социум

Подъездная сырость отдаёт затхлым запахом, добираясь до самой переносицы.

Дрожащие руки обнимают тело;

Илья вглядывается в утреннее небо: звезды даже не успели сойти; ноябрь подкрался незаметно.

Он курит, опираясь на стену спиной, и медленно выдыхает; прикрывает глаза, хмурит брови. Опять.

Отец снова пьяный. Илья снова в синяках. Мама снова в слезах.

Сегодня первый учебный день, а ему не спалось. От слова совсем.

В голове лишь Денис и ненависть к нему; или к самому себе. Хочется, чтобы кто-то затоптал на месте. И сделал так больно, чтобы про стыд можно было забыть.

Илья искренне не понимает, как можно быть таким: так просто закрывать глаза на извращения, прощать за каждым разом и попросту не обращать внимания;

Устало выдыхает и потирает виски от перенапряжения, бредя в свою квартиру.

Денис на него не смотрит иначе: всё так же, с долей безразличия и неким интересом, ничего из того, что могло бы привидеться.

Это давит еще больше потому что, кажется, будто Коряков один запутался в своих эмоциях; он пытался забыть, сделать вид, что ничего не было и обвинить во всем алкоголь. Но ничего из этого не сработало. Потому что как бы он не убеждал себя, мол, это все на эмоциях ударило в пьяную голову – на трезвую было не проще.

***

А Денис лишь пытался об этом не думать; потому что все наладилось, они общались, пусть и шарахались друг друга. Не подходили близко и зрительный контакт старались не держать.

Это было куда лучше, чем просто бежать; в конце концов, только для Дениса это, пожалуй, что-то значило; люди иногда целуют людей и это нормально. Даже если они не хотели.

Денис просыпается от шума в соседней комнате и подрывается в ту же секунду;

Перед ним мать – вся в слезах, собирая оставшиеся, последние вещи из этой квартиры, в дорожную сумку.

На часах только семь, холод, сквозняком из окна, пробирает до дрожи; Денис в теплой кофте, но всё равно потирает руки;

Оглядывает мать – тушь полосами, смешиваясь с каплями слёз, размазана по щекам; от неё несёт алкоголем и сигаретами, теми самыми, дешёвыми, что продают на остановках бабушки.

–Привет, –Слабо, неуверенно; прячет глаза, дожидаясь хотя бы поворота в свою сторону.

–Урод, –Выплёвывает, агрессивно сминая футболку, и швыряет её поверх остального, –Из-за тебя всё.

Пошатываясь, разбирает вещи в комоде, достает потрепанный плеер, и, копаясь в проводах, сгребает их в охапку, не желая распутывать.

–Что случилось? –Переходя почти на слёзы, сдерживается, вдыхая изо всех сил.

–В венерологичку кладут, –Наконец, обращает на Дениса свое внимание, и смотрит в глаза помутневшим взглядом, –Если бы ты тогда свои блядские выбрыки дяде Олегу не устроил, я бы с этим уродом никогда не сошлась. –Швыряет на пол какие-то документы, притоптывая ногой.

Дядя Олег, которого она привела через несколько лет после смерти отца, был большим, много пьющим и невероятно омерзительным; по правде говоря, Денис его боялся; ему было около восьми, когда он, поднося нож к его горлу, говорил, что отца нет и больше не будет. И теперь он главный.

А маленький Денис лишь наблюдал за вечно пьяным телом, ходящим по дому; и уже тогда понимал – он его не выдержит.

Поэтому, открыв газ на полную мощность, пока тот спал в комнате, спокойно ушел в школу.

А мама, вернувшаяся тогда со своей «работы» рано утром, обнаружила почти взлетевшую на воздух квартиру.

И Олег ушёл – его выгнали пинком под зад, подумав, что он допился до ручки, пытаясь себя убить, и только через несколько лет Денис в слезах признался, что это был он.

Он хотел напугать её. Потому что та собиралась привести очередного хахаля в дом. И он пообещал, что он в живых точно не останется.

–При чём тут твои мужики? Вспомни, кем ты работаешь.

Говорит тихо, почти неслышно; голос дрожит, а ненависть растекается рекой где-то внутри.

–Рот закрой! –Кричит, оглушая барабанные перепонки, –Мать тебе не жалко?

Плачет, заходится истерикой и снова кидается вещами.

–Что у тебя? –Денис, хватаясь рукой за косяк – потому что нужно равновесие, дрожит, смотря в глаза матери.

–Сифилис, –Тихо, опуская голову.

И Денис почти падает. Тяжелым комом боль опускается из грудной клетки вниз.

–Можешь не навещать.

Выходит, хлопая дверью.

Снова.

И Денис в истерике, но такой тихой, что даже пошевелиться не может. Боль разносится по телу. Ноет каждая частичка внутри, болезненно оставляя ожоги от одних только мыслей.

Он даже не плачет. Просто бредёт в ванную, запираясь предусмотрительно. А дальше по накатанной.

Он не хочет себя убивать, просто хочет, чтобы было немного легче. Тонко изрезает по новым, нетронутым местам. Шипит от боли, но продолжает, согнувшись пополам на бортике. И кровь капает на пол.

***

Противная слякоть из листьев и грязи попадает на кроссовки, но Ариша лишь закатывает глаза, чертыхаясь, и переступает огромную лужу.

Доставая телефон из кармана, проверяет оповещения и останавливается на мгновение.

–Дениса сегодня не будет, приболел. –хмыкает, расстраиваясь немного.

–Так ты сегодня одна будешь по школе ходить? –Ксюша устало перебирает ногами, держась за рюкзак. По-доброму улыбается, теребя свои, длинные розовые, локоны.

–С Ильей потусуюсь, –Улыбается в ответ, копируя её движение, –Надо Дениса навестить, наверное.

–Да, это правильно, –Они подходят к воротам школы и Ксюша затягивает Аришу за дерево, мягко целуя. обхватывает руками лицо, наваливаясь всем телом.

–Встретимся вечером? –Ариша мягко гладит её щеку, улыбаясь.

–Да, я напишу после стрима.

И убегает, а Ариша только лыбится себе под нос.

В школе без Дениса скучно; они с Ильей только курят на каждой перемене и говорят ни о чем.

День проходит поспешно, незаметно; Ариша замечает, что Илья поникший, но ничего не говорит. Она думает, что опять его семья постаралась.

А Денис почти безжизненно лежит в своей кровати и плачет без остановки.

Он пишет Арише, чтобы та не приходила, мол, не хочет заразить. И хочет сквозь землю провалиться, лишь бы не думать обо всём, что происходит.

Денис не появляется в школе ещё три дня; Илья за это время ни разу к нему не заходит – от греха подальше; быть может, он из-за того случая такой. И быть может, он не хочет его видеть.

Коряков всё больше занимается спортом, пишет домашнее задание, лишь бы как то себя отвлечь. Старается не думать о том, как всё летит к чертям. И понимает, что всё в любом случае испорчено.

Денис, спустя время, начинает злиться; потому что сначала ему подарили тепло, что приятно грело душу, а потом вышвырнули, поигравшись чувствами.

И это злит настолько, что он хочет Илье врезать. Но тот не появляется уже давно, потому что, по всей видимости, ему никто не нужен. Как жаль, что Денис так не может.

***

Бредя устало в школу, прикрывая кое-как раны свитером, Денис понимает, что уже близится зима; конечно, только начало ноября, но, кажется, время летит со скоростью света, а деревья стоят почти голые;

Он заходит в кабинет и Ариша набрасывается на него, обнимая.

–Почему не сказал, что будешь сегодня? –выхватывает у него рюкзак, закидывая на их парту.

–Мне утром легче стало, решил прийти.

Илья только смотрит, натянуто улыбается и кивает.

Они бредут по школе от кабинета в кабинет, Денис поникший, почти не говорит; и все попытки развеселить его заканчиваются провалом.

Заходя в кабинет биологии, они обнаруживают Наталью Алексеевну и непонимающе переглядываются.

–Значит так, сели все по местам, –Сложив руки на груди, строго оглядывает учеников, –Учитель биологии заболел. И сейчас некого поставить вам на замену. Я очень прошу, посидите тихо, только тихо!

Все кивают, класс гудит и пара учеников уже начинает сдвигать парты.

–Значит так, играем в правду или действие? –Вова подрывается, выходя на кафедру, как только кабинет покидает Наталья Алексеевна.

Кто-то соглашается, кто-то вяло бросает «нет» и утыкается в телефон.

Ариша берет Дениса с Ильей под руки и ведет к остальным; те лишь закатывают глаза и переглядываются.

Игра начинается; чья-то бутылка из-под спрайта активно крутится в немаленьком кругу из двенадцати человек;

Первые пять человек выбирают правду; вопросы, как по шаблону – подростковые; рассказать самую постыдную историю, про свой первый поцелуй и далее по списку.

Кто-то отнекивался, кто-то врал; но забавно было узнать, что Неля не такая уж и святая. От этого в шоке были все.

–Илья, правда или действие? –Коряков устало поднимает взгляд на Артема –парня с дурацкой птицей на шее и с ехидной улыбкой на лице.

–Правда, –Запуская руку в волосы неосознанно и немного нервничает.

Тот думает пару секунд, но, на деле, давно знает, что спросит.

–Ты был в отношениях? –Компания разносится гулом, а кто-то хлопает в ладоши;

Сердце Дениса пробивает пару ударов громче, чем обычно, и он напрягается всем телом.

–Я не буду отвечать, –Злится и раздражается; хочет прямо здесь расплакаться, но сжимает кулаки и ногти впиваются в ладони, отрезвляя.

–Блять, да кто его полюбит, –Друг Артема, Ваня, с ухмылкой бьёт того по плечу, –Ты его видел?

–Че ты сказал? –Ариша неосознанно поднимается с места, но не успевает и движения сделать, как Илья на огромной скорости проносится мимо неё, минуя парту, и врезает тому кулаком прямо в нос;

Молниеносно проходит по челюсти и крупные капли слез спадают, пока Ваня рычит и вырывается.

Он бьёт с такой силой, что и сам сейчас отключится: колотит всё, куда можно попасть.

И ненависть подбирается к нему наравне с омерзением;

Он чувствует, как его грубо оттаскивают, заламывая руки и держат в цепкой хватке; кто-то становится между ним и Ваней и он почти кричит.

–Сука, –Денис подтаскивает его к выходу и, закрывая дверь кабинета с обратной стороны, грубо швыряет в стену.

У него в глазах злость.

И разочарование.

Илья не видит ничего вокруг; только ненависть в чужих глазах напротив и попытку ухватить его за плечо; он агрессивно отталкивает руку Дениса, желая исчезнуть;

Он горит от ненависти, обиды, злости.

Агрессия отходит на второй план, и остаётся только боль и ноющая рука, которую он потянул в драке.

–Да что с тобой, блять? –Денис орёт, хватая Корякова за грудки и пытаясь привести в чувство; он видит пустой взгляд и отрешённую улыбку в никуда.

И Илье хочется, чтобы это было последнее, что Денис видел;

–Что на тебя нашло? –Потирая место болезненного удара, смотрит исподлобья.

–Отъебись ты, –Опускается медленно на корточки, выдыхая, –Не лезь хоть сюда.

Ариша поспешно выбегает за ними; обеспокоенные глаза не сразу замечают слезы Дениса;

Потому что Денис не выдерживает;

Его вот-вот разорвет на части. Выброшенный на дорогу, растоптанный и разбитый;

Корякову его поддержка не нужна, да и объясняться он не желает. Раздражение валит остальные чувства на задний план и Дениса пробирает страх: он такой же. Он и не менялся. Только дал призрачную надежду на то, что хороший человек.

–Так задело, блять? Из-за чего же? –смотрит так злостно, что сейчас сгорит от ненависти. Поднимает брови, насмеяхаясь.

А сам невольно вспоминает дрожащие губы, откровенно близко к лицу.

И Коряков понимает, к чему тот клонит; он хочет наброситься прямо здесь.

–Да завали ебало! –Илья орёт, хватаясь за волосы и Ариша подскакивает на месте ошарашенно.

Он переходит на такой крупный плач, что стены дрожат.

Уходит от греха подальше; успокаивается только в туалете – после третьей сигареты.

Мерзость;

«Да кто его полюбит?»

И правда, кто? И хочется со всей дури в стену. И рассказать кому-то. Потому что впервые он чувствует себя жалким. Он мечтает, чтобы кто-то разделил его боль. Потому что устал держать все в себе.

Он слышит слабый звук шагов; резиновая подошва неприятно скрипит о плитку.

–Ты в порядке? –Ариша и смотреть на него боится. С опущенной вниз головой подкуривает и себе, вдыхая дым устало.

–Да.

Арина поворачивает голову, в надежде на продолжение. Но его не следует. Только раздраженный Илья.

–Денис очень расстроился, –Ариша старается сказать это как можно аккуратней. Чтобы не спугнуть и не раздразить того ещё больше.

–Блять, да ебал я в рот, пусть расстраивается, сколько хочет, –А сам себя же хочет ударить, но вспоминает, что тот ехидно улыбался и подстрекал, пытался задеть и напомнить. И гордость тут же напоминает о себе в первозданном её виде – Денис будет молчать, и если захочет показать свои зубки, Илья жалеть не станет.

Потому что это убьёт Корякова. Его растопчут, размажут по стенке и выбьют зубы. И это в лучшем случае.

«из-за чего же?», –Да точно, блять, не из-за тебя.

Знал бы Денис, как можно бояться своих скелетов в шкафу.

–Не знаю, что у вас там произошло, но ведёшь ты себя хуёво, –Ариша зло смотрит куда-то в стену, будто не обращая своего внимания, –Он пытался помочь, вообще-то.

–Боже, –Илья закатывает глаза: даже здесь Денис, –Я знаю, что веду себя хуёво. Ты мне это сколько раз собираешься сказать?

И не произносит ни слова про Дениса. Если обмолвится – проиграл.

Ему всё равно.

–Да в том и дело, что тебе никто не говорит, –Усмехается, разводя руки, –А стоило бы иногда, –Думает пару секунд, прожигая взглядом, –Мы тебе только помочь хотим, а ты на всех кидаешься.

И уходит, оставляя Корякова в гордом одиночестве.

Он ещё около получаса пялится в окно, рассматривая потускневшие деревья; на душе паршиво.

Но возвращается в класс с высоко поднятой головой, и Артем ненароком шарахается. Его друга откачивали трое взрослых.

***

В зале Денис колотит грушу так, что она отлетает на полную амплитуду. В пару с ним сегодня становиться никто не хочет – страшно. Он необыкновенно зол и невероятно раздражённый. Даже тренер с опаской поглядывает.

А возвращаясь, видит Илью на его подоконнике. Невольно подходит, на пару секунд забывая, что говорить с ним не хочет. А потом путей отступления уже нет;

–Домашку сделал? –Тот курит, согнув ноги в коленях, и смотрит украдкой, будто боясь.

–Сделал, –Отворачивается, обращая свой взгляд на оконную раму и поджимает губы.

Ему хочется извиниться, но он никогда этого не делал. И он не умеет. А Денис не умеет быть терпеливым и не умеет доверять.

–Я надеюсь, не зря тебя готовил, –Илья ухмыляется грустно. Значит, больше не будет, –Не для того, чтобы ты забросил учёбу снова, –Опирается бедром на подоконник, запуская руку в волосы.

–Думаешь, я только из-за тебя учился, или че? –По подъезду проходится сквозняк, окутывая холодом. Илья морщится.

–Нет, не думаю. Я подумал, что, может, пока бьёшь всех подряд, не успеваешь учиться.

Скалится и наслаждается, смотрит полуживыми глазами, а ненависть из него сочится.

И Илья взрывается потому что Денис притворяется кем-то, кем не является. Потому что кажется, что вокруг сплошная ложь и ненависть. И Илья эту ненависть готов олицетворить.

–Не тебе это говорить, –Тычет рукой куда-то в окно, неосознанно наклоняя голову в сторону Дениса и смотрит в глаза, –Тебе давно про мать не напоминали?

–Какой же ты мудак, –Шепотом, осматривая потухшие искры в глазах.

У Ильи это – досада.
у Дениса – разочарование.

И крупные слёзы капают на бетонную плитку подъезда, пока Денис медленно направляется в свою квартиру.