ГЛАВА #9
Идзуми проснулась, когда тусклые лучи солнца начали заполнять комнату. За окном моросил дождь, серые тучи заволокли небо, наполняя утро прохладной сыростью. Простыни тёмно-бордового цвета мягко укрывали её, даря комфорт, к которому она не привыкла.
Она сразу ощутила чужое тепло, на её талии покоилась тяжёлая рука, а в затылок било ровное, спокойное дыхание. Повернув голову, Идзуми увидела лицо Рюноске. Его длинные пряди слегка спадали на лоб, скрывая часть скул. Обычно он выглядел напряжённым рядом с ней, будто не знал, как себя вести, но сейчас был удивительно расслабленным. Без привычной скованности в его чертах появилось нечто притягательное.
Сознание накрыли воспоминания о прошедшей ночи. Обрывки ощущений, горячая кожа, шёпот, губы на её теле. Она помнила, как несколько раз просыпалась, а он всё ещё находился над ней, покрывая её лицо нежными поцелуями, прежде чем снова завладеть ею, снова ворваться в неё и вновь ощутить этот блаженный момент.
Идзуми внимательно рассматривала его лицо, позволяя себе редкое мгновение спокойного наблюдения. Острые скулы, сильная линия челюсти, длинные ресницы, отбрасывающие лёгкие тени на кожу. Он выглядел удивительно спокойно, совсем не так, каким она привыкла его видеть. В этом лице было что-то притягательное, возможно, из-за контраста между его хищной натурой и этой непривычной расслабленностью во сне. Её пальцы едва заметно дрогнули, прежде чем она осознала, что почти прикоснулась к его волосам. Идзуми замерла, хмурясь. Она не была из тех, кто позволял себе сентиментальность, и уж точно не из тех, кто проявлял нежность. Резким, отточенным движением она убрала руку, словно отдернулась от чего-то ненужного. Взгляд её снова потемнел, став таким же холодным, каким он был всегда. Она медленно поднялась, сбрасывая с себя остатки ночи, словно это была просто ещё одна глава в её жизни и не более. Идзуми окинула взглядом комнату: повсюду была разбросана одежда, на полу валялись разорванные клочки ткани. Беспорядок, которому она сама способствовала. Её взгляд задержался на нескольких раскрытых пачках презервативов, и на мгновение она нахмурилась, не помня точно, сколько раз они предавались этому безумию. Проходя мимо кровати, она бросила взгляд на спящего Рюноске. Он лежал на животе, одна рука была небрежно закинута на подушку, дыхание ровное и глубокое. По его широкой спине отчетливо выделялись красные царапины: следы её ногтей.
Едва заметно поджав губы, Идзуми отвернулась и скрылась за санузел. Наполнив воду, она опустилась в горячую ванну, позволив себе ненадолго закрыть глаза. Тёплая влага касалась кожи, но мысли оставались спутанными. Она потеряла контроль и это было непозволительно.
________________
Когда Идзуми вышла из ванны, Владимир уже был в квартире. В столовой, где слуги готовили завтрак, пахло тёплым хлебом, маслом и горячим кофе. На столе стояли классические русские блюда: сырники со сметаной, овсяная каша с мёдом, свежие ягоды и ржаные тосты с красной икрой.
Она заняла своё место, пока Владимир подавал ей чашку крепкого эспрессо, с планшетом в руках.
— Морган вернулся, — сообщил он спокойно, наблюдая, как она делает глоток.
Идзуми безразлично кивнула, отодвигая пустую тарелку.
— Как насчёт последствий вчерашнего события?
— Среди высокопоставленных гостей серьёзно никто не пострадал, но некоторые получили тяжёлые ранения и сейчас находятся в реанимации. К сожалению, несколько телохранителей из внешней охраны погибли. Ближе к вечеру Морган передаст вам полный доклад.
Идзуми задумчиво повела ложечкой в остатках кофе, не подавая виду, что её это хоть как-то задевает.
— А шум в прессе?
— Идёт официальное расследование. Правительство требует ответов. На месте уже работают криминалисты, собрали все улики. Скорее всего, скоро начнут задавать вопросы и нашим людям.
Идзуми едва заметно нахмурилась.
— Кто ведёт дело?
— Пока официально заявлено, что полиция, но, думаю, скоро подключатся более серьёзные структуры. Если мы не поторопимся, могут всплыть неприятные детали.
Идзуми сделала ещё один глоток эспрессо, но прежде чем успела ответить, они увидели Рюноске, выходящего из её спальни, держа в одной руке свой пиджак. Он был уже одет: та же белая рубашка, чуть помятая, с парой отсутствующих пуговиц. Красная жилетка небрежно свисала, а галстук так и не появился на месте. Длинные волосы растрепались и падали на лицо, придавая ему немного усталый, но всё ещё собранный вид. Казалось, он только что окончательно пришёл в себя после прошедшей ночи.
Идзуми мельком окинула его взглядом и, как ни в чём не бывало, произнесла:
— Владимир, отдай ему ключи. Пусть уходит.
Рюноске замер, будто его окатили холодной водой.
На мгновение он даже не понял, что именно задело его больше, её равнодушный тон или то, как легко она вычеркнула их ночь. Ему самому казалось, что между ними ничего быть не могло. Но всё же... всё же он чувствовал себя по-другому.
Это было хорошо. С ней было хорошо. Но для неё пустой эпизод.
Губы Рюноске сжались в тонкую линию. Он не сказал ни слова, лишь подошёл к Владимиру, взял ключи и, не оборачиваясь, направился к выходу.
Идзуми скользнула по нему холодным взглядом, наблюдая, как он бесшумно направляется к выходу. Она ожидала, что он заговорит, может быть, потребует объяснений, но Рюноске лишь молча ушёл, не дав ей повода для лишних слов. Впрочем, так было проще.
Владимир удивлённо уставился на Идзуми, но быстро отвёл взгляд, когда она заметила его выражение.
— В чём дело? — её голос прозвучал ровно, но с оттенком раздражения.
Он замялся, но всё же спросил:
— Он остался с вами на ночь?
Идзуми взглянула на него поверх чашки с кофе.
— А что?
— Вы же... — он слегка кашлянул. — Не спите с подчинёнными.
Она усмехнулась, сделала глоток и лениво облизнула губы.
— Боишься, что тебя обделяют?
Владимир сдержанно выдохнул, но промолчал.
— Это ничего не значит, — спокойно продолжила она, ставя чашку обратно на стол.
— Да, госпожа, — коротко ответил он.
Идзуми бросила мимолётный взгляд на настенные часы и чуть нахмурилась.
— Машина готова?
— Уже ждёт.
— Дай мне десять минут.
Владимир кивнул, не задавая лишних вопросов. А Идзуми направилась в спальню, оставляя его стоять в напряжённом молчании.
________________
Идзуми и Владимир прибыли в офис.
Просторный холл офисного здания встретил Идзуми приглушённым гулом голосов и скрипом шагов по мраморному полу. Казалось, сотрудники работали в обычном ритме, но в воздухе витало неуловимое напряжение, которое ощущалось в каждом, украдкой брошенном взгляде. Кто-то нервно прятал глаза, кто-то замирал на месте, пока она проходила мимо.
Владимир шагал рядом, держа ровную осанку. Он тоже уловил эту странную атмосферу, но не подал виду, лишь крепче сжал кейс в руке.
Проходя мимо, Идзуми мельком заметила, как один из менеджеров быстро захлопнул открытую на экране страницу с новостями, а его коллега неловко отвёл глаза.
— Что-то случилось? — лениво поинтересовалась она у Владимира.
Владимир лишь коротко взглянул на неё, но в глазах мелькнуло непонимание. Он и сам не знал, что здесь происходит, но опыт подсказывал, что ничего хорошего.
— Сейчас узнаем, — ровно ответил он, нажимая кнопку лифта.
Лифт плавно двинулся вверх, отражая их в зеркальных стенах. Идзуми выглядела собранной, как всегда, но глаза выдавали, она замечала всё, даже мельчайшие детали. Дверь в кабинет госпожи Рюдзаки открылась, и перед ними предстал Морган. Он уже ждал их внутри, стоя у стола с непроницаемым выражением лица. Идзуми вошла в кабинет, едва ли замечая напряжённую атмосферу вокруг. Владимир следовал за ней, его шаги гулко отдавались в тишине. Подойдя ближе, он остановился рядом с Морганом: высоким мужчиной с короткими светлыми волосами и спокойным, но скрытно настороженным взглядом.
— Морган, — ровно произнесла Идзуми, не теряя времени.
Тот посмотрел на неё и, не меняя нейтрального выражения, кивнул.
— Госпожа, — уважительно обратился он, складывая руки перед собой.
— Как обстоят дела в порту Кобэ?
— Успешно. Наши люди держат ситуацию под контролем. Конкуренты пытались вмешаться, но мы устранили проблему.
Она кивнула, удовлетворённая ответом, а затем сняв с себя массивную шубу, кинула её на кожанное кресло .
— Отлично. — невозмутимо ответила она.
На тёмной деревянной поверхности лежал планшет, экран которого был направлен к ней. Идзуми нависла над столом, не торопясь, бросила взгляд на экран и сразу же поняла, в чём дело.
Громкие заголовки бросались в глаза:
«Клан Рюдзаки может быть причастен к взрыву на вечеринке»
«Совпадение или спланированная акция?»
Она быстро пробежала глазами текст. В статье прямо намекалось, что её семья ушла за считанные минуты до взрыва, а анонимные источники, предположительно из клана Фудзимото, заявляли о «подозрительном поведении» Идзуми в последние дни.
Её пальцы крепче сжали край планшета.
Гробовая тишина.
Морган и Владимир не произнесли ни слова, наблюдая за ней. Она дочитала текст, затем резко кинула планшет на мраморный пол. Экран моргнул и погас. Владимир сделал едва заметный шаг назад, он редко видел её настолько разъярённой.
— Что это?! — сквозь зубы прошипела она. В её голосе сквозил холодный гнев.
Морган взял слово первым:
— Ведётся расследование. Пока ничего не доказано, но утечка информации сыграла против нас. Пресса уже наводит мосты к клану Рюдзаки.
— Утечка? — повторила Идзуми с леденящим голосом. — Ты хочешь сказать, что кто-то посмел слить эту грязную ложь журналистам?!
— Похоже на то. Кто-то хочет, чтобы следствие повернуло в нашу сторону и это скорее всего дел рук клана Фудзимото.
Она провела языком по зубам, скрестив руки на груди.
— Кто именно из высокопоставленных лиц пострадал?
— Рэнтаро Фудзимото выжил. Несколько его людей, тоже. Двое политиков, присутствовавших на вечеринке, госпитализированы. Остальных спасло то, что они отошли от эпицентра.
Владимир сжал губы.
— Это удар по нашей репутации, госпожа Идзуми, — наконец сказал он. — Даже если нас не обвинят официально, след останется.
Она молчала. В её глазах застыли холодные расчёты.
Но прежде чем она успела что-то сказать, как за дверью кабинета послышались шаги. В дверь даже не постучали. Она просто распахнулась, как будто в кабинет заходил не чужой человек, а хозяин.
Гендзиро Кабояси двигался медленно, уверенно, с лёгкой усмешкой на лице, словно его вовсе не касалась напряжённая атмосфера. Высокий, крепкий, с безупречно уложенными волосами, с идеально подогнанным костюмом, и свисающим пальто на плечах. В нём чувствовалась хищная самоуверенность.
Владимир мгновенно напрягся, его взгляд потяжелел. Морган чуть заметно сдвинул плечи, будто готовился к худшему.
Гендзиро же, словно не замечая их реакции, спокойно прошёл вглубь кабинета и без разрешения сел в кресло напротив Идзуми. Окинул её взглядом, чуть наклонил голову, разглядывая, будто старый знакомый, с которым у них осталось слишком много недосказанного.
— Оставьте нас, — лениво бросил он, не сводя глаз с Идзуми.
Морган нахмурился, переводя взгляд с него на начальницу, явно не желая оставлять её с таким человеком.
— Вон.
Голос Идзуми был холоден, как лезвие ножа. Морган не проронил ни слова, первым шагнул к выходу. Владимир задержался на секунду, но, встретив её взгляд, подчинился.
Дверь закрылась. Теперь они были одни.
Гендзиро не спеша достал из кармана небольшую флэшку и положил на стол.
— Вот она, правда.
Идзуми скользнула по ней взглядом, не касаясь.
— Что это?
— О, ничего особенного... — его голос звучал почти ласково. — Просто несколько любопытных доказательств. Например, о том, что наш милый Рэнтаро решил свалить всё на тебя.
Она чуть прищурилась.
— Откуда ты?...
— Сюнсукэ... — он задумчиво повёл рукой, словно вспоминая детали. — Этот чудесный человек поделился кое-чем занятным. Например, что Рэнтаро мог быть причастен ко взрыву, и о том, что вы двое устроили сговор против него. Но, знаешь, одной болтовни мне было мало...
Он наклонился вперёд, на его губах заиграла тень ухмылки.
— Копать на мафию — занятие сложное. Опасное. Но у меня это вышло удивительно легко.
Она смотрела на него, но в глазах не читалось ни удивления, ни страха. Только холодный оскал.
— Ты ведь не делаешь ничего просто так, — медленно произнесла она, и в голосе её скользнуло недоверие.
Он усмехнулся, медленно, словно пробуя звук на вкус.
— Какая проницательность. Если уж говорить начистоту, то я тоже не прочь откусить один из лакомых кусочков клана Фудзимото.
Её взгляд снова упал на флэшку.
— Я не нуждаюсь в твоих подачках.
Гендзиро, как будто даже не удивившись, медленно потянулся к ней, собираясь забрать.
— О, конечно... — он протянул слова с наигранным разочарованием. — Но знаешь... тогда мне остаётся только один вариант...
Он перевернул флэшку в пальцах, глядя на неё задумчиво, словно рассматривая красивое украшение.
— Отдать её Рэнтаро.
Воздух в комнате словно стал тяжелее.
Гендзиро поднял взгляд и улыбнулся, медленно, почти ласково.
— Если ты её не возьмёшь, мне придётся встать на его сторону.
Идзуми даже не моргнула. Но внутри почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику. Гендзиро Кабояси был человеком, с которым никто не хотел воевать. Если он поддержит Рэнтаро, всё рухнет.
— Нет ничего, чего бы я не мог получить... — он медленно провёл языком по губам, словно смакуя каждое слово. Затем прищурился, будто наслаждаясь собственной игрой. — Хотя... за мои старания я, пожалуй, заслуживаю кое-что взамен. Например, маленькую благодарность за мою любезность.
Он поднялся на ноги и медленно обошёл стол. Идзуми не двинулась.
— Знаешь, дорогая... — его голос был ленивым, почти сонным, но в этом тоне скользило что-то склизкое. — Ты не изменилась.
Идзуми вздрогнула и непроизвольно сжала кулаки. Он приблизился, опустился ниже, почти касаясь её лица своим дыханием.
— И всё же мне любопытно... ты до сих пор такая же неприступная?
Ещё секунда и его руки сжали её запястья, резко прижимая её к столу. Губы Гендзиро впились в её рот, жёстко, грубо. Она дёрнулась, но он держал её крепко. Тело помнило эти ощущения насилия. Жёсткие пальцы, нечеловеческую силу и невозможность вырваться. Тёмные коридоры прошлого вспыхнули в голове, напоминая о себе резкими кадрами о том, как она уже была заперта в этом же ощущении беспомощности и сломленности.
Здесь. Рядом с ним. Тошнота подступила к горлу. Но она больше не та, кем была. Она стиснула зубы, готовая сделать единственное, что могло помочь откусить ему язык. Но Гендзиро снова её опередил. Его зубы вонзились в её губу, разрывая кожу. Горячая боль, привкус крови. Она задохнулась от отвращения. Он медленно разжал хватку, отпуская её запятстья, на которых остались следы его пальцев.
— Ты всегда была вкусной, Идзуми.
Гендзиро медленно провёл пальцами по губам, с которых ещё не сошла ухмылка. В его глазах мелькнул огонёк удовлетворения, он наслаждался каждой секундой её реакции.
— Теперь это не подачка. Это обмен. За поцелуй.
Он медленно, лениво, как будто не придавая значения, вытащил из кармана флэшку и небрежно бросил её на стол.
— Давай не будем создавать лишних проблем.
Гендзиро поправил манжеты пиджака, бросив на Идзуми ленивый взгляд, но в его голосе скользнуло что-то змеиное, липкое.
— Я уже сделал вклад в уничтожение клана Фудзимото. А значит, когда он падёт, я буду иметь право на свою долю.
Он чуть наклонился к ней, словно доверяя тайну, и с усмешкой добавил:
— Запомни это, Идзуми.
Идзуми ощутила, как внутри всё сжалось. Её пальцы дрогнули, но она не сделала ни единого движения. Не смогла. Гендзиро выдержал паузу, затем легко усмехнулся и направился к выходу. Она не двинулась, не взглянула на него, пока за ним не закрылась дверь. Лишь тогда её ноги подкосились, и она упала на колени, хватаясь за губы.
Во рту стоял металлический привкус. Перед глазами вспыхивали старые воспоминания: те, что она старательно хоронила в памяти. Грудь сдавило тошнотворное чувство, и её едва не вырвало.