ГЛАВА #4
Рюноске застыл, пытаясь осмыслить ситуацию. Подозрения были оправданными. Но этот путь давно остался позади. Он больше не принадлежал ни одному клану, и всё же прошлое не спешило его отпускать. Оно вновь настигло его, напоминая, что от него не убежать.
— Вы правы, у меня нет доказательств, — тихо произнёс он, опуская голову и прикусывая губу. — Но есть кое-что, что докажет мою непричастность к Фудзимото.
— И что же это? — без особого интереса спросила Идзуми.
— Клеймо, — его голос слегка дрогнул, и в нём явственно прозвучал стыд.
Она молчала несколько секунд, затем лениво махнула рукой.
— Развяжите его.
Сама же, небрежно закинула ногу на ногу, облокотившись на спинку стула. Бандиты быстро развязали Рюноске и развернули его к стене, в очередной раз обшаривая карманы, на случай, если он прятал оружие.
— Чист, — коротко бросил один из них, повернувшись к Идзуми.
Она чуть приподняла бровь, затем усмехнулась и сложила руки на груди.
— Ну что ж, показывай.
Происходящее вокруг, казалось, доставляло госпоже Рюдзаки удовольствие, смотреть на то, как жалкий предатель топит остатки своей и без того растоптанной гордости, осознавая всю ничтожность своего положения...
Рюноске медленно и осторожно стянул с себя свитер, оголяя широкие плечи и накаченную спину. По всей его спинной части, было набито тату, извивающегося древнего дракона: символа власти и силы. Его чешуйчатое тело струилось по коже, словно оживая в движении, когтистыми лапами разрывая пустоту. Глаза сверкали холодным огнём, а пасть застыла в беззвучном рыке. Пламя и волны оплетали его фигуру, подчеркивая необузданную мощь. Это говорило лишь о том, что Рюноске был глубоко вовлечён в дела Якудзы. Но когда он обернулся, на груди, у самого сердца, чернело клеймо, выжженный знак предательства. Оно уродливо контрастировало с величием дракона, будто незримая цепь, навечно прикованная к его душе. Тело Рюноске также было покрыто синяками и ссадинами, что не оставило внимание девушки.
Идзуми встала со стула и, подойдя к Рюноске, провела своими красными ногтями по шраму на его груди. Она подняла свой взгляд и встретилась с его глазами.
— Думаешь этого достаточно? — изогнув свою бровь, спросила Идзуми.
— Это предательство. Я бы не смог вернуться в клан Фудзимото, и связаться с другими кланами тоже. Фудзимото не позволят этого.
Идзуми снова посмотрела на клеймо выжженое на груди Рюноске и задумалась, как вдруг внезапно её телефон громко зазвенел, прерывая тишину. Владимир подал гаджет блондинке и она ответила на звонок.
— Да, — чётко произнесла Идзуми, поднеся телефон к уху.
Она выслушала собеседника, затем медленно оглянулась на Рюноске, и уголки её губ дрогнули в ухмылке.
— Хорошо, я буду там.
Закончив разговор, она без лишних слов отложила телефон в сторону и, не меняя выражения лица, повернулась к Владимиру.
— Подай мне бланки с платёжными чеками.
—Чеки? — озадаченно переспросил Владимир, но, не возражая, покорно вытащил из внутреннего кармана стопку бланков вместе с ручкой.
Идзуми взяла их, а затем лениво повернулась к Рюноске.
— Слышь, потлатый, — обратилась она к нему, слегка приподняв бровь. — Сколько ты должен Фудзимото?
Рюноске нахмурился, не понимая, к чему этот вопрос.
— О чём вы?
— Ты ведь их должник. Какова сумма?
Мужчина сжал челюсти.
— Пятьсот семьдесят миллионов йен.
Идзуми не проронила ни слова, просто скользнула взглядом по цифрам, которые вывела на бумаге, и, оторвав чек, протянула его Рюноске.
— Сними эти деньги и рассчитайся с долгами.
Рюноске смотрел на неё в изумлении.
— Но почему вы...
— Я перекупаю тебя, — оборвала его Идзуми, наконец подняв на него взгляд. — С сегодняшнего дня ты работаешь на меня и будешь возвращать долг мне.
Сказано это было так буднично, словно речь шла не о колоссальной сумме, а о копейках. Идзуми не стала ждать ответа и повернулась к своим людям.
— Отведите его в больницу. Приведите в порядок и завтра доставьте в офис.
Рюноске не мог пошевелиться, всё ещё держа в руках чек, который изменил его жизнь за пару секунд. А Идзуми тем временем уже обратилась к Владимиру:
— Отвези меня к Сюнсукэ.
Она направилась к выходу, даже не оглядываясь, пока её ассистент следовал за ней, неся в руках её шубу. Рюноске продолжал смотреть ей вслед.
"Вот так просто?" — вертелось у него в голове.
В этот момент машина Идзуми плавно тронулась с места, скрывая её из виду.
— Госпожа Идзуми, к чему всё это? Зачем вам какой-то должник? — озадаченно спросил Владимир, глядя на неё через салонное зеркало.
Идзуми молча наблюдала за проплывающим через окно ночным городом, прежде чем ответить:
— Кое что сообщили. Завтра приём, соберутся преемники, госслужащие, должностные лица. Этот парень сыграет роль моего переводчика.
Владимир нахмурился.
— Переводчика? Но зачем? Вы же прекрасно говорите на японском.
— Только ты и преемники об этом знаете, не так ли? — с лёгкой улыбкой спросила Идзуми. — Завтра там будет полно самодовольных невежд, которые будут любезно улыбаться в лицо, а за спиной нести всякую дичь. Мне интересно послушать, что они скажут о госпоже Рюдзаки, если та появится со своим переводчиком. Вряд ли они догадаются, что я их понимаю.
Владимир задумчиво постучал пальцами по рулю.
— Но это ли вся причина, по которой вы решили оставить его в живых?
Идзуми перевела на него взгляд.
— Конечно же нет, Владимир. Скорее всего на приёме будет присутствовать Рэнтаро, смотря на это я решу, что сделаю с этим должником. А чтобы разобраться во всей ситуации, мы поедем к господину Такеда. Выясним, какие у этого бродяги были отношения с кланом Фудзимото.
___________________
Войдя в роскошную спальню, Идзуми сразу заметила приглушённый свет, льющийся от ламп у изголовья массивной кровати. Воздух был наполнен тёплыми, пряными нотами дорогого парфюма, смешанного с запахом табака и лёгким ароматом алкоголя. Но главным было не это. Стоны, сливающиеся с прерывистым дыханием, раздавались из-за тонкой полупрозрачной вуали, что ниспадала с балдахина, очерчивая лишь смутные силуэты двух переплетённых тел. Идзуми неспешно прошла вглубь комнаты, её каблуки едва слышно касались мраморного пола. На подлокотнике кресла лежал халат из алого шёлка, переливающийся в мягком свете, с вышитым из золотых нитей драконом, чешуя, которого сверкала при каждом движении ткани. Она подняла его и, не спеша, приподняла занавесь. Перед ней предстала широкая, покрытая тонким слоем пота, спина Сюнсукэ. Длинные волосы спадали на его плечи, слегка прилипая к коже.
Мужчина с силой вбивался в своего партнёра. В молодого парня с тонкими чертами лица и растрёпанными светлыми волосами, который с громкими стонами выкрикивал имя «Сюнсукэ», дрожа под ним. Как только Сюнсукэ почувствовал чужой взгляд, он резко обернулся. Его тёмные глаза, ещё полные жара и возбуждения, встретились с холодным, насмешливым взглядом Идзуми. Девушка не сводила с него взгляда, её губы тронула презрительная ухмылка.
— Ну, уж более унизительного зрелища сложно представить, — протянула она, небрежно опираясь на одну из резных опор кровати.
Сюнсукэ даже не остановился. Его лицо не выражало ни капли смущения, лишь лёгкое раздражение.
— Чего припёрлась? — спросил он, продолжая своё дело, словно её присутствие не имело никакого значения.
Идзуми, не отводя взгляда, бросила ему в спину халат.
— Разговор есть. Заканчивай тут и выходи в гостиную, — бросила она, разворачиваясь и направляясь к выходу.
* * *
Когда Сюнсукэ вошёл в гостиную, он увидел Идзуми, вальяжно откинувшуюся на спинку дивана, опираясь руками о бархатную обивку и небрежно закинувшую лодыжку на колено. Увидев Сюнсукэ, девушка посмотрела на него с ленивым безразличием, едва заметно скользнув взглядом по его фигуре.
— Ты в курсе, что не прилично вот так просто врываться в чужую спальню? — произнёс Сюнсукэ, наливая в снифтеры со льдом, дорогой коньяк.
Длиноволосый прошёл к Идзуми и положив перед ней алкоголь, сел напротив неё.
— Особенно когда ты долбишься в дырку своих малолетних шлюх? Сколько ему? Он хоть школу окончил? — с насмешкой спросила Идзуми и поднесла снифтер к губам.
Сделав глоток, Сюнсукэ обернулся к своим слугам стоящих в углу и щёлкнул в пальцы, на что те поднесли к нему хьюмидор с сигарами и гильятиной. Сюнсукэ отрезал окончание люксовой кубинской сигары, а слуга зажёг его.
— С чего это ты интересуешься моими шлюхами? — сделав затяжку спросил Сюнсукэ, пока слуги подавали Идзуми сигару. — Мы вроде ещё не женаты, а ты уже начинаешь меня пилить. Не думал, что госпожа Идзуми может быть такой ревнивой. — углы губ мужчины были приподняты в лёгкой ухмылке.
— Не слишком ли рано ты запел о женитьбе?
— Тогда зачем пришла? — озадаченно спросил Сюнсукэ.
— Рюноске Михара. Мне нужно знать о нём всё. — выдохнув дым произнесла Идзуми, на что её оппонент расплылся в заметной ухмылке.
Идзуми рассказала обо всём произошедшем Сюнсукэ, чтобы узнать, были ли её подозрения беспочвенными и может ли Рюноске оказаться шпионом.
— Он не шпион. — отрезал Сюнсукэ.
— С чего такая уверенность?
— Рюноске Михара... — тяжело выдохнув произнёс Сюнсукэ — он и правда был очень важным человеком в клане Фудзимото. Какое то время даже соперничал с Рэнтаро за место преемника. Но он не тот кто сможет вернуться в клан Фудзимото, его никогда не примут обратно.
— И чего мне теперь ожидать от него? Стоит ли его оставлять подле себя, или лучше убить? — спросила блондинка.
— Судя по тому, как ты его ещё не убила, он всё же смог заинтересовать тебя... — улыбнувшись произнёс длиноволосый — Оставь его рядом с собой, наберёшь проблем на голову.
— С чего бы это?
— Потому что Рэнтаро вцепиться в тебя своими зубами. Уход Рюноске из клана Фудзимото было огромной потерей для них.
— Уход этого отброса? Ты серьёзно? — Идзуми недоверчиво прищурилась, скользнув холодным взглядом по собеседнику. — Он выглядит так, словно даже у ребёнка конфету отобрать не сможет... А такая связь с якудзами... — её брови нахмурились, а в голосе прозвучала едва скрытая насмешка.
— Ты права, сейчас он даже и мухи не обидит. Но в прошлом он был просто монстром. Преданным слугой и опорой клана.
— Он то? — саркастично спросила Идзуми — На нём клеймо предателя, значит не таким уж и преданным он был.
— Истинный предатель его покойный брат.
— Что? — изогнув бровь спросила Идзуми.
— Его брат должен был доставить многомиллионный заказ клану Фудзимото, но решил присвоить его себе и сбежать в Китай. Только вот нихрена у него не вышло. Его убили, а долг повесили на Рюноске. Клеймо он получил за то, что тот пытался прикрыть брата, Фудзимото посчитали это предательством. А такие дела, как ты знаешь, среди якудза не прощаются.
После смерти брата, Рюноске Михара стал неузнаваем. Из настоящего чудовища превратился в безобидную овцу. Потеря близкого, дала о себе знать, и его выперли из клана, а затем и вовсе из криминала.
Сюнсукэ сделал глоток коньяка и продолжил:
— Если Рэнтаро узнает, что Рюноске оказался в твоих руках, он вряд ли оставит это просто так. Подумать только, ты держишь предателя Фудзимото... Ему и сомневаться не придётся, решит, что ты что-то замышляешь. Тогда он перестанет слать шпионов и начнёт действовать.
— Вот как... — заинтересованно произнесла Идзуми — ну тогда посмотрим, что из этого выйдет.
— По твоему коварному виду уже понятно, что ты что-то зымышляешь. Видимо Япония потеряет свой покой, за время твоего присутствия здесь. — насмешливо произнёс Сюнсукэ.
— Верно. Посмотрим, на что будет способен клан Фудзимото.
— А при чём здесь клан? Разве ты не хочешь разобраться только с преемником?
— Если бы я хотела разобраться с Рэнтаро, то уже давно бы это сделала, — ровно произнесла Идзуми, лениво проведя пальцами по подлокотнику кресла. Затем её взгляд потемнел, а голос стал жёстче. — Моя цель — старик Кендзи Фудзимото. Он годами точит зуб на клан Рюдзаки... Пора бы наконец с этим покончить.
С этими словами она уверенно поднялась на ноги, небрежно оправляя манжеты рукавов, словно уже сделала свой ход в игре, где не оставила врагу ни единого шанса.
— Стой, ты сейчас серьёзно хочешь вступить в конфликт с кланом Фудзимото? — взволнованно спросил Сюнсукэ.
— Это Рэнтаро развяжет конфликт с кланом Рюдзаки, ведь он так и не научился обуздывать свою зависть. А я всего лишь поставлю точку. — произнесла Идзуми, накидывая на себя свою шубу.
— Думаешь это будет так легко? Я хоть и прикрываю твой красивый зад, но идти против клана Фудзимото и развязывать вражбу после стольких лет перемирия...
— А ты Сюнсукэ? — взглянув на мужчину произнесла Идзуми.
— М? — озадаченно ответил длиноволосый.
— Не хочешь избавиться от этой занозы в заднице, что постоянно донимает нас на протяжении многих лет? — подойдя ближе спросила блондинка.
— Даже если я присоединюсь, нам будет ой как не сладко. Иногда всё же приходится включать голову и раскидывать мозгами. — спокойным тоном ответил Сюнсукэ, хотя сам счёл предложение довольно заманчивым.
— Но ты всё же в деле не так ли? — наклонившись к лицу Сюнсуке спросила Идзуми.
— Чег... — не успел Сюнсукэ договорить, как колено Идзуми скользнуло к его промежности.
— Я жду твоего ответа. — произнесла блондинка, сильнее надавив коленом, вызывая волну мурашек у Сюнсукэ. От девушки исходил запах коньяка и сигары вперемешку с её тяжелым парфюмом, что дурманил разум мужчины.
— Чёрт бы тебя побрал. — сквозь зубы прошипел Сюнсукэ, на что Идзуми довольно убрала ногу.
— Тогда мы ещё успеем это обсудить. — произнесла девушка с довольной улыбкой на лице и покинула гостиную, направившись к выходу.
— Вот же лиса... — проговорил парень, вслед исчезающей Идзуми но опустив взгляд на свой пах, не смог сдержать ухмылки.
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ:
В дверь кабинета раздался стук. Чёткий, выверенный, без лишней настойчивости. Идзуми медленно подняла взгляд от бумаг, выждав секунду, словно решая, стоит ли прерываться.
Затем, не меняя выражения лица, произнесла:
— Войдите.
Дверь открылась, в кабинет вошёл Владимир, а следом за ним: Рюноске. Парень выглядел чуть лучше, чем вчера, хотя бледность с лица не сошла, он держался увереннее. Осмотрев кабинет, он невольно задержал взгляд на панорамных окнах, поражённый простором и видом.
— Как себя чувствуешь? — ровно спросила Идзуми, плавно поднимаясь с кресла.
— Уже хорошо. Спасибо вам, что позаботились обо мне, — произнёс Рюноске, чуть склонив голову.
— Отлично. С этого дня приступаешь к работе. Сегодня тебе предстоит быть моим переводчиком на одном из мероприятий. — Она неспешно обошла стол и приблизилась к нему.
— Переводчиком? — переспросил Рюноске, невольно нахмурившись.
— Тебя что-то не устраивает? — с лёгким прищуром спросила Идзуми, изогнув бровь.
Он поспешно отвёл взгляд и тихо ответил:
— Нет, госпожа.
— Вот и прекрасно. — Она сделала ещё шаг, вторгаясь в его личное пространство. — Так как я перекупила тебя у клана Фудзимото, ты становишься моей собственностью.
Рюноске напрягся, но остался стоять прямо, не отводя взгляда.
— Будешь делать всё, что скажут, и выполнять любую работу, которую я тебе назначу. — В её голосе не было ни капли сочувствия, лишь равнодушие. — Сделаешь свою работу хорошо, получишь достойное вознаграждение. Напортачишь, получишь нагоняй. Сечёшь?
— Да... госпожа...? — он запнулся, осознавая, что не помнит её имени.
— Идзуми, — бросила она, словно не придавая этому значения, и, подойдя к вешалке, взяла свою шубу, небрежно накинув её на плечи. — Вижу, ты парень послушный. Будешь продолжать в том же духе, мигом рассчитаешься с долгами.
— Могу ли я спросить, почему вы делаете это? — неуверенно произнёс он.
Идзуми остановилась. Затем медленно, плавно развернулась к нему и, склонив голову чуть набок, тихо сказала:
— На то есть причины... в которые такие как ты не должны совать нос.
От её тона у Рюноске едва заметно дрогнули губы, но он тут же взял себя в руки, опустив голову.
— В твоём досье сказано, что ты работаешь аж на трёх подработках. — Она раскрыла папку, перелистывая страницы. — Уволься с них.
Рюноске поднял голову, растерянно нахмурившись:
— Простите?..
— Ты меня ослышался? — тон её голоса остался ровным, но взгляд стал опасно тяжёлым.
— Нет, госпожа...
— Тогда выполняй. Владимир передаст тебе ключи от новой квартиры. — Её голос не выражал ни капли заботы. — А то, как я вижу, до этого ты жил в какой-то пещере.
— Не стоило, госпожа Идзуми... — попытался возразить он, но девушка оборвала его ледяным тоном:
— Не думай, что я это делаю ради тебя. Это мои личные прихоти. Раз уж ты теперь моя собачонка, то и жить будешь там, где тебе скажут твои хозяева.
Рюноске сжал губы, подавив в себе желание что-либо ответить.
Идзуми оценивающе окинула его взглядом с головы до ног, задержавшись на потрёпанной одежде. Она сделала тяжёлый выдох, затем презрительно хмыкнула:
— Тебе бы и стиль поменять...