социум

–Блять, что с ним? –Ариша отчаянно стучит, костяшками оставляя выемки на мягкой обводке двери.

–Может, он не дома? –Ксюша, держа в руках торт с красивыми «17», только наблюдает, впадая во всё большее отчаяние.

Илья слышит разговор слабо;

Но ему хватает всего пары фраз, чтобы понять, что дела плохи. Он сам же загоняет себя в худшие мысли из всех возможных.

Денис слышит стуки. Он даже намеревается встать, чтобы открыть, но никак не выходит. Истерика настигает его скоропостижно.

–А где он, блять, может быть? –Ариша злится. Переживает, скрывая львиную долю эмоций – перед Ксюшей нельзя паниковать, а то паниковать будут уже все.

Они пытаются дозвониться, кричат, стучат и почти выбивают чёртов косяк. Но никто так и не открывает.

Девочки уходят спустя двадцать минут.

Илья поднимается, в надежде, что тот откроет хотя бы ему.

Коряков, серьёзно?

–Эй, Денис, открывай, –Упирается лбом в холодную поверхность, но стук тот же – костяшками легонько по косяку. Так стучит только он.

Ответа нет. Денис собирается с силами, чтобы подойти. Думает пару минут, пока неприятный звук рассекает нервные клетки.

–Денис, блять, –Становится громче, начиная паниковать сильнее, –Скажи, хотя бы, что жив.

У Ильи силы на исходе. Ещё пару минут – и он выбьет эту дверь к чертям.

–Иди нахуй, Илья, –Слышится слабо скозь металический слой.

И Илья выдыхает, улыбаясь. Всё лучше, чем ничего.

***

Денис отлеживается целый день. Пишет Арише, что вчера попросту уснул, и зовёт их с Ксюшей на чай с тем несчастным тортом, который Арина всё-таки оставила в своем холодильнике.

–Ну ты и спишь, –Ариша рассаживается на своём стуле, –Мы почти позвонили в полицию.

–Куда бы я делся, –И вдыхает с силой – тело неприятно ноет, а зуд на запястьях напоминает о вчерашнем.

Ксюша с Аришей сидят в обнимку, лепеча о чём-то своем. Это непринужденно, так, будто они всю жизнь подходили друг другу. Мило улыбаются, и Денис невольно улыбается их счастью. Он начинает думать, что сам виноват.

И на душе так пусто, что хочется уткнуться макушкой подругам в объятья и заплакать.

–С Ильей вы так и не помирились? –Ариша смотрит своими печальными глазами, а у Дениса ком к горлу подходит.

–Нет, –Тихо, опуская голову вниз.

–Это было очень некрасиво, –Шикина перебирает волосы Ксюши, игриво поддевая пряди, и гладит по лицу, –Он заебал уже истерить. Цирк устроил.

–Пусть голову полечит, –Слабо тянет Ксюша.

–Не говорите такого, –Денис тушуется, начиная раздражаться. Боль даже к вискам подбирается, –Ему просто очень сложно.

И сам не понимает, какого чёрта защищает. Но в глубине души признать, всё-таки, можно – он и сам злиться не может.

Во всем произошедшем есть и его вина. полез куда не стоит. Потому что всегда хочет как лучше.

Девочки лишь хмыкают. Им, на деле-то, не так уж и важно.

Уходя от Дениса, Ксюша задорно говорит, что хочет увидеть Люсю. И Денис пытается выдавить улыбку, вспоминая рыженькое чудо. У него почти выходит.

***

Первый день с настоящими заморозками. Денис только хватает воздух ртом, выпуская пар.

Он идёт вместе с Аришей, едва перебирая ногами, и понимает, что очень нуждается в зимней обуви.

В кабинете, первым делом, выискивает глазами Корякова – тот уткнулся в какую-то книгу.

Илья только единожды поднял взгляд – там печаль и грусть. Ни намека на злость.

Урок алгебры начинается со сдачи тетрадей, а Денис впервые ни черта не сделал. Он думает, что ему не везёт.

Будто он потерял талисман.

Наталья Алексеевна лишь бровью ведёт, но ничего не говорит. Она слышала слухи про маму Дениса, быть может, у ребёнка просто нет сил.

–Коряков, давай, к доске, –Класс гудит, впрочем, как и всегда.

Илья выходит не особо уверенно, хоть и помнит, как решать.

Выводит кривые цифры неприятно скрипящим мелом, отвлекается, косясь в окно, и морщит лоб.

–Ну, Илья, почти правильно, –Мягкая улыбка озаряет лицо учительницы, –Вот только минус перед скобками забыл, получилось наоборот.

–Вы ему такого не говорите, а то он и вас ударит, –Ваня заносится гоготом, вовлекая за собой весь остальной класс. Коряков только фыркает, глядя исподлобья.

–Тебе мало прилетело? –Артем пихает его в бок, шепча почти на ухо.

После урока Илья медленно направляется в сторону одноклассника, нарочито сжимая кулаки.

–Ваня, –Цедит, сквозь зубы, –Иди сюда.

Денис за этой картиной лишь наблюдает. Осторожно поднимается с места, говоря Арише идти без него. Та сопротивляется, но бесполезно – Ден собирает её вещи в рюкзак и вынуждает покинуть кабинет.

Все столпотворились вокруг начинающейся потасовки. Кто-то орёт Илье отойти, кто-то закрывает Ваню.

И Денис понимает, что нужно действовать.

–Коряков, ты уже заебал всех, –Смотрит с вызовом на обернувшегося Илью, который никак не ожидала услышать его голос, –Ты можешь хоть день вести себя не так, как твои дружки с улицы?

Илья запаляется. И без того плохое состояние переходит, кажется, на новый уровень – отчаяние и слепота. Ден снова давит на самое больное.

–Иди, блять, отсюда, подальше, –Пихает Ваню в грудную клетку, –Я сказал, идите отсюда.

И все мигом расходятся, оставляя Дениса один на один с ним, и только молясь, чтобы Ден остался живым.

Хлопок – дверь кабинета закрылась.

Денис опирается на парту, рассматривая чужую фигуру.

У Ильи взгляд неживой. Он вот-вот лопнет от перенапряжения и, кажется, будто прямо здесь набросится.

–Что тебе еще от меня надо? –Упирается обеими руками в парту, –Нахуй ты это делаешь?

–Да чтобы ты хотя бы других не трогал, –денис практически орёт, –Тебе же нравится пиздить всех подряд, ну так пизди меня.

Тот устало выдыхает, мол, ты ничего не понимаешь. Мысли заполняют и без того уставшую голову, а голубые глаза отвлекают от раздумий.

–Так ты вывел меня, чтобы я не ударил этого? –Тычет рукой на дверь, будто всё должно быть понятно. –Ты больной? Себя не жалко?

–Кому, нахуй, меня вообще может быть жалко? –Денис переходит на плач. Плечи подрагивают, а брови супятся; и хочется обнять себя руками.

–Ой, блять, только не начинай эту хуйню, –Илья и вслед за Денисом начинает реветь – от этого мерзко очень, –Ты, блять, себя больше всех жалеешь. Руки режешь, чтоб потом обняли?

И Денис прожигает своими глазами. Так немощно, так злостно, что Илья хочет убить.

Подходит, хватая за грудки, и впечатывает в стену.

–Я тебе сейчас ебало сломаю, –Держа в мертвой хватке, скалится.

Взгляд как у собаки; Илья морщится и заносит кулак; тот попадает лишь в стену.

–Шрамы мои не нравятся?

И Илья хочет разорвать его. Попадает кулаком в стену снова, переходя на крик.

–Да потому что тут, сука, хуйню всю глотаешь, потому что жить, блять, хочется, –Захлебывается, отходя в сторону и сгибается пополам на пару секунд, –А тебя мамка не долюбила? Нравится по краю каждый раз ходить?

Денис только хлопает глазами. Так больно ведь еще никогда не было от слов. И самое горькое – Илья был прав.

–А тебе не похуй? –Орёт так же, в непонимании выворачивает – сейчас стошнит.

–Мне не похуй!

Илья швыряет стул, смотря прямо в глаза. И в них – удивление.