Сервер перегружен

Нацу, сразу же после выяснения того, что он никого ничего не лишал, поинтересовался, какие же у Люси планы. Узнав, что с ним планов связанных нет, он отсалютовал и скрылся в неизвестном направлении.
Эльза завела малышню к Мире, и сама скрылась в направлении точно таком же неизвестном; в принципе, ничего удивительного в том, что они оказались в одном компьютерном клубе, не было.
В это время, после Нового Года, не то, что в зале – на улицах было пустынно: можно спокойно было гасать по проезжей части, не боясь, что тебя задавят; редкие одинокие машинки ехали со скоростью черепах.

Драгнил ещё даже полноценно в игру зайти не успел, и уже нарвался на неприятности – объявил одному из чудиков Совета нечто крайне нецензурное, и его вызвали на дуэль. Титания, которая оказалась в другом конце царства, решила не вмешиваться – достала меч и пошла зарабатывать виртуальные деньги: у одного из торговцев обнаружилась доселе невиданная экипировка.
В общем, всё как всегда – Драгнил орал на весь зал на компьютер, в запале колотя по всем клавишам сразу; Эльза морщилась, от криков путая право и лево; редкие персонажи выползали из своих норок, чтобы в чате похвастаться, как они провели Новый Год.
В электронном ящике Драгнила обнаружилось двадцать восемь новых писем – все спам, приглашения или поздравления от тех или иных фирм и компаний.
Двадцать девять писем.
– Внезапно, – усмехнулся Нацу, смотря на пометку «очень важно». – Раз компьютер не мой, то даже если вирус – не страшно, да?
«Открыть».
Драгнил рухнул со стула, вспоминая самый красноречивый мат для усиления драматичности ситуации, но только почему-то ничего, кроме вполне обыкновенного слова «мама», не в голову не приходило. Эльза, немного удивлённая реакцией друга, перегнулась через перегородку и уставилась в экран – насколько она знала, если бы даже ему написали, что он получит Нобелевскую премию, Нацу максимум бы похохотал, а тут…
От озадаченного выражения на его лице хохотать хотелось самой – аловолосая вновь перевела взгляд на соседний монитор.
– Эй, малыш, хочешь узнать, кто такой этот Сириус? – процитировала она озадаченно.

Третий терминал за несколько лет поразительно изменился – беловолосая девушка озиралась недоумённо, даже с некоторым смущением и совершенно ясно выраженной растерянностью. «А туда ли я попала?» – выражал весь её вид.
Когда ярко-красное нечто колоссальных размеров, признанное любимым чемоданом, было стянуто с конвейера, девушка поправила подол точно такого же ярко-красного пальто и неуверенно улыбнулась.
– Home Sweet Home, – почти с сомнением пропела она, одевая солнцезащитные очки. Хотя это было почти странным в такую морозную погоду, когда солнце даже не ослепляет, но на неё никто не оглядывался – чудиков в Японии с лихвой хватало; как, впрочем, и во всех остальных странах мира. Беловолосая взъерошила короткие волосы и нахлобучила берет.
– Думаю, это ничего, что я никому не сказала о своём приезде? – взялась за ручку чемодана она. – Проблемы лишние… да и не виделись мы три года… всё ведь в порядке, да?
Не убедила. Сердце из груди буквально выскакивало, будто собиралось пробить рёбра и улететь обратно в Вашингтон.
– Соберись, тряпка! – воскликнула беловолосая с возмущением. – В конце-концов, у тебя тут ещё и дела есть, ясно?! – она решительно покатила чемодан, мечтая найти нормального таксиста, который не сдерёт с неё втридорога только потому, что он в аэропорту.

«Лисанна, 18 лет. Американская поп-певица: даром, что новичок, но уже выпустила свой альбом и продолжает делать успехи в музыкальной карьере. Младшая сестра Эльфмана и Мираджейн; три года назад просто сбежала в Америку, потому что ни один из родственников не поддерживал её мечты петь, считая это обычной детской глупостью. С детства знакома с ребятами, которые сейчас составляют «Фейри Тейл», но сама, хотя и любила компьютерные онлайн-игры, в них играла очень редко; после её становления певицей не играла вообще, так как это отнимало время. Очень добрая, немного вспыльчива, но отходчива; заботливая; обожает животных, особенно – кошек. Состоит в особых отношениях с Нацу (правда, в каких именно – никто не знает»)

На улице было холодно, и Лисс, прыгая зайчиком и кутаясь в лёгкое пальто, махала свободной рукой, как крылом, пытаясь привлечь внимание таксистов.
– Улетишь. Или дашь мне по челюсти, что нифига не лучше, – мрачно сказали сзади, и беловолосая, подпрыгнув от неожиданности, чуть не свалила чемодан. Обернувшись, она увидела человека не то чтобы плохо знакомого – просто они никогда особо тесно не общались – но, в принципе, родного; на душе как-то легче стало.
Гажил выдыхал морозный воздух наряду с сигаретным дымом и делал вид, что ему всё по барабану. За тот час, что прошёл, ни его самочувствие, ни вид лучше не стали – пожилые тётеньки обходили Редфокса стороной, прижимая к груди сумочки, и опасливо оглядывались, следя, не идёт ли «бандюган» за ними.
«Бандюган» за ними не шёл. Он был голоден и сердит, а кроме того, замёрз.
– Гажил! – полуудивлённо-полувозмущённо протянула Лисанна, не зная, радоваться ей или злиться. – Ты что тут делаешь?
– Жду тебя, – Гажил бросил сигарету на землю и наступил на неё. – Сейчас мы закидываем твоё шмотьё к больной Ллувии, и ты едешь со мной. Домой пока не возвращайся, с Нацу и родственниками не связывайся, – он схватил беловолосую за кисть руки и потянул в сторону машины. – Всё ясно?
– Всё ясно… – повторила девушка зачарованно, и тут же спохватилась. – Подожди, а случилось-то что?!
– Ничего хорошего, – Редфокс с трудом уместил чемодан в багажник и плюхнулся на водительское сиденье. Лисанна обошла машину и села впереди, рядом с ним; сложила руки на коленях, как пай-девочка, и стала ждать, пока мужчина заведёт своё ржавое корыто, и можно будет приступить к допросу.
Машина взвизгнула тормозами и сорвалась с места настолько неожиданно, что если бы Лисс не выставила вперёд руки, то впечаталась бы в стекло носом, превратив его тем самым в весьма нераспространённую у людей курносую кнопку.
– Во-первых, как ты узнал, что я прилетаю сегодня? – поспешила пристегнуться девушка.
– Айрис позвонила Локи, а сам рыжий сказал мне забрать тебя прежде, чем тебя кто-то увидел, – ответил Гажил будничным тоном. – Во избежание всех вопросов: в Японии сейчас пять часов вечера, о твоём приезде знаем я, Локи и Ллувия; сейчас ты остаёшься в машине, а я заношу твой чемодан к ней, потом мы едем в район Инаги – нас там ждут. На телефонные звонки не отвечай, а ещё лучше, отключи телефон.
– Да что случилось-то? – не выдержала красноречия Редфокса Лисанна, стукнув ладонями по коленям. – Или это секрет?
– Я сам не особо в курсе, – честно признался Гажил, резко заворачивая в один из дворов. – Я просто следую указаниям Локи, но… – он затормозил возле первого подъезда. – По-моему, ничего хорошего не случилось. Сиди здесь, и не смей высовываться – я мигом.
Беловолосая в ступоре смотрела на Редфокса, который пулей залетел в подъезд с её чемоданом. На улице крупными комьями падал снег, и даже через закрытые двери в машине было слышно завывание ветра – немного зловещее, немного тоскливое, чем-то похоже на вой волка на луну.
Их семья отличалась завидной интуицией – и у братика Эльфмана, и у сестрёнки Миры был тончайший нюх на неприятности; младшая сестра, в общем-то, рыжей не была.
Внутри у Лисс внезапно всё похолодело – стало страшно так, что внутренности скрутило по часовой стрелке. Ей показалось, будто её сейчас вывернет наизнанку.
– Приехала к друзьям, твою мать. Отдохнуть. – Лисанна нервно расхохоталась, и хохотала ещё минут пять, пока не вернулся Гажил; оглушительно резкий стук дверцы немного привёл её в чувство.

Весь путь до Инаги она спала.

Три часа назад:

Люси с трудом вырвалась из цепких лапок друзей, отовравшись по полной программе: Эльзе она сказала, что она записана в спа-салон, Нацу и Грею – что должна готовиться к семинару, который на самом деле уже прошёл, Макарову и Кане – что у неё бабушка заболела; объяснить Леви, что у неё за дело, было труднее всех – она прекрасно знала и распорядок дня Хартфелии, и все семинары с бабушками вызывали у синеволосой только изумлённо-недоверчивую улыбку.
Люси, психанув, сказала, что она, как кот, уходит умирать в одиночестве, и чтобы раньше часу ночи её не ждали.
– Пьяной не пущу, – тут же среагировала МакГарден.
– Не очень-то и надо! – выкрикнула светловолосая, по памяти старой скатываясь с обледеневших перил.
За углом общежития, дуя на посиневшие от холода пальцы, её уже ждал Локи: бодренький, но немного невесёлый.
– Придётся ехать в Инагу на автобусе, – сказал он, как только светловолосая подошла. – У меня же права отобрали. Да и с машиной напряг, так что…
– Сгинь, нечистый! – весело посоветовала Люси, подкидывая на ладони ключи с брелком-скарабеем; когда нужно, она могла быть более чем убедительной. – Прокатимся с ветерком, ладненько, Локи?
Грязно-синяя Мицубиши покорно ждала. Ей права голоса не давали.

На дорогу ушло около получаса; на то, чтобы разобраться в почерке Гажила – десять, и на то, чтобы добраться до указанного места –  пять минут.
– Неплохенько справились! – с завидным позитивом хлопнула дверцей Хартфелия; Локи выплелся в состоянии куда более унылом, и дверь закрыл аккуратно, чего с ним раньше вообще не случалось. Светловолосая прищурилась.
– Идём? – поставила она машину на сигнализацию, и почти метнулась в подъезд.
Рео посмотрел на дверь подъезда с тревогой – он был неглупым и вполне рассудительным, хотя и мог только представлять, что их ждёт в квартире Лейлы.
Но он переживал даже не столько за пропажу своей начальницы, сколько за саму Люси. Пряча за натянутой улыбкой волнение, она делала хуже только себе – разрушала изнутри, разбивала на осколки, пытаясь ничем не выказать внутреннее состояние. Остальным и так плохо – куда ещё её сопли в данный момент?
«А держать всё в себе нельзя, глупая» – подумал Локи отвлечённо, взбегая по ступенькам.
Лифт в этом доме, как обычно, не работал.
Люси стояла перед дверью, никак не решаясь вставить ключ – внезапно вместе с руками стало трястись всё тело.
– Надо открыть, – сказала она жалобно. – Надо открыть, вот что надо сделать. Почему же я не могу?
– Потому что ты блондинка, – Рео отобрал ключи из дрожащих рук, но вставлять их в замочную скважину не спешил; искоса взглянул на Люси и продолжил говорить: – Знаешь, принцесса, за все годы моей работы в нашей шарашкиной конторе я…
– Она открыта, да?
– Да, – Локи толкнул входную дверь плечом. – Стой здесь.
Из квартиры тянулся какой-то отвратительный запах: тут была и сырость, и плесень, и что-то по запаху явно напоминающее мумифицированную еду, и ещё что-то, чему ещё даже названия не придумали: Хартфелия закрыла глаза, глубоко вдохнула, отодвинула мужчину плечом и рванула в квартиру, уже примерно представляя, что её может там ожидать и к чему надо подготовиться. В принципе, действительно, с этой шарашкиной конторой Лейлы за все свои годы жизни она успела повидать много всякой дряни, и…
Из квартиры раздался истошный вопль, и Локи рванул туда.
Светловолосая стояла посреди спальни, закрыв рот обеими руками. Её трясло.
Сама спальня была в состоянии жутком – разбросанная и выпотрошенная одежда, выдвинутые ящики и их содержимое где валялось на полу, где – на столах; диван-кровать была раздвинута и перевёрнута.
– Осторожно, тут много осколков, – шёпотом заметил Локи, прикасаясь к запястью Люси; та отдёрнула руку и громко всхлипнула.
– Я понимала, что она пропала, честное слово, – выговорила она будто с трудом. – Но чёрт, почему-то я не… не…
– Тихо, тихо, – рыжеволосый привлёк её к себе, поглаживая по спине одной рукой. Он сам был весьма обескуражен, растерян, ошеломлён… а что дальше-то делать? Где искать? Куда податься?
Раньше – всё получалось. Но ведь раньше они все были под её руководством!
Люси тихо всхлипывала, а он диктовал указания по мобильнику, пытаясь не упустить ничего важного.
– Мы справимся, Люська, ясно тебе? – потрепал её по волосам он. – Мы ещё и не с таким справлялись. А теперь возьми себя в руки, надень перчатки и осмотри спальню. Я займусь кухней.
– Ты действительно надеешься здесь что-то найти? – выплакавшись, к Хартфелии вернулся былой скептицизм. – Да тут же чёрт ногу сломит…
– Чёрт-то, может, и сломит, но не мы, – Локи уже стоял в коридоре. – Нам всегда везло, принцесса.
«Нам всегда везло».
Люси, глубоко вздохнув, натянула перчатки и села на корточки, выбирая первой целью осмотра пол.

– Открыто, – Лисанна дёрнула дверную ручку, и дверь с печальным скрипом отворилась. – Идём?
– А что нам ещё остаётся? – Гажил первый шагнул в квартиру. – Ох, мать!
– И не говори, – из ванной выглянул Локи. После осмотра кухни ничего, кроме распоротых пакетов с сахаром, мукой и крупами, найдено не было, и мужчина перекочевал в ванную, надеясь хоть что-то найти там. Правда, что именно ему хотелось найти, Локи бы и сам не ответил.
Хоть что-нибудь.
– Что за чертовщина? – только и выговорил Гажил. – Мне, конечно, говорили, что тут чёрт знает что творится, но это переходит все границы!
– Хватит разглагольствовать, – Лисанна было девушкой деловой, и сразу поняла, что к чему. – Ты берёшь на себя зал, а я помогу со спальней.
– В спальне…
– Я знаю, – кивнула беловолосая. – Но мы с ней, в конце-концов, никогда лично знакомы не были. Мне всегда было интересно, что из себя представляет дочка Хартфелии.
Раздался грохот, и на пороге спальни, зажимая рот и нос, появилась Люси.
– Я поняла, – начала она хрипло. – Поняла, чем так воняет. Я уверена, что слышала этот запах раньше, и…
– Всё ясно, – Лисанна была ещё деловитей, чем показалась на первый взгляд. – Локи, звони Айрис, пусть вылетает немедленно. Водолей в Японии?
– Да я не зн…
– Да, – подала голос Люси, когда опасность открыть рот и блевануть прошла. – Она в Японии. Звоните ей, пусть присылает машину.
– Слышал, Гажил? – повернулась всем корпусом Лисанна. – Вызывай её. Я ещё раз осмотрю спальню после Люси, кстати, меня зовут Лисанна, а ты, пожалуйста, просто не мешайся под ногами. С этого момента, – на лице беловолосой не было и тени улыбки – только сочувствие и обеспокоенность; с этого момента дело принимало нешуточный оборот. – Мы, кажется, в большой опасности.
Хартфелия, с мужеством державшаяся до последнего, позеленела и хлопнулась в обморок.

– Что? Да вы что, охренели там все? – шёпотом, но довольно неласково поинтересовалась синеволосая женщина, натягивая одеяло по грудь. – Да поимейте же совесть, у меня выходной! Как пропала? Какой труп?.. да, я поняла. Я выезжаю. Но только знай, Редфокс, я приеду и убью всех абсолютно, ясно?!
Она кинула телефон на подушки и с тоской посмотрела в окно. Чёртово агентство, чёртова Лейла, пропавшая прямо после праздника и перед другими праздниками, чёртово чувство долга… весь мир чёртов, мать вашу!

– Милая? – открыл глаза мужчина, наблюдая, как синеволосая прыгает по комнате, пытаясь втиснуться в джинсы. – Ты уже уходишь?
– Скорпи, дорогой, – нежно пропела Водолей, застёгивая рубашку и запихивая в сумку всё, что может понадобиться. – Я очень сожалею, но дела безумно важные.
– Важнее меня?
–Прости, но да, – отрезала Водолей уже не так нежно. – Закрой за мной.

«Мизуками, двадцать девять лет, имеет медицинское образование, но официально нигде не работает. Раньше служила в правоохранительных органах, была лучшим судмедэкспертом, но в один прекрасный день уволилась по собственному желанию. Вспыльчива, обидчива и темпераментна, обожает своего парня и очень строго относится к другим девушкам; однако, когда дело касается её прямых обязанностей судмедэксперта, профессиональные навыки преобладают над всем. В широких кругах известна как «Водолей»; она даже порой не откликается на собственное имя, отвечая на позывной».

– Что за игра странная? Тут и шашки, и шахматы на доске одной… что ты вообще делаешь?
– Стратегическая карта. Чёрные пока не сделали ни одного хода, но у них уже исчезла королева. Правда, вот эта пешка… она кажется мне смутно опасной.
– Ты действительно сумасшедший, но знаешь… безумцы всех умней.
– Знаю.