ГЛАВА #10
Дверь мягко щёлкает, открывая перед Рюноске пространство новой квартиры. Он переступает порог, не торопясь заходить внутрь, позволяя взгляду медленно скользить по интерьеру. Высокие потолки, кирпичная кладка одной из стен, приглушённый тёплый свет. Дизайн в сдержанных тонах, дорого, со вкусом, но без вычурности. Шаги гулко отдаются в тишине. Он скидывает пиджак на спинку ближайшего стула и проходит дальше, осматривая удобства: мягкий диван, железные перила лестницы, ведущей наверх, в спальню. Уличный свет пробивается сквозь панорамные окна, отражаясь в идеально чистых поверхностях.
Квартира удобная. Просторная. Можно было бы сказать уютная, но он не чувствует уюта.
Рюноске опускается на диван, проводя ладонью по лицу. Он медленно выдыхает, пытаясь заглушить тягостное чувство, расползающееся по груди. Что-то тяжёлое поселилось внутри, давит, не давая вдохнуть в полную силу. Перед глазами всплывают картины, от которых ему не хватает воздуха.
Горячее дыхание у него на шее. Пальцы Идзуми, сжимавшие его плечи, когда он врывался в неё. Тихие, сдавленные звуки, вырывающиеся с её губ, и как эти губы прижимались к его коже, оставляя видимые следы.
Рюноске зажмуривается, но это не помогает. Образы вспыхивают ярче. Как она выгибалась под ним. Как её ногти оставляли длинные алые полосы на его спине, больно, но в тот момент ему было плевать. Теперь не плевать. Теперь эти следы жгут, словно живое напоминание.
Резкий выдох. Он откидывается назад, закидывает руки за голову и смотрит в потолок. Он заставляет себя закрыть глаза, сосредоточиться.
"Это всего лишь ночь."
"Простой секс."
"Мимолётная связь."
Но чем дольше он повторяет это, тем меньше верит в собственные слова. Чем упорнее пытается загнать сомнения внутрь, тем громче они отдаются в его голове.
Через минуту Рюноске поднимается и, не раздумывая, направляется в ванную. Просторное помещение ванны встречает его прохладным светом, отражающимся в идеально чистых зеркалах. Он скидывает жилетку, небрежно бросая её на край раковины, затем расстёгивает рубашку, чувствуя, как ткань неприятно липнет к телу.
Спина саднит. Он опускает взгляд на своё отражение: тонкие красные полосы пересекают кожу. Рюноске поднимает руку, лениво проводя пальцами по шее. Кожа ноет под нажатием, он чувствует лёгкую припухлость и знает, не глядя, что там остался след. Один из многих. Он медленно распахивает рубашку, позволяя ткани соскользнуть с плеч. На ключице ещё один, тёмный, в цвет спелой вишни. Чуть ниже ещё. И ещё. Он смотрит в зеркало и видит, как его тело покрыто этими следами, следами её жадных поцелуев.
Губы Рюноске сжимаются в тонкую линию. Он отводит взгляд, скидывая одежду и заходя в душ. Лёгкий поворот вентиля, и прохладные струи воды ударяют в кожу. Сначала он просто стоит под душем, позволяя воде стекать по телу, унося с собой усталость, напряжение. Затем, без предупреждения, включает горячую. Кожа обжигается, мышцы рефлекторно напрягаются. Контрастный душ. Нужно встряхнуться. Очиститься. Но даже когда он выключает воду и проводит рукой по влажным волосам, спина всё ещё ноет, а мысли об Идзуми не отпускают. Он резко открывает дверцу душа и выходит.
Полотенце небрежно висит на бёдрах, когда он проходит на кухню, машинально открывая холодильник.
Пусто.
Он фыркает, словно это неудивительно. Вытирая волосы, проходит в гардеробную, та, в отличие от холодильника, забита до отказа. Идеально выглаженные рубашки, десятки брендовых костюмов, обувь, аксессуары. Он вытаскивает одну из вешалок, оценивающе оглядывает дорогую ткань.
"Не мелочится."
Легкая усмешка касается губ. На секунду в голове мелькает мысль, а действительно ли она делает всё это ради себя? Но он тут же отметает её. Не стоит вешать на себя лишние иллюзии. Прежде чем одеться, он садится на край кровати, вытаскивает телефон и открывает банковское приложение.
Экран подсвечивает крупную сумму: +30,000,000 йен.
Он моргает. Ещё раз перечитывает. В груди поднимается лёгкое облегчение, а затем редкое чувство радости.
"С такими темпами я быстро закрою долги."
Но радость длится недолго. Чуть раньше он мог умереть, даже не успев их потратить. Эта мысль могла бы выбить его из равновесия, но вместо страха или беспокойства приходит странное осознание: она не пострадала. И только тогда внутри становится чуть легче. Собравшись с мыслями, Рюноске надевает один из костюмов, поправляет воротник перед зеркалом. В отражении он снова видит себя: ровный взгляд, холодная уверенность, отсутствие лишних эмоций. Он выходит из квартиры, не оглядываясь, и направляется в PrestigeBuild, компанию Идзуми.
______________
Идзуми медленно поднимается, опираясь на стол. Ноги чуть дрожат, но не от слабости, а от ярости, что разливается по телу едким, обжигающим ядом. Глубокий вдох, выдох, но воздух лишь режет грудь, не принося облегчения. Боль в губе пульсирует рваным, неприятным ритмом, и она машинально касается её пальцами, ощущая тёплую, липкую влагу. Капля крови скатывается вниз, задевая подбородок, но Идзуми не замечает, её мысли кипят, а тело кажется натянутым, как струна, готовая лопнуть от малейшего движения. Проведя тыльной стороной ладони по подбородку она стряхивает кровь, не оставляя и следа. Глаза её наполнены холодным, убийственным огнём. Ярость затаилась в них, не крича, но прожигая всё вокруг ледяным взглядом.
Шуба соскальзывает с подлокотника кресла, когда Идзуми резко хватает её. Тяжёлая ткань ложится на плечи, но не даёт привычного ощущения комфорта. Внутри кипит злоба, и даже дорогой мех не способен её смягчить. Она идёт к двери, шаги гулко звучат в тишине. Её движения быстрые, порывистые, словно если она задержится хоть на секунду, то просто взорвётся.
Рывком пинает дверь, и та с силой бьётся о стену, оглушая кабинет глухим ударом.
Владимир вздрагивает, рефлекторно сжимая кулаки. Морган медленно переводит взгляд на Идзуми, нахмурившись. На фоне её бледной кожи тёмная полоска крови на губе кажется ещё ярче.
— Ключи, — голос звучит низко, хрипло, в нём нет ни просьбы, ни ожидания, только приказ.
Владимир поспешно лезет в карман, но пальцы дрожат, и связка с глухим звоном падает на пол. Он торопливо нагибается, поднимает её и, не глядя, бросает в сторону Идзуми. Она ловит ключи в воздухе, словно это не металл, а что-то невесомое, и без единого взгляда направляется к выходу, оставляя за собой холодную, почти осязаемую пустоту.
— Надо её остановить, — тихо произносит Владимир, когда силуэт Идзуми начал отдаляться.
— Или хотя бы узнать, куда она поедет, — отвечает Морган, зная что им вряд ли удастся противостоять ей.
Несколько секунд они колеблятся, а потом делают шаги вперёд, намереваясь следовать за ней.
______________
Рюноске лениво прислонился к стене, в пальцах медленно тлела сигарета. Он был погружён в свои мысли, разглядывая пустую парковку, когда в поле зрения мелькнула знакомая фигура.
"Хм... это Идзуми?" — мелькнуло в голове.
Он чуть прищурился, следя, как она быстрым шагом направляется к своей машине. В движениях резкость, в осанке напряжение, будто что-то вывело её из себя. И только когда её лицо оказалось ближе к свету, он заметил это.
Кровь.
"Что-то случилось?..."
Мысль вспыхнула и оставила после себя неприятный осадок. Его брови непроизвольно сошлись на переносице. Ноги сами понесли его вперёд.
— Идзуми... — он окликнул её, но она даже не замедлила шага.
Рюноске ускорил шаг, но она двигалась быстрее. Идзуми дошла до машины, рывком распахнула дверь и уже собралась сесть внутрь.
— Идзуми! — голос сорвался с губ, прежде чем он осознал, что делает.
Но и теперь она его не услышала. Едва хлопнула дверца, как машина дёрнулась с места, огни фар ослепили его на секунду, а затем она резко свернула к выезду, чуть не задев его.
Рюноске остановился, глядя ей вслед.
Он не понимал, почему это его так зацепило. Почему его пальцы всё ещё сжимались в кулак. Почему внутри росло беспокойство. Сигарета дотлела до фильтра, обжигая кожу. Он выругался, швырнул её на асфальт и раздавил носком ботинка, так и не отводя взгляда от дороги, по которой она исчезла...
Тем временем Идзуми давит на газ, выжимая из двигателя максимум. Машина рвётся вперёд, лавируя между потоками. Пальцы судорожно сжимают руль, суставы белеют.
Светофор. Красный. Она не тормозит. Фары мелькают, сигналят, но она ловко уходит от столкновения, продолжая мчаться вперёд. Злость бурлит. В висках гудит адреналин. Губа саднит, но это только подогревает ярость.
Она резко сворачивает к особняку, шины визжат по асфальту. Дверца машины остаётся открытой, после её выхода из неё. Охранники напрягаются, но никто не осмеливается загородить ей дорогу. Глаза сверкают гневом, шаг быстрый, резкий. Она проходит мимо, не замечая их, не слыша ничего, кроме бешеного стука крови в ушах. Мраморный пол ледяной под каблуками. В воздухе витает лёгкий запах благовоний. Но она ничего этого не замечает. Дверь с силой распахивается, ударяясь о стену. Идзуми врывается в комнату, погруженную в полумрак, её шаги гулко раздаются в напряжённой тишине. Лёгкая вуаль балдахины колышется в воздухе, создавая иллюзию покоя, но одним резким движением Идзуми срывает её, разрывая хрупкую оболочку уединения. Перед глазами предстаёт картина:
Сюнсукэ спал, слабо шевелясь под тяжестью ночи. Рядом, на матрасе, светловолосый юноша слабо застонал, услышав тихие шаги, звук каблуков, доносящийся откуда-то сбоку. Он едва разлепил глаза, пытаясь различить силуэт, и уже собрался окликнуть её... Но прежде чем успел вымолвить хоть слово, чья-то рука резко схватила его за волосы. Вскрик сорвался с губ. Его тело дернулось, потеряло равновесие, и он с глухим шлепком рухнул на пол. Глаза распахнулись, испуганные, мутные от сна. Он смотрел на неё снизу вверх, не веря в происходящее.
От резкого звука Сюнсукэ подскочил, глаза его распахнулись. Он резко сел, в первый миг не осознавая, что происходит. Но стоило ему увидеть фигуру Идзуми и светловолосого на полу, как лицо его потемнело.
— Ты ебанулась?! — голос напряжён, сорван, в нём звучит настоящее бешенство.
Его взгляд цепляется за её глаза, пылающие гневом, сверкающие яростью. Её дыхание сбито, а кулаки сжаты до боли. В ответ Идзуми хватает ближайшую вазу. Хрупкая. До нелепого дорогая. Она бросает её с силой, прямо в Сюнсукэ. Тот едва успевает дёрнуться в сторону. Глухой удар. Осколки взрываются в воздухе, один из них оставляет тонкий порез на его щеке. Он моргает, быстро переводя взгляд со стены на неё.
— Чёрт возьми, Идзуми! — его голос напряжённый, почти срывается.
Она дрожит от злости.
— Почему ты рассказал обо всём Гендзиро?!
Сюнсукэ выдыхает, поправляет заколку, собирая волосы в узел.
— Это было неизбежно, — спокойно отвечает он. — Он бы всё равно узнал.
Но его взгляд уже цепляется за её лицо, изучая. Он понимает, причина её срывов был именно он. Эта была всего лишь реакция. Это ответ на то, что, вероятно, сделал Гендзиро. Неожиданное осознание неприятно сдавливает грудь. Он медленно встаёт с постели, небрежно оборачивая простыню вокруг бёдер. Двигается к ней спокойно, но взгляд цепляется за каждую деталь её лица.
— Что он тебе сделал?
Идзуми дёргается, но молчит. Он замечает кровь на её губе. Прищуривается.
— Ты так и не отпустила всё, что было между вами? — его голос низкий, почти шёпот.
Её брови мгновенно хмурятся, но он уже протягивает руку, мягко убирая прядь волос с её лица. Затем берёт её за подбородок, склоняется ближе к ране. Касается её губ, легко, почти невесомо.
— Он больше не причинит тебе боли, — шепчет он. — Он остался в прошлом.
Она замирает. На мгновение дыхание сбивается. Но изнутри жжёт унижение, и оно не даёт покоя. Гнев вспыхивает с новой силой. Резкий толчок, Сюнсукэ отступает назад. Её глаза сверкают опасным блеском.
— Ха... — уголки губ Идзуми дёрнулись, вытягиваясь в безумную улыбку. В глазах вспыхнуло тёмное, почти лихорадочное пламя. Её мысли лихорадочно несутся назад, перескакивая с одного лица на другое. Гендзиро... Сюнсукэ... Но за всеми ими один и тот же след. Один и тот же почерк. Один, кто запустил весь этот ад.
— Нет... Это всё из-за Рэнтаро... — голос напряжённый, но дрожь в нём исходит не от страха, а от ярости, вскипающей в ней, как перегретая вода. — Сначала он похищает моего брата, подстраивает этот взрыв, пытаясь втоптать меня в грязь... А теперь Гендзиро...
Не успевает она договорить как её плечи вздрагивают.
— Этот ублюдок... Он ответит за всё... Я прикончу его.
Голос срывается, но ей уже всё равно. Идзуми резко разворачивается и стремительно направляется к выходу.
— Идзуми! — Сюнсукэ делает шаг вперёд, но она не реагирует — Что ты собираешься делать?!
Её шаги не замедляются.
— Не делай глупостей!
Она молча пересекает порог. Сюнсукэ зло выдыхает, оглядывается, ищет свою одежду.
— Подожди! — голос звучит резче, чем он хотел.
Он бросается в гардеробную. Но дверь уже захлопывается за её спиной.
Идзуми вышла из особняка быстрым, целеустремлённым шагом. Её лицо оставалось бесстрастным, но внутри всё кипело. Она подошла к машине, рывком открыла дверцу и села за руль, захлопнув её с силой. В этот момент к особняку подъехала другая машина. Морган и Владимир вышли, заметив её.
— Госпожа Идзуми! — окликнул Морган, но она даже не взглянула в их сторону.
Руки крепко сжали руль, нога вжала педаль газа. Машина сорвалась с места, скрываясь в потоке.
Спустя несколько секунд дверь особняка вновь распахивается, и наружу выходит Сюнсукэ. На нём небрежно надета одежда, словно он торопился, застёгивая её на ходу. Длинные волосы растрёпаны, но его это не волнует. Он раздражённо смотрит вслед уехавшей Идзуми, губы поджаты, в глазах вспыхивает недовольство.
Затем его взгляд цепляется за Владимира и Моргана.
— Поезжайте за ней! — резко бросает он, встряхивая рукав.
Они не задают вопросов, лишь молча обмениваются взглядами, после чего быстро садятся в машину.
Идзуми, в это время резко паркуется у самого высокого здания в квартале, банка, принадлежащего клану Фудзимото. Машина глухо замирает, скрываясь в тени. Она заглушает мотор, в салоне воцаряется полная тишина. Пальцы спокойно тянутся к пистолету. Холодный металл приятно ложится в ладонь. Медленно, без спешки, она прикручивает глушитель, проверяя каждое движение.
Щелчок и всё готово.
Она открывает дверцу, выходит наружу и, даже не оборачиваясь, плавным движением захлопывает её за собой.