ГЛАВА #15
Густой, тяжёлый сон медленно отпускал её, заставляя веки дрогнуть. Сознание пробиралось сквозь тёплую пелену отдыха, но что-то было не так. Тело казалось слишком расслабленным, но не только её. Рядом было тепло. Слишком тепло.
Идзуми открыла глаза.
Её грудь мягко прижималась к мужскому торсу, а рука, почти машинально, лежала у него на талии. Дыхание Рюноске было глубоким и ровным, тихим, но отчётливо слышимым в утренней тишине. Волосы беспорядочно упали на лицо, несколько прядей щекотали её щёку. Она не сразу пошевелилась, только чуть сильнее сжала пальцы, как будто проверяя, не иллюзия ли это. Но тело под её ладонью было настоящим, тёплым, живым. Она проснулась в одной постели с мужчиной.
Неожиданно для себя она просто лежала, изучая его. Рюноске выглядел... спокойно. Невозможно было поверить, что это тот же человек, который прошлой ночью довёл её до изнеможения. Во сне он выглядел моложе. Черты лица мягче, дыхание размеренное, ресницы слегка подрагивают, будто что-то снится.
В её голове это не укладывалось. Она не оставалась с мужчинами. Не оставалась в их постели. Не позволяла себе больше одной ночи. Но сейчас она была здесь. С ним. Прошлая ночь всплыла в памяти, будто отголосок. Она ощущала его руки, его губы, чувствовала, как он вынуждал её перестать скрываться за похотью, заставляя столкнуться с собственными эмоциями.
Это было странно. Нет, хуже. Это раздражало. Она оттолкнула эту мысль, но осадок остался. Идзуми едва заметно выдохнула. Какого чёрта? Она снова посмотрела на Рюноске. Он спал, ничего не зная. Она могла просто встать. Просто уйти. Но вместо этого осталась. В тот же миг его дыхание изменилось. Стало менее глубоким. Ресницы дрогнули. Рюноске просыпался. Он медленно открыл глаза. Несколько секунд взгляд был затуманенным, но затем сфокусировался. Прямо на ней. Они замерли. Идзуми не отводила взгляда. Он тоже. Ни один из них не знал, что сказать. В комнате по-прежнему царила тишина. В воздухе висело что-то странное, нечто, чего она не могла понять. Рюноске чуть нахмурился, будто пытался осмыслить происходящее. Похоже, он тоже ещё не до конца проснулся.
— ...Ты давно не спишь? — его голос звучал хрипло после сна.
Идзуми молчала. Он медленно моргнул, затем выдохнул и провёл рукой по лицу. Секунда и вот уже осознание заскользило по его глазам. Он понял, что они до сих пор были в одной постели. Она видела, как его тело чуть напряглось, но он не отстранился.
— Я думал, ты исчезнешь, — вдруг сказал он, всё ещё глядя ей в глаза.
Это зацепило.
— С чего бы? — она выгнула бровь.
— Не знаю, — он чуть пожал плечами, но уголки его губ дрогнули в слабой, почти незаметной усмешке. — Кажется, это в твоём стиле.
Он не ошибался. Но почему-то она не ушла. Идзуми отвела взгляд и, не говоря ни слова, села на кровати, откинув с плеч волосы. Она чувствовала на себе его взгляд, но не оборачивалась.
— Это был просто секс, — наконец сказала она.
— Угу, — короткий, едва слышный ответ.
Она знала, что он смотрит на неё.
— Я приму душ, — бросила она, вставая.
Рюноске не сказал больше ни слова. Но когда она уходила, она чувствовала его взгляд у себя на спине. Как только за ней закрылась дверь ванной, тишина в комнате стала почти осязаемой. Рюноске всё ещё сидел на краю кровати, чуть согнувшись, ссутулив плечи. Простыня смялась под его ладонями, а в воздухе витал запах сигарет и чего-то неуловимо тёплого, оставшегося после ночи. Он мог бы уйти. Оставить всё так, как она того хотела, лёгкой, бездумной ночью, о которой не стоит вспоминать.
Но он не ушёл.
Лёгкое ощущение незавершённости скреблось внутри, цеплялось за рёбра. Осадок, едва ощутимая пустота, которую он терпеть не мог. Он провёл ладонями по лицу, коротко выдохнул, словно пытаясь прогнать это дерьмо.
Сколько прошло времени? Он не знал. Минуты слились в одну сплошную паузу, затяжную, как сигаретный дым. Он даже не заметил, как начал рассматривать свои руки, как кончиками пальцев провёл по собственному запястью там, где недавно были её пальцы.
Душ работал за стеной, приглушённый шум воды разбивал тишину комнаты. Рюноске прикрыл глаза, чуть склонив голову назад. Может, ему правда стоило уйти. Или хотя бы закурить. Но почему-то он просто ждал. Глухой звук открывающейся двери выдернул его из мыслей. Рюноске моргнул, словно только что очнулся. Он и не понял, сколько времени прошло. Может, пара минут. Может, больше. Всё это время он просто сидел, уставившись в одну точку, позволяя воспоминаниям о прошедшей ночи застрять где-то в углу сознания.
Рюноске чуть повернул голову и увидел, как из ванной выходит Идзуми. Её длинные волосы были влажными, пряди липли к плечам и шее, капли воды стекали по ключицам, исчезая под полотенцем, небрежно закреплённым на груди. Она выглядела так, словно стёрла с себя ночь, смыла прикосновения, стоны, эмоции, всё. Идзуми не смотрела на него. Прошла к зеркалу, поправила полотенце, скользнула пальцами по запястью, будто проверяя, нет ли там следов.
— Если собираешься остаться, прими душ, — холодно бросила она, встречаясь с ним взглядом в отражении. — Ты воняешь.
Никаких эмоций в голосе. Ни раздражения, ни насмешки, просто констатация факта. Она отвернулась и направилась к шкафу, явно не собираясь продолжать разговор. Пол под её босыми ногами был прохладным, но ей было всё равно. Всё, что произошло, должно остаться там, в ночи. А сейчас было утро. Новая реальность, в которой она больше не та Идзуми, что вчера. Рюноске проводил её взглядом. Ему хотелось сказать что-то колкое в ответ. Или просто встать и уйти. Но вместо этого он встал и направился в душ, потому что на самом деле она была права. Идзуми услышала приглушённые голоса из гостиной, ещё стоя в спальне. Разговор шёл ровный, но напряжённый, слишком для утреннего визита.
Она молча скинула полотенце, позволив ему упасть к её ногам, и потянулась за шёлковым халатом, висевшим на вешалке. Лёгкая ткань скользнула по влажной коже, мягко облегая силуэт. Она запахнула его на груди, лениво завязала пояс и направилась в гостиную. Когда она вышла, Владимир уже стоял у панорамного окна, сложив руки на груди, а напротив него гость.
Танака.
Сдержанный, невозмутимый, но его взгляд скользнул по ней с едва заметной тенью чего-то, похожего на разочарование.
— Госпожа Идзуми, — ровно произнёс он, едва кивнув в знак приветствия.
Идзуми молча перевела взгляд на Владимира. Тот выглядел напряжённым, слишком напряжённым. Что-то было не так.
— Что тебе нужно? — спокойно спросила она, переводя взгляд обратно на Танаку.
Тот чуть выпрямился, словно собрался с мыслями, и сказал:
— Господин Рюдзаки передаёт вам распоряжение. Вы больше не являетесь его преемницей. Он требует печать клана. И... вы должны покинуть Японию. Немедленно.
Танака произнёс это ровно, без лишних эмоций, но в тишине гостиной его слова прозвучали особенно тяжело. Владимир резко повернулся к Идзуми, ожидая реакции, но она лишь смотрела на Танаку с невозмутимым выражением. Молчание затянулось. Ни одной лишней эмоции. Ни одного жеста, который мог бы выдать, что эти слова хоть что-то значат для неё. Всё к этому и шло. Она знала это ещё с момента, когда произнесла те слова в ресторане.
— ...Ясно, — наконец произнесла она.
Идзуми развернулась и вышла из гостиной. Без спешки, без малейшей перемены в лице. Владимир едва заметно нахмурился, но не сказал ни слова. Только взгляд проводил её, пока фигура не растворилась в глубине квартиры. Шаги звучали глухо, сливаясь с лёгким шелестом шёлкового халата. Длинный коридор казался пустым и бесконечным, но Идзуми не сбавляла шага. Она вошла в кабинет, мягко прикрывая за собой дверь. Здесь всё было идеально. Безупречный порядок, строгие линии книжных полок, ровные тени от дневного света города, проникающие сквозь окно. Она опустилась к нижнему ящику стола, пальцы скользнули по гладкой поверхности, задержаваясь на стеклянной печати. Гравировка её семьи. Идзуми обхватила её, сжала чуть крепче, чем нужно. Какое-то время просто смотрела. Словно пыталась что-то почувствовать. Но ничего не было. Только пустота. Она поднялась, вышла из кабинета и вернулась в гостиную. Владимир стоял там же, напряжённый, скрестив руки на груди. Танака был спокоен, но в его взгляде читалось ожидание. Только Владимир не отрывал от неё глаз, в которых тлел глухой протест. Она подошла к Танаке. Медленно, без лишних движений, подняла печать. Танака понял. Понял ещё до того, как её пальцы разжались. Стекло ударилось о стену с коротким звонким звуком и разлетелось на десятки осколков, осыпавшись на пол.
Танака не шелохнулся. Только взгляд стал чуть жёстче.
— Это ничего не меняет, — ровно произнёс он. — Вам всё равно придётся уехать. Люди господина уже ждут внизу.
Идзуми усмехнулась.
— Он так сильно хочет избавиться от меня?! Или просто не выдерживает моего присутствия?!
Танака промолчал. Она склонила голову чуть набок, в голосе скользнула лёгкая насмешка:
— Что ж... Я уеду. Ведь мне будет весьма интересно посмотреть, как он справится без меня... или, вернее, как он оставит всё на своих бесполезных отродьев.
Идзуми усмехнулась.
— Думаю, надолго его не хватит.
Танака не выразил никакой реакции. Лишь коротко кивнул, развернулся и направился к выходу. Идзуми смотрела ему вслед, пока дверь не закрылась. Только тогда Владимир шумно выдохнул, но быстро взял себя в руки.
— Вам следовало бы сказать что-то ещё.
Она не ответила.
— Госпожа Идзуми...
— Оставь меня.
Владимир медленно кивнул, но его взгляд говорил больше, чем любые слова. Он не соглашался с этим. Но ничего не сказал. Просто развернулся и вышел. Дверь закрылась. Тишина. Она стояла, неподвижная, глядя в пустоту, тело дрожало. Но не от страха. Нет. Это было что-то другое. Она провела рукой по лицу, прикрыла глаза на секунду и глубоко вдохнула. Прошло несколько минут, прежде чем она направилась в спальню. Рюноске стоял у окна. Он услышал всё. Она ничего не сказала. Просто прошла мимо, собираясь уйти дальше. Но он заговорил:
— Значит, ты правда исчезнешь?
Она остановилась, но не обернулась. Рюноске смотрел на неё, ожидая ответа. Идзуми не знала, что сказать. Но затем, взяв себя в руки, холодно бросила:
— А чего ты ожидал?
Эти слова ударили пощёчиной по Рюноске. Но прежде чем он успел что-то ответить, она чуть склонила голову и, почти обнадёживающе, добавила:
— Это ненадолго.
Рюноске сжал кулаки.
— Тогда могу ли я пойти с тобой?
Идзуми не ответила. Но всё и так было понятно. Это нет.
______________
В огромной квартире больше не было ни звука, кроме приглушённого шороха шагов. Слуги господина Рюдзаки быстро и бесшумно выносили чемоданы, словно стирали само присутствие хозяйки из этих стен. Просторные комнаты пустели, теряя тепло жизни, но Идзуми не обращала на это внимания. Она стояла у выхода, прямая, непоколебимая, в строгом костюме, подчёркивающем безупречность её осанки. Лёгкий аромат духов, мерцающий свет люстры, падающий на холодный мрамор пола. Владимир подошёл почти бесшумно, развернул в руках её шубу и мягко накинул на плечи. Белоснежный мех контрастировал с чёрной тканью костюма, делая её образ ещё более величественным. Она не шелохнулась, только пальцами коснулась воротника, словно поправляя, и вышла за дверь. Тёплый воздух квартиры сменился прохладой улицы. Чёрные машины выстроились вдоль входа в здание, их отполированные поверхности отражали свет уличных фонарей. Охранники держались чуть поодаль, выжидая, но их взгляды скользили по округе, готовые заметить любую угрозу. Идзуми сделала несколько плавных шагов вперёд. И только тогда, не спеша, обернулась.
Рюноске стоял в тени. Он не двинулся, не проронил ни слова, но его взгляд был красноречивее любых слов. Она смотрела на него. Долго. Будто прощалась, будто запоминала. Ветер едва заметно шевельнул подол её шубы, но она не отвела взгляда. А потом так же плавно, без лишних эмоций, отвернулась. Шаг, другой и она поднялась на подножку автомобиля. И прежде чем сесть, снова взглянула на него. На этот раз мимолётно, без всякой привязанности. Будто между ними не было ничего. Будто это незначительная встреча, о которой она забудет, едва захлопнется дверь. Рюноске сжал кулаки, но не сделал ни шага вперёд. Владимир, перехватив его выражение, чуть нахмурился, но промолчал. Подошёл к машине, заглянул внутрь.
— Нас отправляют следующим рейсом, — ровно сообщил он.
Идзуми вытянула руку, жестом показав ему наклониться. Он подчинился. Она что-то тихо ему сказала, её губы почти не двигались. Владимир кивнул и закрыл дверцу. Машина мягко тронулась, растворяясь в ночи.
Рюноске остался на месте. Смотрел, как её силуэт исчезает за затемнёнными стёклами, как гаснет свет фар за поворотом. А потом почувствовал, как что-то внутри осело тяжёлым камнем. Пустота. Безразличие в её взгляде разъедало его больше, чем сам её уход.
______________
Рюноске не помнил, как оказался дома. Просто вдруг осознал себя в пустой комнате, где стояла удушающая, почти зримая тишина. Он снял пальто, но так и не бросил её на вешалку, просто опустил руки, чувствуя, как что-то сжимает грудь. Будто не воздух, а вязкая, липкая пустота, заполнила его изнутри.
Он сел на диван, провёл рукой по лицу. Вот и всё. Она уехала. Больше её не будет.
Мысли не давали ему покоя. Всплывали в голове, как осколки воспоминаний, её глаза, затянутые усталостью, слёзы, которые он видел, когда она думала, что никто не смотрит. Голос ровный, и те слова, которые сказали не ему, но которые продолжали звучать эхом в его голове.
"Вам нужно покинуть Японию."
Почему это не давало ему покоя? Он мог прямо сейчас поехать в аэропорт. Найти её. Сделать хоть что-то. Но в чём смысл? Кто они друг другу? Каждый раз, когда он забывался в этих чувствах, приходилось напоминать себе, что между ними ничего нет.
"Ты же знал это с самого начала."
Так почему тогда внутри такая пустота? Он встал, нащупал на столе пачку сигарет, достал одну, закурил. Глубокий вдох. Горький, тягучий дым заполнил лёгкие, но не принёс облегчения. Рюноске выкурил одну, потом вторую, третью, не считая. Ему ничего не нужно, только быть рядом с ней. Просто быть рядом. Но нужно ли это ей? Перед глазами снова всплыл её взгляд: холодный, отстранённый, будто его и не существовало. Он сжал сигарету в пальцах, пепел осыпался на пол.
В этот момент раздался стук в дверь. Рюноске не сразу поднялся. Постоял немного, будто сомневался, стоит ли вообще открывать. Потом медленно дошёл до двери и приоткрыл её. На пороге стоял Владимир. Рюноске хмуро скользнул по нему взглядом, тот держал в руках конверт.
— Раз уж госпожи Идзуми здесь больше не будет... тебе стоит чем-то заняться, — сказал он, протягивая бумагу.
Рюноске молчал. Не протянул руку. Только спросил:
— Она вернётся в Японию?
Владимир чуть нахмурился.
— Не знаю.
Не знает. Значит, не уверен. Значит, шанс есть, но также как и его нет. Рюноске взял конверт, бросил взгляд на текст, но уже знал, что внутри.
"Работа в PrestigeBuild."
Думает ли она о нём? Было ли это её решением? Мысль мелькнула, но он сразу же откинул её. Владимир ничего не сказал больше. Просто развернулся и ушёл, а через секунду хлопнула дверь. Комната снова погрузилась в тишину. Рюноске сжал конверт в руке, потом небрежно отбросил его куда-то в сторону. Упал на диван, закинул руку за голову, прикрыл глаза.
И всё снова началось.
Её образ. Её голос. Пустота, от которой невозможно было скрыться. Только теперь он не знал, навсегда ли она.