ГЛАВА #5
Войдя в бутик, спрятанный в узких улочках Гиндзы, можно было оставить суету снаружи. Ни неона, ни громких вывесок, только черное дерево фасада, приглушенный блеск латунных иероглифов. Внутри царила утонченная тишина. Отполированный мрамор с золотыми прожилками, теплые стены из резного дерева, аромат ладана и кожи. Свет ложился мягкими тенями на безупречно скроенные костюмы, выставленные словно произведения искусства. Здесь не спрашивали о желаниях, а угадывали. Портные, барберы, парфюмеры творили за шелковыми ширмами, доводя образ до совершенства. В этом месте не просто одевали, а преображали и когда клиент покидал бутик, он уже был другим человеком.
— Добро пожаловать, госпожа Рюдзаки, мы рады вас видеть здесь. — консьерж и персональные ассистенты заведения сделали низкий поклон в знак уважения к персоне Идзуми.
— Мне нужно, чтобы ближе к вечеру, вы привели этого парня в безупречный вид. — приказным тоном Идузми указала на Рюноске.
— Сделаем всё на высшем уровне.
Асистенты повели Рюноске в мужскую сторону ателье, а Идзуми направилась в женскую.
Первым шагом Рюноске было освобождение от усталости. В приватных кабинках, скрытых за ширмами, мастера спа-искусства растворяли напряжение в горячем аромате редких масел. Тонкие пальцы скользили по коже, возвращая телу лёгкость, а мыслям ясность. Рюноске были знакомы эти ритуалы ухода и моменты блаженства, когда тело растворяется в удовольствии, а разум освобождается от суеты. В прежние времена, когда его жизнь была тесно связана с кланом якудза, он нередко позволял себе отдых в подобных местах, смывая усталость ночей, наполненных сделками и опасностями. Но даже в самых дорогих салонах, где он бывал, сервис не достигал такого уровня: здесь роскошь была возведена в абсолют, а забота о клиенте граничила с искусством.
Далее стрижка, в зале, где воздух пах кожей кресел и тончайшим лезвием стали. Барбер одним взглядом угадывал, какой именно силуэт должен обрамлять лицо. Бритва проходила по линии подбородка с хирургической точностью, удаляя не только щетину, но и следы усталых дней. Волосы подчинялись ножницам, падая в идеальной форме. Рюноске всегда носил длинные волосы, не придавая им особого значения, а его пряди свободно ниспадали, создавая небрежный вид. Но здесь всё подчинялось стилю и точности. Мастера не стали укорачивать длину, лишь подчистили контур, сделав пряди у лица короче, а общий силуэт более чётким. Сохранив объём и длину сзади, они лишь подчеркнули естественную текстуру, придав ей ухоженный вид. Теперь волосы ложились мягкими волнами, обрамляя лицо, а образ больше не казался небрежным, теперь это был стиль, доведённый до совершенства.
И, наконец, финальный штрих, одежда. В просторном зале с зеркалами до потолка портные точно подгоняли каждую деталь. Ткани из старейших мастерских Киото ложились по фигуре идеально, подчёркивая осанку и движения. Костюм сидел безупречно, подчёркивая стройный силуэт. Чёрный пиджак и белая рубашка создавали строгий контраст, но главным акцентом была бордовая жилетка с тонким узором. Галстук в тон, завязанный аккуратным узлом, завершал образ, а платок в кармане пиджака добавлял последнюю деталь. Всё выглядело элегантно и продуманно. Каждый шов был выверен до миллиметра, каждая пуговица знак тонкого вкуса и статуса.
Рюноске оглядывал себя в зеркале и не мог скрыть удивления, он даже не предполагал, насколько утончённым мог быть его образ. Чем дольше он смотрел на своё отражение, тем сильнее его терзали сомнения. Заслуживал ли он такую жизнь после всего, что пережил? Но выбора у него не было. Если с Фудзимото всё было просто, долг нужно было выплатить любым способом, то с Идзуми всё оказалось сложнее. Теперь он должен был выполнять любые её приказы, даже если это означало купаться в роскоши. Сомнения не отпускали, но глубоко внутри он чувствовал облегчение. Как бы ни складывалась его жизнь дальше, хотя бы теперь ему станет немного легче после стольких перемен.
— Госпожа Идзуми ждёт вас, позвольте мне проводить вас. — спокойный голос консьержа прервал Рюноске из его мылсей.
Сделав глубокий вдох, Рюноске направился в холл, вслед за консьержом. В холле его ожидала утончённая фигура Идзуми, уже полностью готовая к мероприятию. Когда её взгляд скользнул по Рюноске, пушистые светлые ресницы чуть приподнялись в удивлении. Она окинула его с ног до головы, а затем мягко улыбнулась, довольная результатом преображения.
Но не только она была удивлена. Рюноске тоже не ожидал увидеть Идзуми в таком роскошном виде. Платье ярко алого цвета плотно обтягивало её фигуру, подчёркивая тонкую талию и плавные изгибы тела. Высокий ворот закрывал шею, создавая элегантный и сдержанный акцент, но облегающий крой делал образ соблазнительным. Длинные рукава вытягивали силуэт, а мягкая ткань ложилась по телу, подчёркивая осанку. Платье сужалось в области бёдер и плавно расширялось книзу, создавая утончённый, грациозный образ. Глубокий красный цвет её помады выгодно контрастировал со светлой кожей и светлыми волосами, делая её ещё более заметной в любом окружении. Большие золотые серьги изящно свисали с её ушей, а массивные кольца переливались на пальцах, словно подчёркивая её статус и власть.
— Вижу мои старания, пошли не впустую. — ухмыльнувшись произнесла Идзуми.
— Не смотря на то, что вы это делаете для себя, мне хотелось бы отблагодарить вас. — сказал Рюноске склонив голову.
Идзуми медленно и изящно прошла ближе к Рюноске, цокая своими высокими каблуками красного цвета по холодному мрамору. Она провела своим красным ноготком указательного пальца, на котором блистало массивное, золотое кольцо, по линии подбородка Рюноске и произнесла:
— Если так сильно хочешь отблагодарить меня, сделай свою работу на высшем уровне.
Идзуми подошла к Владимиру, и тот молча накинул на её плечи роскошную шубу из шерсти белой медведицы. Она кивнула и уверенно направилась вперёд. Рюноске не стал отставать. Ассистенты ателье аккуратно накинули на него длинное, тёмное пальто, идеально подчёркивающее его рост и осанку. Исправив воротник, он двинулся к выходу, где их уже ожидала машина.
________________
Церемония встречи мафии, якудза, депутатов и высокопоставленных госслужащих проходила в роскошном особняке в японском стиле, где каждая деталь подчеркивала статус и влияние собравшихся. При входе гостей встречали вежливые, но бдительные охранники, их взгляды цепко отслеживали каждое движение. В просторном холле с высокими потолками и хрустальными люстрами царила сдержанная роскошь. Стены украшали картины именитых художников, антикварная мебель подчёркивала утончённый вкус хозяина дома. Гостей провожали в главный зал, где длинные столы были накрыты для формального ужина. Дорогие вина, отборные блюда традиционной японской и европейской кухни подавались в идеальном порядке, отражая безупречный сервис. В центре зала, сцена для выступлений, где звучали речи, произносимые с выверенной вежливостью, за которыми скрывалась игра власти.
Соблюдался строгий протокол: сначала короткие формальные беседы, обмен комплиментами и символические поклоны, затем более закрытые разговоры в уединённых кабинетах, где решались настоящие вопросы. Здесь обсуждались законы, договоры, влияние, всё, что не должно было выйти за стены этого особняка. Воздух был пропитан ароматами дорогого табака, благовоний и парфюмов, создавая тонкий, но ощутимый налёт эксклюзивности. Каждый гость понимал: это не просто светский приём, а встреча, где судьбы и деньги решаются неофициально, но окончательно.
Прибыв к особняку, Владимир открыл дверь для Идзуми и произнёс:
— Прибыли.
Девушка прошла вперёд, а вслед за ней прошли Владимир и Рюноске. При входе их остановили охранники. Владимир молча достал чёрный конверт с приглашением и передал его одному из них. Проверив документ, охранники кивнули и жестом указали пройти вперёд. Внутри с Идзуми и Рюноске сняли верхнюю одежду, передав её ассистентам. Владимира же вежливо, но без возможности возражений, направили в комнату ожидания, дальше могли пройти только высокопоставленные гости. Пройдя вглубь особняка, девушка со славянской внешностью сразу же привлекла к себе внимание. Мужские взгляды задерживались на ней с восхищением, в то время как женщины провожали её скрытой завистью. К ней подошёл официант, изящно поднеся поднос с хрустальными бокалами шампанского. Идзуми мягко улыбнулась и без лишних слов взяла один, неторопливо покачав игристый напиток в руке.
— Бывал раньше в таком месте? — спросила Идзуми у Рюноске.
— Нет, у меня это впервые. — ответил Рюноске, осторожно оглядываясь по сторонам.
— Тонкие бокалы, дорогие костюмы, искусственные улыбки, мафия и власть давно говорят на одном языке. Не так ли? — спросила Идзуми в лёгкой ухмылке.
Прежде чем как Рюноске успел ответить, их идилию прервал один из чиновников, который решил поприветствовать Идзуми.
— 涙崎様、本日お会いできて光栄です。正直なところ、あなたがここに現れるとは思っていませんでした。私たちは、あなたがロシアを離れないと確信していました。(Госпожа Рюдзаки, рады видеть вас сегодня. Честно говоря, не ожидал, что вы появитесь здесь, мы были уверены, что вы не покинете Россию.) — с яркой улыбкой произнёс толстый мужчина старших лет.
Рюноске обратился к Идзуми и слегка склонив голову в её сторону перевёл всё, что сказал мужчина напротив неё. Она слегка улыбнулась и ответила:
— Господин Сакомото правильно?
Услышав перевод, мужчина закивал в ответ.
— То что я долгое время была в России это правда, но теперь время возвращаться на своё место. — Рюноске послушно переводил все слова Идзуми, соединив руки перед собой.
— それで、一 体どのようなご用件で？(И всё же, чем обязан вашему визиту?) — Сакомото напрягается, уголки его губ чуть опускаются.
— Как вы уже наверняка знаете, я начала реформы в PrestigeBuild. — Идзуми с лёгкой улыбкой поворачивается к нему, её тон остаётся невозмутимым.
— はい、あなたがPrestigeBuildで改革を始めたことはすでに伺っています。(Да, я уже наслышан о ваших действиях в компании.) そして、あなたが私とお父上との来年の共同プロジェクトの契約を解除したとも聞きました。(И также слышал, что вы расторгли наш с вашим отцом контракт на совместный проект в следующем году.) — Сакомото холодно смотрит на Идзуми, держа бокал с вином в руке.
— Строительство дело тонкое, господин Сакомото. Фундамент должен быть крепким, иначе вся конструкция рухнет. Поэтому нам пришлось пойти на такие меры. — Идзуми поднимает бокал с шампанским, осматривает зал, не придавая его словам значения.
— 会社のことなら、ロシアでは順調だと聞いています。(Если речь о компании, то, как я слышал, в России у вас дела идут хорошо.) それなのに、なぜ突然日本に目を向けたのですか？(Почему же вдруг решили обратить взор на Японию?) — Сакомото чуть прищуривается, голос становится суше.
— Япония, это мой дом. А дом всегда требует ухода. Особенно если в нём завелись... ненадёжные конструкции. — Идзуми мягко улыбается, но в голосе чувствуется скрытая угроза.
— ここにはすでにシステムの安定を見守る者たちがいます。(Здесь уже есть те, кто следит за устойчивостью системы.) — к Сакомото морщит лоб, тон становится жёстче.
— Вот именно. Но вопрос в том, насколько хорошо они справляются со своей задачей. — Идзуми делает глоток, смотрит прямо в глаза мужчины.
— それはごもっともですが、涙崎様。(Вы верно подметили, госпожа Рюдзаки.) ただ、日本の建設業界は長年築かれたシステムです。(Только вот строительная сфера в Японии это давно устоявшаяся система.) 誰もが簡単に入り込めるわけではありません。(И далеко не каждый способен в неё вписаться.) — Сакомото усмехается, но в его глазах отражается чёткое напряжение.
— Я не вписываюсь, господин Сакомото. Я создаю новое. — Идзуми проводит пальцем по краю бокала, лениво бросая на него взгляд.
— 野心的ですね... ですが、日本には日本のルールがあります。(Амбициозно... но у нас свои правила.) — Сакомото улыбается, но его взгляд изучающий.
— Правила существуют лишь до тех пор, пока их придерживаются. — Идзуми пожимает плечами, глядя в сторону.
— くそくだらん女が、調子に乗るな。— (Чёртова бестолковая баба, не зазнавайся.) — Засмеявшись, Сакомото делает приглушённый кивок, но произносит это тихо, себе под нос, всё ещё улыбаясь.