Глава 9.
В гостиной гремел гневный голос миссис Кэмпбелл. Такая ярость была для неё крайне редка - дети видели её в подобном состоянии лишь однажды. К сожалению, причина, заставившая её потерять самообладание, была той же. Хотя Уинстон не присутствовал при том случае, но даже впервые видя мать такой, он оставался невозмутимым. Как всегда, сидел с бесстрастным лицом, погруженный в мысли.
Остальные дети молчали, опасливо переглядываясь, видя, как их обычно холодная и сдержанная мать в гневе повышает голос. И не только это. Не в силах сдержать ярость, миссис Кэмпбелл металась по гостиной, проклиная покойного мужа.
- Боже мой, оставить такое завещание! Хочется выкопать труп Гарольда и сжечь! Бесстыжий, подлый человек, всю жизнь мучил меня, а теперь оставил такое завещание этому грязному существу, так унизив меня...
Чтобы эта шлюха вышла замуж за драгоценного младшего сына и родила ребенка? Немыслимо, совершенно неприемлемо. К тому же назначить любовнику пособие больше, чем законной жене? Она была так оскорблена и разгневана, что несвойственно грубо высказала всё, что думает.
- Мерзавец! Лучше бы сразу умер, когда свалился! Надо было убить его до того, как он написал завещание! Так и надо было сделать, надо было пустить ему пулю в голову!
Гордон внутренне забеспокоился, как бы она не упала в обморок. Но дети ничего не могли поделать, видя мать в такой чудовищной ярости. Они и сами были в смятении, не зная, как быть в этой ситуации. Всё, что они могли - это поддержать мать и осудить отца.
- Мы не можем это так оставить, нужно что-то делать, - выступил Гордон.
- Конечно, - поддержала леди Кэтрин. - Требовать исполнения такого нелепого завещания... Отец явно был не в своем уме. Это же просто абсурд.
Не находя других слов, жена повторяла одно и то же, и Джордж вмешался вместо неё:
- Может, начать с проверки правильности освидетельствования психического состояния тестя? Как минимум два врача должны были подтвердить...
- Говорили же, что три врача подтвердили. Хитрый старик, - выругался Гордон в адрес отца, но никто его не остановил. Все втайне думали то же самое.
Мать, до этого момента изливавшая гнев, внезапно повернулась:
- Что ты собираешься делать, Уинстон?
Наконец всё внимание сосредоточилось на одном человеке. Миссис Кэмпбелл обратилась к Уинстону, который всё это время сидел неподвижно, погруженный в размышления.
- Так и позволишь отнять у нас всё? Нужно что-то предпринять! Это низкое существо наверняка что-то сделало с твоим отцом. Может, они тайно встречались? Да, точно так и было. Иначе как, как такое могло...
- Я так не думаю.
Впервые заговорил Уинстон. Когда мать замолчала и все сосредоточились на нем, он продолжил медленнее обычного:
- Вероятность встречи отца с Юджином ничтожна. Он долгое время находился только в особняке, точнее в Делайте, и если бы отец выходил или с кем-то встречался, я бы немедленно узнал. Особенно если бы это был Юджин.
Недавняя реакция Юджина подтвердила его догадку. Вспомнив, как тот кричал, отрицая завещание в шоке и ужасе, он слегка дернул бровью.
Наглец.
Хотя он не двигался, все поняли по усилившемуся запаху феромонов, что он разгневан. Конечно, причина была не та, о которой они думали.
Это Уинстон должен был кричать, что это ложь. Он первым должен был заявить, что отец был не в своем уме перед смертью, но вместо этого он так увлекся фантазиями о том, как набросится на Юджина, что упустил момент.
Как он посмел.
Уинстон крепко стиснул зубы. Немыслимо, чтобы Юджин отвергал его. Это он должен был отвергнуть, осыпать презрением, заявить, что никогда не женится и не заведет детей с такой шлюхой.
Но всё это сказал Юджин. Как абсурдно.
Поэтому Уинстон был вынужден признать своими устами, что отец был в здравом уме. Только чтобы опровергнуть Юджина.
Еще есть выход.
Уинстон расслабил челюсть и погрузился в размышления. Нужно как-то рационально решить эту ситуацию. Он был уверен в себе больше всего.
- Не беспокойтесь, я не позволю просто так себя использовать.
Произнеся это тихим голосом, Уинстон снова замолчал. Среди людей, напряженно следивших за неблагоприятной атмосферой, Гордон набрался смелости заговорить:
- Эм, может, на сегодня разойдемся? Уинстону тоже нужно время подумать.
- Верно. Ситуация неожиданная, нужно немного остыть.
Когда Джордж поддержал его слова и встал, леди Кэтрин тоже поднялась. Один за другим они покидали гостиную, и последней вышла миссис Кэмпбелл, остановившись у дивана, где сидел Уинстон, и тихо произнесла:
- Надеюсь, ты не поддашься этому существу?
Уинстон нахмурился и искоса взглянул на нее снизу вверх. Миссис Кэмпбелл продолжила, раскрывая свои скрытые подозрения:
- В библиотеке твои феромоны усилились. Не только я заметила, другие тоже.
- Мама, феромоны усиливаются и от гнева.
Уинстон ловко отмахнулся. Его обычное поведение немного успокоило её, и она сказала более мягким голосом:
- Конечно, так и было.
Она взяла за плечи любимого младшего сына и поцеловала в макушку. Словно говоря, что верит ему.
Оставить этому существу больше наследства, чем мне.
Выходя из гостиной, она снова заскрежетала зубами. Никогда не прощу. Ни Гарольда, ни его любовника.
Только оставшись один, Уинстон наконец смог более хладнокровно привести мысли в порядок. Условия завещания были ясны. Жениться на Юджине и завести ребенка в течение года. После можно развестись и сохранить наследство. На первый взгляд, простое дело. Но проблема была в условиях.
"Юджин, я люблю тебя".
Вспомнив последние слова Гарольда, он чуть не выругался. До конца Гарольд не мог отпустить своего юного любовника. Настолько, что даже в завещании сделал такое страстное признание.
Отец, передающий любовника сыну - что за чудовищная нелепость.
Может, поэтому Гарольд хотел женить Уинстона на Юджине? При мысли о том, что это была забота о будущем любимого любовника после своей смерти, скорее возникала усмешка, чем умиление. Где забота об оставшейся семье? И если он так дорожил им, почему раньше не нашел и не оставил при себе? Разве не Гарольд сыграл главную роль в том, что Юджин ушел?
Если бы ты не трахался с Юджином, я бы никогда не сдался.
Он заскрежетал зубами и заставил себя вернуться к мыслям. Сейчас не время думать о другом. Как выбраться из этой дерьмовой ситуации - вот единственная проблема, на которой нужно сосредоточиться. Не на том, кто отец ребенка Юджина, а на будущем ребенке.
Этот ребенок будет моим.
В его кармане зазвонил телефон.
Это был совершенно очевидный вывод. Немыслимо позволить этой дешевой шлюхе растить его ребенка. За деньги Юджин откажется и от родительских прав, и от опеки.
Интересно, и нынешнего ребенка он родил в расчете на алименты?
Мысли снова вернулись к Юджину. Не осознавая этого, он продолжал размышлять.
Конечно, если бы знал отца, так бы и сделал.
Как только он подумал об этом, тут же возникло сомнение. Если так, то получается, он растит бесполезного ребенка - эта часть не поддавалась логике.
Часто бывает, что узнают слишком поздно для аборта и вынуждены рожать.
Омеги иногда не замечают беременность до самых родов, так как живот не растет. Уинстон легко предположил, что тот жил беспорядочно и в один прекрасный день просто родил ребенка.
Судя по нынешнему виду Юджина, трудно предположить, что у него есть деньги. По словам адвоката, его дом сгорел, и он живет в церкви, так что определенно находится в отчаянном положении. Наследство Гарольда должно быть для него еще более желанным.
Почему же тогда он не бросает ребенка?
Уинстон исключил возможность того, что Юджин может знать биологического отца. В таком случае он бы, конечно, потребовал денег и не жил бы в такой нищете. Часто бывает, что после рождения ребенка внезапно просыпается родительская любовь. Но это явно не случай Юджина.
Наверняка есть какая-то выгода.
Возможно, это козырь на случай, если когда-нибудь объявится биологический отец. Вероятно, так и есть. Иначе с чего бы Юджину растить ребенка?
В этот момент в его голове промелькнула жуткая догадка.
Если так.
Возможно, он растил ребенка...
Как бы ни хотелось это отрицать, это была единственная правдоподобная гипотеза. Уинстон с неохотой принял её.
Потому что это ребенок отца.
Причина была слишком очевидна. Это объясняет, почему он не требовал алиментов, хотя и знал отца. Вероятно, Юджин ждал подходящего момента. Когда гнев отца утихнет настолько, чтобы можно было раскрыть существование ребенка и получить огромные деньги.
Но отец умер, и эта возможность исчезла.
Тогда есть только одна причина, почему Юджин до сих пор молчит о ребенке. Видимо, он крайне осторожен, боясь потерять единственный шанс из-за поспешных действий.
"Это невозможно. Помнишь, что ты сказал? Это была ложь с самого начала".
Когда его спросили, действительно ли он был беременен, Юджин ответил именно так. Вполне вероятно, что это тоже была ложь. В конце концов, Юджин - проститутка и мошенник.
Как он смеет снова пытаться обмануть меня такими дешевыми уловками.
"Винни".
Снова мелькнуло видение. Белоснежное обнаженное тело на кровати, раскрывающее объятия, его лицо с легкой улыбкой. Нежно шепчущий голос.
Морщина между бровей стала еще глубже от разносящегося вокруг сладкого аромата.
"Не только я заметила, другие тоже".
Несмотря на такой сильный запах феромонов, Юджин совершенно не реагировал. Словно отчаянно решил никогда не поддаваться феромонам Уинстона. От этого воспоминания Уинстону стало еще более неприятно.
Отец сейчас в земле. Нет смысла раскапывать могилу для генетического теста. Вместо этого он решил использовать другой метод. Достав телефон и набрав номер, он вскоре услышал голос на другом конце. Уинстон сразу перешел к делу, без предисловий.
- Узнайте дату рождения ребенка Юджина.
- Понял.
Выслушав ответ собеседника, Уинстон повесил трубку. Снова воцарилась тишина.
Ты не получишь то, чего хочешь.
Он положил руку на подлокотник, прижав большой палец к подбородку и медленно поглаживая указательным пальцем нижнюю губу. Солнце уже клонилось к закату, и в гостиной начинало темнеть, но он сидел неподвижно, погруженный в свои мысли.
***
Как он может быть таким хладнокровным?
Юджин продолжал мерить шагами комнату, грызя ноготь большого пальца. Даже услышав такие ошеломляющие новости, Уинстон и бровью не повел. Настоящий бездушный монстр.
Прошло уже несколько часов с возвращения в комнату, но образ Уинстона из кабинета намертво засел в голове.
Какое мне теперь дело до Уинстона Кэмпбелла.
Он так думал до самого приезда сюда, и как же все обернулось? Чем больше думал, тем абсурднее казалось. О чем вообще думал Гарольд, оставляя такое завещание? И после этого говорит, что любил меня? Что сожалеет?
Тогда не нужно было оставлять такое завещание.
Намерения Гарольда были совершенно непонятны. Если он искренне любил Юджина и хотел извиниться, достаточно было просто оставить определенную сумму денег.
А вместо этого взорвал такую бомбу.
Только сейчас нахлынуло сожаление, когда вспомнил предложение миссис Кэмпбелл.
Лучше бы тогда взял деньги и навсегда уехал отсюда.
Но уже поздно. Завещание уже оглашено, и пути назад нет. Если не выйти замуж за Уинстона, Юджин не получит ни гроша. Придется оказаться на улице с ребенком, и весь путь сюда окажется напрасным.
А ведь не так уж много он и просил.
Не такая уж огромная сумма. Хватило бы всего на три месяца аренды. Вспоминая, как когда-то полагался на него как на отца, становилось еще горше и обиднее.
Гарольд, как ты можешь быть таким жестоким со мной до самого конца.
Не верилось, что он снова предал. Хотелось спросить, за что он так меня ненавидит.
Не смеши меня этой любовью.
Если правда любишь, как можно так поступать? И уже во второй раз.
- Папа, папочка.
От обиды на глаза навернулись слезы, и он поспешно вытер их, услышав зов Анджелы. Обернувшись с опозданием, сразу увидел встревоженное лицо дочери. Только тогда осознав свою оплошность, Юджин поспешно улыбнулся и наклонился.
- Да, Энджи. Прости, папа тебя напугал?
Опустившись на колени и глядя ей в глаза, спросил он, и Анджела, немного помедлив, крепко обняла его за шею. Юджин тоже обнял её маленькое тельце, и Анджела спросила:
- Папа, что случилось? Нас нет в завещании?
Иногда Юджин беспокоился, что из-за его работы ребенок слишком много смотрит телевизор. И сейчас дочь явно демонстрировала знания, почерпнутые из какой-то драмы. Подавив вздох, он ответил:
- Нет, мы там есть. Нам тоже оставили деньги.
Это не было ложью. Хоть и не вся правда. Сообразительная дочь отстранилась и с недоумением спросила:
- Тогда почему ты расстроен?
Как же ответить? Немного подумав, Юджин тщательно подобрал слова:
- Есть условие, чтобы получить деньги. Я думаю, как его выполнить.
- Это сложно?
- Мм... немного.
Не немного, а вообще невозможно. Выйти замуж за Уинстона и родить ребенка? Может, лучше бы прямо сказал, что не оставит нам ни копейки?
Когда Юджин снова погрузился в отчаяние, Анджела с блеском в глазах сказала.
- Папа, не волнуйся. Я помогу тебе.
Как ты поможешь? Это дело, с которым никто, кроме него самого, справиться не может. Но такие милые слова дочери заставили Юджина крепко обнять её.
- Спасибо, Энджи. Мне правда стало легче.
Она тоже обняла его за шею, положив голову ему на плечо. В мире были только они вдвоем. Как раньше, так и впредь.
Уинстон что-нибудь придумает.
Хоть и было дико осознавать, что приходится рассчитывать именно на этого человека, но выбора не было. Он же ясно видел. Как тот презрительно бросал оскорбления, не скрывая своего отвращения. Юджин надеялся на то, как сильно Уинстон его ненавидит. Он тоже не станет просто так следовать этому нелепому завещанию. Всё, что мог сделать Юджин - это ждать его предложения.
Спустя два дня, после раннего ужина, когда они с дочерью уже искупались и как обычно читали книгу, внезапно раздался стук в дверь. На мгновение в голове мелькнуло лицо Уинстона. Юджин видел в окно, как его машина вернулась всего полчаса назад. Хоть время было неожиданное, но других причин стучать в их комнату быть не могло. Стараясь сохранять невозмутимый вид, он открыл дверь - как и ожидалось, там стояла горничная.
- Мистер Кэмпбелл хочет вас видеть.
Наконец-то. Юджин глубоко вздохнул и повернулся к Анджеле.
- Я скоро вернусь, Энджи.
- Хорошо, папочка. Удачи!
Поцеловав в щёку дочь, сжавшую кулачок и помахавшую им в воздухе, Юджин улыбнулся и вышел в коридор. Как только он закрыл дверь и обернулся, горничная сразу пошла вперед. Молча следуя за ней, он пытался унять запоздало забившееся сердце. Хоть он этого и ожидал, но когда момент настал, невозможно было не волноваться. Проблема была и в том, что из-за внезапности ситуации он не успел морально подготовиться.
Разве не этого следовало ожидать в любой момент?
Хоть и неохотно, но Юджин признал, что эта "моральная подготовка" возможно никогда и не наступила бы. Если бы мог, он бы прямо сейчас схватил Анджелу и сбежал из этого особняка. Конечно, это невозможно.
В этот раз нужно максимально принять предложение.
Отказаться от конверта миссис Кэмпбелл было действительно глупо. Ничего. Юджин подумал: нужно учиться на прошлых ошибках и не повторять их.
Всё хорошо, если хорошо кончается.
Решил он, повторяя привычные слова. Безоговорочно соглашаться со словами Уинстона. Он не настолько глуп, чтобы снова совершить поступок, о котором пожалеет. Внезапно всплывшие воспоминания заставили его разжать неосознанно сжатые кулаки.
Глупостей уже и так было предостаточно.
Незаметно они дошли до кабинета. Того самого места, где зачитывали завещание. Горничная механически постучала, немного подождала, открыла дверь и отступила в сторону. Юджин сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Звук его шагов казался необычайно громким. Сделав три-четыре шага внутрь кабинета, он остановился. Встретившись взглядом с мужчиной напротив, Юджин невольно затаил дыхание.
Мужчина ростом более двух метров полусидел на массивном деревянном столе и смотрел на Юджина. Он был в костюме, но без пиджака, вместо этого жилет с трудом обтягивал мощную грудь.
Он все так же был невероятно мускулистым и по-прежнему огромным. Помещение, где недавно свободно размещалось около десяти человек, вдруг показалось невероятно тесным. Когда Юджин вспомнил, что этот громадный мужчина, казалось заполнявший собой весь кабинет, был капитаном школьной команды по американскому футболу, сзади раздался звук закрывающейся двери.
И в кабинете остались только они вдвоем.