ОБРЕЧЁННЫЕ ВО ТЬМУ

Рюноске и Идзуми покинули пентхаус и молча направились к лифту. Холодный металл дверей безмолвно скользнул в сторону, и кабина начала опускаться с верхнего этажа. Когда лифт приблизился вниз, Рюноске сделал шаг к Идзуми, медленно и уверенно. Он осторожно притянул её за талию и зарылся носом в её волосы. Тёплое дыхание коснулось её шеи, оставляя едва ощутимый след. У Идзуми внутри всё сжалось. По спине пробежали мурашки, сердце на мгновение замерло. Она не понимала, что с ней происходит в такие моменты, когда его прикосновения и взгляды говорили больше, чем любые слова.

— Давай сегодня поужинаем, — произнёс он, не отстраняясь.

В его голосе было что-то тёплое, почти домашнее. Идзуми вновь ощутила это странное волнение.

— Где? — её голос прозвучал непривычно мягко, почти неуверенно.

— У меня, — почти шёпотом ответил он. — Я сам всё подготовлю и буду ждать тебя вечером.

Двери лифта открылись, и Идзуми вышла первой, стараясь скрыть своё смятение. Она ничего не сказала в ответ, но знала, что придёт.

Рюноске смотрел ей вслед, на его губах играла лёгкая улыбка.

Когда они вышли на улицу, у заднего сиденья машины их ожидал Владимир. Его взгляд на мгновение задержался на Идзуми, а затем скользнул к Рюноске. В глазах промелькнуло что-то настороженное. Он молча приоткрыл дверь. Идзуми обернулась к Рюноске, их взгляды встретились. Он смотрел на неё пристально, как будто хотел запомнить каждую деталь. Она отвела глаза и села в машину. Владимир захлопнул дверь, обошёл автомобиль и сел за руль. Машина плавно тронулась с места, скрываясь в потоке городского движения.

Рюноске стоял на месте, наблюдая, как машина отдаляется, пока её силуэт не исчез за поворотом. В его глазах мелькнула тревога, но он тут же заставил себя отвернуться.

Идзуми сидела на заднем сиденье машины, глядя в окно на пробегающий мимо Токио. Снег уже не ложился на землю, но холодные ветра всё ещё пронзали город. Она наблюдала за повседневной жизнью, люди спешили по своим делам, витрины магазинов манили яркими огнями. Но внутри неё всё сдавливалось от странного чувства.

Предчувствие.

Оно сжигало её изнутри, заставляя сердце биться неровно. Она попыталась отвлечься, увлекая себя мыслями о делах, но тревога не отпускала. Казалось, что с каждой минутой она только усиливалась.

Владимир мельком посмотрел на неё в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Идзуми оставалась отстранённой, холодной и невозмутимой, как всегда. Никто бы и не подумал, что в этот момент в её душе бушевала буря.

Тем временем Рюноске бесцельно бродил по улицам Токио, вдыхая холодный воздух. Февральская погода приятно обжигала кожу, отрезвляла. Он хотел избавиться от гнетущего чувства после того, как они с Идзуми разошлись у лифта. Что-то было не так, но он не мог понять что именно. Ветер пронёсся по улице, трепая его волосы, и Рюноске поднял глаза. Перед ним мелькнула яркая праздничная мишура, украшавшая витрину магазина. Сердечки, ленточки, розовые банты, всё напоминало о предстоящем Дне Святого Валентина. Он остановился, глядя на праздничные вывески. Мысли в его голове закрутились в непривычном направлении. День Святого Валентина... Он никогда не задумывался о таких праздниках, но сейчас в его груди шевельнулось желание сделать что-то необычное.

Для неё. Для Идзуми.

Его взгляд смягчился, когда в голове начали складываться планы.

______________

Рюноске вошёл в квартиру и молча сбросил пальто на вешалку. Пакеты с продуктами мягко опустились на столешницу, гулко отозвавшись в пустой кухне. Он не спешил разбирать покупки, его мысли были где-то далеко, там, где нежный голос Идзуми звучал в его мыслях, где её холодная маска скрывала то, что он отчаянно хотел увидеть. Он прошёл вглубь квартиры, поднялся по лестнице на второй этаж, где стояла его кровать и письменный стол. Пространство было простым, почти аскетичным, но уютным, таким, каким он привык его видеть. Сев на кровать, Рюноске достал из кармана маленькую коробочку. Открыв её, он внимательно посмотрел на колье. Овальная подвеска выглядела просто, почти скромно, но на её обратной стороне была выгравирована фраза: «Ты не одна.». Маленькие буквы, но такое большое значение. Он провёл пальцем по гравировке, будто пытаясь ощутить её вес. Мысли путались.

А что, если она не примет его чувства? Что, если снова останется холодной и недоступной? Как он признается ей в том, что уже невозможно скрыть?

Сомнения сжали грудь. Он закрыл коробочку и осторожно положил её на письменный стол. Ему нужно было собраться с мыслями. Он уселся за стол, взял чистый лист бумаги и конверт. Рюноске задумчиво смотрел на них, подбирая слова, которые не могли сорваться с его губ. Он обдумывал свои чувства, переписывая их на белоснежную бумагу. Письмо лежало перед ним, аккуратно сложенное и спрятанное в конверт. Поверх него, шкатулка с колье. Он окончательно решил, что пора прекратить эту пытку неизвестностью, пора быть честным с ней и с самим собой. Это будет нелегко, но он готов пройти через это.

Мысли затуманились, но в них была странная ясность. Он знал, что ему нужно сделать, и знал, что это изменит всё. Возможно, Идзуми оттолкнёт его, возможно, оставит, но он больше не мог лгать себе. Слишком долго он носил это в себе. Неожиданный стук в дверь вырвал его из мыслей. Рюноске нахмурился, он только недавно пришёл домой, кто мог прийти к нему? Он поднялся и направился вниз, мысли всё ещё оставались там, где была она.

Открыв дверь, он увидел Владимира. Тот стоял на пороге, его лицо казалось каменным, а глаза смотрели странно, будто что-то замышляли.

— Что ты здесь делаешь? — Рюноске нахмурился. — Ты ведь должен быть с Идзуми.

Владимир не ответил. Его взгляд был почти безжизненным.

— Тебе стоило держаться подальше, — сказал он наконец, и прежде чем Рюноске успел понять смысл его слов, Владимир метнулся вперёд.

Резкая боль пронзила шею, когда шприц вонзился в кожу. Рюноске дёрнулся, пытаясь оттолкнуть его, но пальцы Владимира крепко сжали его плечо. Жидкость из шприца потоком влилась в тело, разливаясь огненной болью по венам. Рюноске зашипел, пытаясь вырваться, но ноги уже подкашивались, голова закружилась.

— Что ты... делаешь?.. — прошептал он, падая на колени.

Владимир молчал, глядя на него сверху вниз с тем же безразличным выражением. Затем он с силой толкнул Рюноске на пол. Холодный паркет встретил его тело, которое уже переставало подчиняться. Сознание мутнело, как будто кто-то опускал занавес перед глазами.

— Без лишнего шума, — сказал Владимир, выходя из квартиры. В прихожую вошли несколько мужчин в тёмной одежде. Они бесшумно подняли Рюноске, как тряпичную куклу, унося его в неизвестность.

Мир вокруг растворялся в тумане, и последний образ, мелькнувший перед глазами, был шкатулкой с колье на письменном столе. Гравировка на подвеске вспыхнула в памяти, прежде чем всё погрузилось во мрак.

______________

Идзуми сидела в своём просторном кабинете, её фигура утопала в мягком кожаном кресле. Сумерки начали заполнять помещение, растекаясь по панорамным окнам густыми тенями. На огромном офисном столе лежали разбросанные отчёты, документы, бумаги, создавая хаотичную картину её рабочего дня.

Она откинулась на спинку кресла, позволив себе короткий момент отдыха. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом бумаги, когда её пальцы неосознанно касались краёв документов. Мысли начали блуждать, сначала о работе, о грядущих сделках, но вскоре сменились образом Рюноске. В памяти всплыло его лицо, серьёзное, но с пеленой нежности и мягкости в глазах. Вспомнилось, как он приглашал её на ужин, его голос звучал уверенно, но в то же время в нём сквозила неловкость. Она отчётливо вспомнила, как его дыхание коснулось её шеи. Щёки запылали. Идзуми встрепенулась, будто поймав себя на чем-то запретном. Она раздражённо выдохнула, пытаясь выкинуть эти мысли из головы, но они настойчиво возвращались.

Почему она так реагировала? Почему воспоминания о нём заставляли сердце биться быстрее? Она потянулась к телефону, чтобы отвлечься от этих глупостей. Нажала на кнопку, вызывая Владимира.

— Подготовь машину, — коротко приказала она и опустила трубку. Ответа не было. Тишина неприятно повисла в воздухе.

Идзуми нахмурилась. Обычно он всегда отзывался моментально. Она нажала кнопку снова, но телефон молчал. Это было странно. Владимир никогда не позволял себе игнорировать её приказов. Она встала, накинула на себя свою шубу и взяв телефон, направилась к выходу.

Пройдя по пустому коридору, Идзуми подошла к кабинету Владимира. Дверь была приоткрыта, но внутри никого не было. Холодный свет настольной лампы освещал пустое кресло. Идзуми недовольно нахмурилась. Где его носило? Она открыла ящик стола и взяла оттуда ключи от машины. Возможно, он отправился по делам, ведь в последнее время было столько всего навалено, особенно после смерти Моргана. Это было логично, но на душе всё равно было неспокойно. Впрочем, сейчас её больше волновало другое, она хотела увидеть Рюноске.

Она спустилась в подземный паркинг, нашла машину и направилась к его дому. Мысли снова возвращались к их последней встрече, к тому, как он смотрел на неё.

Почему эти воспоминания так настойчиво преследовали её?

Прибыв на место, Идзуми оставила машину у входа в здание и направилась к лифту. Поднявшись на нужный этаж, она остановилась перед его дверью. Сделав глубокий вдох, постучала. Ответа не последовало. Она нахмурилась и постучала снова.

Тишина.

Рука сама потянулась к ручке. Дверь распахнулась. Ощущение тревоги всколыхнулось в груди. Она вошла в квартиру, её взгляд сразу остановился на крафтовых пакетах, стоявших у столешницы. Значит, он был здесь недавно. Почему же тогда не открыл дверь? Идзуми прошла вглубь квартиры, её шаги эхом раздавались в пустых комнатах. Она поднялась на второй этаж, в спальню, но Рюноске не было. Комната казалась нетронутой, только на письменном столе лежала маленькая коробочка и конверт под ней.

Коробочка привлекла её внимание. Квадратная форма, скромная, но элегантная. Идзуми осторожно открыла её и увидела колье. Оно было простым, но изысканным, именно таким, каким она могла бы представить Рюноске. Она аккуратно повернула подвеску и увидела гравировку на кириллице: «Ты не одна». Маленькие буквы, но такое большое значение. Сердце сжалось, а руки задрожали. Она примерила колье, прижав подвеску к шее. Даже поверх галстука и рубашки оно смотрелось идеально, будто создано именно для неё. Ей стало трудно дышать.

Почему этот жест так сильно ударил по её сердцу?

Только теперь она обратила внимание на конверт. Осторожно открыв его и развернув бумагу, она начала читать.

«Я не знаю, как назвать то, что происходит со мной, когда я смотрю на тебя. Может, это безумие, может, нечто большее. Я с самого начала знал, что этого не должно было случиться, что мне не следовало привязываться. Но каждый раз, когда я рядом с тобой, я чувствую этот груз, он тянет меня к тебе сильнее, чем я могу себе позволить. Я пытался не поддаваться, но чем ближе мы становились, тем труднее стало скрывать то, что разрывает меня изнутри.

Я не требую ответа, не прошу ничего взамен. Просто хочу, чтобы ты знала: ты не одна. И никогда не будешь.

Но знаешь... Я всё же надеюсь. Надеюсь, что однажды ты тоже захочешь быть рядом. Что однажды выберешь меня.

Я люблю тебя, Идзуми.»

Слова любви, признания, откровений, которые она не ожидала увидеть. Он написал то, что не смог бы сказать вслух. Каждое слово отзывалось эхом на её душе. Сердце бешено заколотилось, дыхание стало прерывистым. Она не понимала, что с ней происходит. Мысли вихрем проносились в голове. Она пыталась убедить себя, что это ничего не значит, что она не способна на подобные чувства... Но образ Рюноске заполнил её сознание. Она вспомнила, как ему удавалось достучаться до её сердца, как рядом с ним она позволяла себе быть уязвимой, позволяла быть собой.

Могла ли она любить? Могла ли она позволить себе быть слабой ради него? Она бы отвергла эти мысли в любой другой день, но сейчас, держа в дрожащих руках письмо и глядя на признание: «Я люблю тебя», она уже не была уверена.

Сомнения терзали её. В голове раздавался голос, кричащий, что она не имеет права на такие чувства, что это сделает её слабой. Но... может быть, именно любовь Рюноске позволила той стороне, которую она так долго подавляла, выбраться наружу? Мир закружился вокруг неё, эмоции захлестнули с головой. Она сжала письмо в руках, будто пытаясь удержать эти чувства, не дать им вырваться наружу. Но они уже захватили её сердце.

Идзуми прервал звук телефона. Нехотя она оторвалась от письма, взгляд ещё раз скользнул по словам признания, но настойчивый звон не утихал. С тяжёлым вздохом она взяла в руки телефон и разблокировала экран. Сообщение от незнакомого номера. Она открыла его, и в тот же миг её дыхание сбилось. На экране высветилась фотография. Идзуми смотрела на неё, не моргая, словно пытаясь понять, что перед ней. Она не верила своим глазам.

Грудная клетка сжалась, воздух застрял в лёгких, а сердце пропустило удар. Руки задрожали, телефон едва не выскользнул из пальцев. Она то приближала изображение, то отдаляла, вглядываясь в каждую деталь, в каждую линию, пытаясь найти хоть одно подтверждение того, что это фальшивка, иллюзия, обман. Но изображение оставалось прежним, неумолимо реальным. Её разум отказывался принимать это.

— «Этого не может быть... Этого просто не может быть...» — Мысли хаотично метались, отрицающие реальность. Она попыталась отдышаться, но воздух будто перестал доходить до лёгких. Ощущение удушья сковало её, отчаянная паника начала подниматься изнутри, заливая её с головой.

— Нет... — вырвался хриплый шёпот. — Нет!

Её пальцы сжались на телефоне, суставы побелели. Её трясло. Непрошеная влага наворачивалась на глаза, застилая взгляд. Она пыталась моргать, пыталась прогнать слёзы, но они только сильнее скапливались на ресницах, размывая картинку.

— НЕТ! — дикий крик вырвался из её груди. Она швырнула телефон в стену с такой силой, что тот отскочил, с глухим стуком упав на пол. Эхо её крика отразилось от стен, затихнув в холодной тишине.

Идзуми схватилась за волосы, пальцы впились в светлые локоны. Грудная клетка болезненно вздымалась, воздух заходил в лёгкие обрывистыми рывками. Она чувствовала, как всё внутри сжимается, как сердце сдавливает от ужаса. Она кричала снова, громко, яростно, так, что казалось, стены дрожали от её боли. Она не могла этого вынести. Она не могла это принять. Её тело осело на пол, ноги подогнулись, а руки сжали голову, закрывая лицо. В ушах звенело, комок застрял в горле, не давая выдохнуть. Она чувствовала себя беспомощной, растерянной, раздавленной. Всё её существо разрывалось на части. Страх, ярость, боль, всё смешалось в одно, поглощая её целиком.

Звонок.

Идзуми дёрнулась, подняв голову. Она не помнила, сколько прошло времени. Звук телефона снова прорезал тишину. Она встала на дрожащие ноги, пошатнулась, опёрлась на стол, чтобы удержать равновесие. В глазах плыло, перед взором мелькали образы, которые она пыталась изгнать. Она подняла телефон с пола, экран был разбит вдребезги, но гаджет работал. Идзуми открыла чат. Там был адрес. Холод прокатился по её позвоночнику. Её сердце застучало быстрее. Пальцы судорожно сжали телефон, так сильно, что казалось, ещё немного и он снова треснет под её хваткой. Лицо исказилось от гнева, а челюсти сжались. Её трясло, но теперь уже от ярости.

Она развернулась и выбежала из комнаты. Лестница под ногами словно летела вверх, но она не чувствовала ступенек. Её вела лишь одна мысль, одна цель. Она не знала, что найдёт по этому адресу, но знала одно, она разорвёт любого, кто к этому причастен.

Идзуми вылетела из квартиры, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Звук отразился эхом по пустому коридору, но ей было всё равно. Она не обернулась. Шаги гулко отдавались в тишине, каблуки громко стучали по мраморному полу, её волосы взлетали от резких движений. Она подлетела к лифту и с яростью несколько раз нажала на кнопку вызова, пока та не начала трещать под её пальцем. Лифт не спешил, как назло застряв на верхнем этаже. Грудная клетка сжималась, каждую секунду ожидания она чувствовала, как внутри закипает очередная волна ярости. Челюсти сжались так, что заныли скулы.

— Чёрт побери! — прорычала она сквозь зубы, влепив ладонью по холодной металлической двери лифта.

Её терпение лопнуло. Она резко развернулась и бросилась к лестнице, не думая о том, сколько этажей придётся пролететь. Её ноги мчались вниз, шаги гулко отдавались эхом по пустой лестничной клетке. Она перескакивала через ступеньки, держась за перила, и не останавливалась, пока не вылетела в подземный паркинг. Запах бетона и металла обдал её, но она не обратила на это внимания. Идзуми целенаправленно шла к машине, шаги были быстрыми и уверенными, взгляд острым и сосредоточенным. Она вытащила ключи из кармана, даже не остановившись, нажала на кнопку, и фары её автомобиля мигнули в ответ. Она распахнула дверцу с такой силой, что та едва не врезалась в соседнюю машину. Идзуми села на водительское сиденье, захлопнула дверь, вставила ключ в зажигание и завела двигатель. Рёв мотора эхом отозвался по пустому паркингу, но она не ждала. Её рука резко дёрнула рычаг коробки передач, и машина сорвалась с места, оставив за собой лишь визг шин и запах жжёной резины.

Она не знала, что её ждёт по тому адресу, но одно было ясно, Идзуми туда доберётся.

Чего бы ей это не стоило.