потом разговор отложила.

Покои князь выделил щедрые, пусть и заброшенные. Давно гостей у него не было. Пыль я кое-где смахнула, воды сама натаскала, в чистое переоделась.
В самом деле ведьмак из меня княжну решил сделать? Понравился бы он матушке, мысли их схожи. Но тошно мне о правлении думать. Тошно невыносимо.
Вернулась давно забытая привычка губы обкусывать. Села на перину и задумалась о прошедших годах.
Откуда туман появиться мог? Что с тварью, которую я из Нави выпустила стало? Сгинула или прижилась? Ведь после того, как старейшину деревенского утащили, в опалу я попала. Не звали больше меня на празднества, вечери, гулянки. Даже в реку не могла войти искупаться, пока девушки там резвились. Не говорила я местным о тварине из Нави, но они и сами будто чуяли.

Вспомнила я и первую встречу с ведьмаком. Казался хмурым, смертью от него несло, а теперь так долго времени вместе провели, что принюхаться успела.
Аккуратный стук в дверь вернул меня из мира воспоминаний. Откашлявшись ответила:
— Да-да?
— Я это, княжна, впустишь? — едва ли не шёпотом проговорил ведьмак.
— Отчего же не пустить? Пущу, — я встала с кровати и нарочито медленно пошла к двери, чтобы подождал он лишние мгновения.
Волосы ко сну я уже распустила и позволила им спадать на плечи, беспокойной волной.
— Устроилась уже?
Кивнула, шире открыв дверь, пропуская его внутрь.
— У тебя и пыли поменьше, чем в моих покоях.
— Сама убрала.
— И пыль уже тебе не претит, если вручную убирать, — припомнил мне старый разговор.
Я легонько стукнула его по плечу, да глазами сверкнула.
— В самом деле ты из меня княжну сделать решил?
— Не хочешь?
— Не желаю, — я скрестила руки на груди и отвернулась.
— Исправить ты сможешь многое, — дуновение ветра коснулось моей спины, подошел ближе, значит.
— Я не знаю сколько мне осталось под солнцем ходить, слабею. Мара заберет меня в любой момент. Горько мне, если не успею спасти никого.
— Не заберет она тебя, — твердо ответил Велемир.
— С волей богини тягаться решил? — я рассмеялась и обернулась резко, не ожидав, что он совсем близко стоит.
Вплотную теперь мы стояли. Темные глубины его черных глаз поглощали мой взгляд, не давали и шанса отвернуться, приковывали к себе.
Как во сне почувствовала, что он прикоснулся горячей ладонью к моей холодной щеке, заправил медный завиток волос за ухо.
— Кажется мне иногда, что знакомы мы откуда-то, словно виделись уже не раз, но вспомнить не могу. Как наваждение, — с придыханием проговорила я, отчего-то дар речи теряя.
— Может и виделись, — пожал плечами он, хитро улыбнувшись, поглаживая большим пальцем небольшой шрам на моей щеке, ещё в детстве полученный, когда я с яблони свалилась.

Хотелось замереть. Почему-то таяло моё ледяное сердце рядом с ним. Стоило подумать об этом, как вновь показалось, что стук в груди раздался. Отпрянула я, ладонь к груди прижимая.
— Всё в порядке, княжна?
— Да, — я выпрямилась.
Почудилось. Не может оно биться. Или может? А как проверить? Шаг вперед сделала, никуда не могу смотреть, кроме как на губы его приоткрытые, улыбающиеся. Как будто знает мысли мои в этот момент.
Девчонкой робкой себя ощущаю, когда вот так пред ним стою.

Велемир стоял близко, его дыхание, горячее и живое коснулось моей щеки. Тёмные глаза смотрели на меня, не мигая, и в их глубине я видела не страсть, а что-то другое... Нечто, чему у меня объяснения нет. Неужели?

Он поднял руку, задевая мои волосы.

— Княжна, — прошептал он.

Мир вокруг растворился, оставив только нас двоих, окутанных тёмным пологом ночи, где звезды из окна казались искрами на бархатном полотне.

Я почувствовала, как его рука скользнула к моему лицу, и замерла. Он приближался, и не могла я отвести взгляда, мои губы приоткрылись, жаждущие его живого и теплого касания.

В последний миг, когда наши губы уже почти соприкоснулись, а сама я чувствовала его дыхание на своих устах, Велемир отпрянул, встрепенулся, как будто обжегся, разве что не дымился.

Я смутилась хоть и не подала вида. Хотелось схватить его за руку, остановить, притянуть ближе и раствориться в моменте, чтобы потом без конца его вспоминать.

— Пойду, княжна, — он поправил одежду, отряхнулся от невидимой пыли и вышел.

— Иди, — проговорила я ему в спину, но он уже, наверное, не слышал, а быть может и просто сделал вид, что не услышал, чтобы не оборачиваться. Было ощущение, что если он обернется, то мы оба... мы оба пропадем.

Стоило подумать о том, какие его губы могли быть на ощупь, как в груди что-то колыхнулось и я рухнула на колени.

Оно билось! Моё мертвое и холодное сердце снова билось! Один раз случайность, два... тоже похоже, но столько раз... Из-за ведьмака всё!

В груди стало мало места, шум заполонил разум. Я била себя по груди, чтобы это прекратилось. Слёзы крупными каплями катились из глаз и глухо разбивались об пол. Невыносимая боль сковала тело под бешеный стук того, что биться не должно.

Тихо поскуливая, я распласталась на пыльном полу, а после свернулась в клубочек.

Когда внутри меня снова стало тихо, я легла на кровать, прижав ладони к мокрым глазам.

Это из-за него. Но как? Почему? Сердце мертвой биться не должно. Я ведь и дышала по привычке, а сейчас мне не хватает воздуха, чтобы вдохнуть полной грудью. Было так громко...

Чтобы успокоиться я призвала снежинки, которые кружились на ладони, складываясь сначала в узор, а потом в лицо одного угрюмого ведьмака. Рыкнув, я раскидала снежинки и спрятала лицо в подушке.

Ночью снилась Навь. Сотни душ, серый туман, холод и одиночество.

Когда раздался душераздирающий крик, я подскочила, прыгнула в штаны, которые с вечера приготовила и выскочила из комнаты, прислушиваясь.

Никого вокруг не было. Только я это услышала или беда случилась? Сердце больше не стучало, но отчего-то тряслись руки. Не было в них силы, даже пальцы в кулак сжать с трудом удалось.

Туман пытался пролезть через оконные щели, а вдалеке послышался надрывный, предвещающий смерть, вой. Я медленно закрыла глаза, желая успокоить взбунтовавшееся тело, вздохнула глубоко, а когда раскрыла веки, то увидела рожу отвратительную.

Покрытый гнилостными струпьями, с отваливающимися частями от щек, он тянул ко мне свои изъеденные кем-то руки с крючковатыми пальцами. Я думаю, что это был мужчина когда-то. Страшная вонь добралась до моего носа и я скривилась.

Шагнув назад, перехватила поудобнее кинжал, выставив его впереди себя. Труп смотрел на меня, улыбаясь гнилым ртом, точно знакомца старого встретил.

— Зачем ты здесь? Кто владеет тобой? — я задавала вопросы, но они оставались без ответа, улыбка трупа становилась всё шире, пока не послышался мерзкий хруст. Это кожа на его лице разошлась, являя миру редкие желтые зубы.

— Откуда вы все беретесь?

— Р-р-р, — прорычал он, но мне показалось, что он желает что-то сказать, но не может.

— Обр-р-ри-и-ит, — снова звуки.

— Р-р-ру-у...

— Обращение? Обряд? — спросила я, делая шаг назад, потому что он напирал.

— Ж-ш-ер-р-р-ртва.

— Жертвоприношение, — кивнула я.

— Княжна! — подскочивший Велемир отпихнул меня за себя, будто я в самом деле не могу за себя постоять.

Одним махом он отрубил голову, а тело подалось вперед, хватаясь за рукава ведьмака. Еще один взмах меча, чавкающий хруст и руки с чавкающим звуком шлепнулись на пол.

— Мы беседовали, — буркнула я.

— О, прошу простить мне моё невежество. И как? Толковый вышел разговор? На погоду сетовал? — язвительно отозвался ведьмак.

— Он сказал, что было жертвоприношение. Думается мне, что после него они стали такими.

Велемир остановился, но не вовремя, отрубленная голова впилась зубами в его сапог.

Я проскользнула телу за спину, пытаясь нити нащупать. На ощупь они были ещё противнее и неприятнее, чем предыдущие. Когда я к ним прикоснулась, то знак, которым меня отметила богиня, больно обжег меня, заставляя руку повиснуть.

Повторила попытку другой рукой, плотно сжав зубы. Было бы проще, если бы тело не металось, но пока на нашем пути не было ничего легкого.

Разорвала нити, чувствуя, как сочится из них что-то неприятное, липкое, зловонное. Отравлены нити. Такими они при жизни стали, не умирали. Не трупы, а проклятые.

Я посмотрела на Велемира. Тот, как и подобает обычным людям, не заметил перемены в нитях и пытался наколоть клацующую зубами голову, которая еще мгновение назад металась от него по углам, но замерла, вывалив дырявый, зеленоватый язык на пол.
— Вот же образина, — показался запыхавшийся Ярослав, на его щеке краснело пятно от удара, а в руке был зажат покрытый слизью и кусочками плоти меч.
— С князем что? Не виделись?
Ярослав покачал головой.
— В порядке я, забрались твари в терем мой всё же, — сплюнул князь, на меч склизкий с отвращением смотря.
— Знаки начерчу, княжна со мной пойдет. А вы беседуйте, чай кровь родная, — кинул ведьмак, оставив изумленных князя и Ярослава смотреть друг на друга.