Уровень одиннадцатый
– Ну, так что там? – в одиннадцатый раз поинтересовался Локи обеспокоенно, и плечи Мизуками окаменели.
– Я пустила тебя в лабораторию не для того, чтобы ты меня отвлекал, – сквозь зубы прошипела она, разминая затёкшую шею. – Заткнись, иначе я случайно могу перепутать и вскрыть ещё и тебя.
Рео немного приутих – грань между шуткой и реальностью у женщины была безумно тонкой; а когда у неё ещё и скальпель в руках – лучше вообще не лезть.
Правда, от недостатка информации хотелось просто лезть на стенку – а Водолей всё копалась, копалась и копалась.
Наконец, она распрямилась.
Лейла, организовавшая эту шарашкину контору, любила упорядоченность и точность, и именно этого требовала и от своих сотрудников – чтобы все документы были на месте, чтобы записи всех дел велись, чтобы всё можно было найти в случае чего…
… а теперь – она сама пропала. Самая упорядоченная.
Водолей скользнула рукой в карман белого медицинского халата и достала оттуда маленький диктофон.
– Смерть наступила позавчера около трёх часов дня, – начала она ровно. – Причина смерти – отравление очень сильным ядом, возможно, мышьяком. В крови обнаружены остатки алкоголя, так что можно сделать вывод, что покойный был в состоянии опьянения. На запястьях обнаружены гематомы, похожие на следы от верёвок. При более детальном осмотре так же было обнаружено, что у пострадавшего был распорот живот, – женщина нахмурилась. – И потом зашит нитками мулине*.
Локи вздрогнул и дёрнулся, но Мизуками жестом приказала ему оставаться на месте, пока она не закончит фиксировать данные.
– После вскрытия в животе была обнаружена деревянная дощечка с надписью, – выдохнула Мизуками нервно, выключая запись. – Все детали, требующие уточнения, отправлены в лабораторию на экспертизу.
– Да как такое возможно?! – наконец возопил Локи. – Какая, к чёрту, дощечка?! С какой, к чёрту, надписью?!
– Надень перчатки и посмотри сам, белоручка! – мгновенно ощетинилась Водолей, понимавшая ничуть не больше.
Извлечённая из живота дощечка покоилась на сравнительно чистом месте – мужчина натянул перчатки и осторожно взял её двумя руками. Вся в слизи и крови; надпись на ней, однако, была очень чёткой, и написали её явно не фломастерами или акварелью – Мизуками с каменным выражением лица тряпочкой вытерла эту отвратительную смесь и мазнула ватной палочкой по букве «m». Тряпка незамедлительно отправилась в ведро, а палочка – ко всем остальным предметам, направленным в лабораторию.
– Это не английский, – с удивлением произнёс Локи. – Последние два слова можно прочитать на английском, но получается полнейшая бессмыслица. Ты знаешь…
– Я в школе немецкий учила, – усмехнулась Водолей. – Но что-то мне подсказывает, что блондиночка точно знает.
– Блондиночка? – удивился Рео. – Ты о Люси?
– Ты видел у нас в конторе других блондиночек? – насмешка в голосе женщины была уже нескрываемой. – Не тащи её сюда, лучше вытри эту доску и возьми её с собой. И ещё вот этот чемодан занеси в лабораторию, а я ещё раз осмотрю тело – вдруг я упустила что-нибудь? Всё, вали.
Локи послушно свалил – у него были дела и поважнее, чем смотреть на раздражённую, копающуюся в чужих внутренностях Мизуками.
Люси колбасило ещё сильнее после того, как в приехавшем за ними синем микроавтобусе с эмблемой-яблоком она столкнулась с синеволосой женщиной, которая, разумеется, не могла пройти мимо, не отпустив пару колких и очень обидных шуточек.
Шарашкина контора располагалась в Мачиде, в самом центре района: огромное двухэтажное серое здание с вывеской, гласившей «Illeta»*, располагалось отдельно от остальных зданий – те теснились, будто стесняясь загораживать такое важное заведение.
– Э! – только и брякнула Хартфелия, поражённая переменой. Провинциалка провинциалкой, но в Токио она бывала частенько, и последний раз масштабы явно уступали.
– Эге, – точно таким же тоном поддержала новую знакомую Лисанна.
Их двоих оставили в основном коридоре – усадили на диван, и сказали ждать, так как по их части ничего нет; девушки почти синхронно скинули обувь и, повернувшись друг к другу спиной, упёрлись ногами в подлокотники.
Люси подтянула колени к груди и уткнулась в них носом, а Лисс со вздохом откинулась на её спину.
– Знаешь ведь их, да? – спросила она. – Ребят-геймеров?
– Знаю, – вздохнула Хартфелия. – А ты ведь та самая Лисанна?
– Та самая? – усмехнулась беловолосая печально. – Видимо, да. Кто рассказывал?
– Мира, – ответила Люси. – Она ведь твоя сестра. А Нацу, как только услышал твоё имя, сразу же вышел из комнаты. Почему ты сбежала? Просто… за мечтами?
– Да разве мечты стоят того, чтобы ради них всё бросать? – собеседница передёрнула плечами. – Я не настолько романтик. Я и не сбегала, на самом деле.
– Расскажешь? – зачем-то брякнула Люси, даже и не надеясь на ответ.
– Расскажу, – честно сказала Лисанна. – Ты располагаешь к себе чем-то. Я же петь мечтала, вот и выступала в разных клубах. Пятнадцать лет, мозга нет, понимаешь. И как-то подслушала то, что мне слышать ни в коем случае нельзя, чисто случайно. О наркотиках, о банде какой-то, о том, как они это в Вашингтон перевозить будут по очень хитрой уловке – в общем, услышала столько всего, что хватило бы их всех засадить на пожизненное, сделала шаг назад неловко, и они меня поймали. Накачали какой-то дрянью – буду надеяться, что это было просто снотворное – и перевезли в Вашингтон вместе с наркотой. Сначала просто издевались, а я уже тогда знала, что в Америке мне никто не поможет, никто не найдёт, и когда я им надоем, они меня просто убьют к чёртовой матери. Так и жила… недели три, наверное, в ожидании смерти. А потом внезапно вышибли плечом дверь, развязали и вывели на белый свет. Я смотрела ошалевшими глазами, ревела от счастья и тряслась всем телом, а Лейла тогда улыбнулась и обняла меня. Дальше неинтересно, – фыркнула Лисс. – А потом она предложила мне помогать в «Яблоке». Не так глобально, как сейчас, конечно. Ну, знаешь, собирать информацию – милая девочка, может быть незаметной. И, благодаря её связям, я познакомилась с музыкальным продюсером, который по достоинству оценил моё меццо-сопрано. Ну а соврать, что я сбежала, предложил Локи, – Лисс почему-то тихо хихикнула. – Просто у Миры сердце слабое. Да и потом ему всё равно надо было в Японию, так он со всеми и познакомился. А они его на игры подсадили, представляешь?
– О да, – фыркнула Люси. – Представляю.
– Да и я потом правда осталась там из-за карьеры. Ну и из-за «Яблока», конечно. А ты как о нём узнала?
– А сама как думаешь? – светловолосая фыркнула повторно.
– Ясно, я задала глупый вопрос, – Лисанна чуть толкнула собеседницу спиной.
– Не глупый, – вздохнула Люси. – Мой отец… как в песенке поётся: «владелец заводов, газет, пароходов» – его только бизнес интересовал. Мама не выдержала и ушла, а меня просто не смогла забрать, потому что хоть и не в деньгах счастье, но он заплатил всем, кому требуется, и её ещё и лишили родительских прав. Мы виделись тайно – она после школы меня забирала, и тому подобное. А потом… года четыре назад, я сбежала от отца. Естественно, живя с ней, я стала замечать, что она себя странно ведёт, а как-то раз, когда маму срочно вызвали ночью, я, недолго думая, ухнула вазу, и, пока она ходила разбираться, что случилось, залезла в багажник. Она поехала, остановилась, и я услышала вполне конкретный разговор. Дважды два сложилось в пи эр квадрат, а потом багажник открылся, и меня вытащил за шкирман – не поверишь – Гажил. Мама языком цокнула, и сказала, что раз уж я такой великий детектив и всё слышала, то просто обязана ей помогать.
– У тебя замечательная мама, – хихикнула Лисанна.
– И не говори, – Люси поёжилась.
– Не дрейфь, – беловолосая мигом уловила причину нервного движения. – Всё будет просто замечательно, ясно тебе?
– Ясно мне…
– Люси!!! – в общий коридор здания буквально вылетел Локи. – Возьми это! – он всучил ей дощечку.
– Где вы это взяли?
– В животе убитого.
– Фу! – Хартфелия сделала над собой усилие, чтоб не отшвырнуть эту гадость куда подальше; Лисанна скорчила рожицу.
– Помни, где ты, – прервал её Рео, не настроенный на веселье совершенно. – А теперь посмотри на эту табличку и скажи, знаешь ли ты, на каком языке это написано.
Люси сморщила нос и вгляделась в дощечку – выражение её лица тут же изменилось.
– Знаю, – сказала она странным голосом. – Это каталонский – язык, на котором говорят округи севера Испании и юга Франции.
– В Жироне говорят преимущественно на каталанском, – полувопросительно-полуутвердительно буркнул Локи. – Ты можешь прочесть?
– Мама очень любила Жирону, – Люси смотрела на табличку с мистическим ужасом. – И теперь она – первое предупреждение.
– Что?
– Тут написано: «Voste porta un munt de problemes per a nosaltres. Segui en silenci. Layla – es nomes el primer avis», – прочитала девушка с лёгким акцентом. – Что значит: «Вы приносите много проблем нам. Сидите тихо. Лейла – это только первое предупреждение».
– Я покажу этим уродам предупреждение! – сквозь зубы прошипел Локи. – Когда я найду их, им уже ничего не поможет.
Глаза Люси наполнились слезами.
– А ты хочешь узнать, кто такой Сириус? – уже с интересом уставилась на сидящего на полу Нацу Эльза.
– Конечно, хочу! – возопил Драгнил, вскакивая.
– Ну так иди и узнай, чего ты зря воздух воплями сотрясаешь? – с присущим ей скептическим равнодушием посоветовала аловолосая, возвращаясь к своему монитору. – Какая сволочь перекупила весь мой шмот? Я на него месяц собирала!
Она открыла карту игры, чтобы посмотреть на всех игроков, находящихся поблизости – где-то не то чтобы особо вдалеке промелькнул некий анонимус, и Титанийская, вознегодовав, побежала за ним. Анонимус, наверняка с радостной миной на лице – сволочь, там же сапоги скорость чуть ли не в пять раз прибавляли – сиганул в какой-то портал. Сказать по правде, Эльза была сверхосторожной – ей было легче потратить энное количество энергии, чем прыгать в неизвестность. Вон Нацу погнался один раз за чудаком каким-то, залез в портал и оказался на поляне оборотней. В общем, он сразу пять уровней потерял.
Но сейчас негодование просто её переполняло – Эльза сначала сиганула в портал, а потом поняла, что сделала.
Но нет – ни оборотней, ни психованных грибов размером с дерево, ни драконов (по правде говоря, Скарлет драконов и не надеялась встретить – хотя их игра и была «средневековое фэнтези», но слухи о драконах оставались только слухами), ни враждебных гильдий обнаружено не было – на земле перед порталом валялся драгоценный шмот, а анонимус, издалека помахав ей рукой, спешно удрал.
– Что это вообще было? – озадачилась девушка, подбирая экипировку, которая досталась ей абсолютно бесплатно; открыла карту, чтобы посмотреть, где она находится. – Что это за Эльзас?
– В честь региона на северо-востоке Франции? – отозвался Нацу, печатая что-то со скоростью реактивного дятла.
– Тогда почему не Лотарингия? И вообще я такого города в игре не помню, – Скарлет отправила своего персонажа на поиски хоть одного вменяемого жителя.
Нацу тем временем пытался выяснить личность загадочного пользователя, который «вроде бы как» знал что-то о Сириусе.
– Нацу… – вдруг пробормотала Эльза потрясённо, всё же отловив жителя загадочной локации. – Это не в честь региона.
– А как тогда? – отозвался Драгнил невнимательно, думая о чём-то своём.
– Это… в мою честь, – сглотнула девушка. – Совет дал новое название в честь Эльзы Титанийской.
– Вау, – отозвался Драгнил тем же тоном.
– Ты не понимаешь, – Эльза была сама не своя. – Они дали новое название той самой локации… как я могла сразу её не узнать?
– Что за локация? – парень замер, предчувствуя нечто нехорошее.
– Они переименовали Тенгокуто.*
Нацу уронил руки на клавиатуру и тут же подскочил едва ли не до потолка.
«Отправлено пользователю Люси Хартфелия» – ябеднически замигало на мониторе.
– Альберона, положи бутылку и повернись к лесу задом, ко мне передом, – терпеливо повторила Леви, пытаясь оторвать никакущую Кану от процесса «опохмел».
– Не могу, – ответила шатенка. – Ты и лес находитесь в одном направлении.
– Да что же это такое! – взвыла синеволосая. – Отрывай зад и давай, буди мастера, давай, мне ещё квартиру убирать, слышишь?!
Кана согласно икнула, но не сдвинулась с места.
– Что тебе отдать?! – раздался вдруг громкий вопль.
Мулине – пряжа, полученная заводским способом или ручной выделкой, произведенная специально для вышивания или других видов рукоделия. В общем, нитки такие толстые, грубо говоря.
Illeta (каталанский) – яблоко. Именно поэтому дальше в тексте шарашкина контора называется «Яблоком».
Тенгокуто (яп.) – Райская Башня.