Глава 6.
Юджин громко сглотнув, медленно кивнул. Уинстон, не моргая, наблюдал за его реакцией.
- У меня дочь. Если со мной что-то случится, она останется одна. Пожалуйста, убери пистолет. Прошу тебя.
- У тебя есть дочь?
Уинстон снова повторил слова Юджина. Тот растерянно заморгал. Он совершенно не понимал, что происходит с этим мужчиной. Сам Юджин был готов умереть от страха, чувствуя дуло пистолета у виска, а Уинстон спокойно повторял одно и то же.
- Значит, ты родил ребенка.
Он снова пробормотал это с отсутствующим видом, словно говоря сам с собой. Юджин ухватился за эту слабую надежду. Всё будет хорошо, Уинстон скоро придет в себя. Он поймет, насколько опасно и нелепо то, что он делает. Тогда он сразу уберет пистолет. Может, даже горько усмехнется. Обнимет меня, как раньше, и скажет, что сожалеет, что напугал меня...
Вдруг у него защемило в груди.
- Чей это ребенок?
Внезапно в уши врезался леденящий голос. Юджин вздрогнул, возвращаясь в реальность. Дуло пистолета все ещё было на месте. Холодное лицо Уинстона, смотрящего на Юджина сверху вниз, его презрительный взгляд - ничего не изменилось. Осознав, что погрузился в нелепые фантазии, Юджин растерялся и на мгновение не знал, что делать. Видя, что тот не может найти ответ, Уинстон язвительно заметил:
- Конечно, ты не можешь ответить.
Из его искривленных губ вырвался короткий смешок, похожий на выдох.
- Откуда такой шлюхе знать, кто отец ребенка.
На мгновение Юджину показалось, будто что-то острое вонзилось ему в сердце. Он просто смотрел на Уинстона побелевшим лицом.
Это ты.
Он открыл рот, чтобы заговорить, но не смог издать ни звука. В сжатых голосовых связках метались отчаянные слова, не находя выхода.
Это ты, Уинстон.
Видя, что потрясенный Юджин не может говорить, Уинстон с холодной усмешкой съязвил:
- Милый, я лучше всех знаю, какая ты распутная шлюха.
Он был уверен как никогда. Поэтому Юджин окончательно потерял дар речи. Он тоже мог быть уверен. Что бы он ни сказал, этот мужчина ему не поверит. Разве он не видел тогда? Он до сих пор отчетливо помнил лицо этого человека, полное недоверия и презрения. У мужчины, который так жестоко бросил его, не было причин меняться.
На что я вообще надеялся?
В момент осознания отвращение к себе и гнев на мужчину пересилили страх и ужас. Юджин безжалостно ударил коленом в пах склонившегося над ним мужчины.
- ...!
Уинстон, даже не вскрикнув, отлетел в сторону. Нет, возможно, был слышен очень тихий стон. Ясно было одно - он полностью потерял способность атаковать. Юджин воспользовался моментом, пока мужчина корчился на кровати, и быстро откатился в сторону. Холодное ощущение у виска исчезло. Уже одно это наполнило Юджина чувством облегчения и освобождения.
Словно боясь, что Уинстон может схватить его, он поспешно запахнул халат и слез с кровати. Не успев даже надеть оставленные туфли, Юджин схватил их и бросился к двери. Когда он уже собирался выйти из комнаты, Уинстон крикнул:
- ...Тогда.
Юджин внезапно остановился, и за его спиной прозвучал вопрос:
- Ты же сказал, что был беременным... Это тот ребенок?
Вопрос прозвучал слишком поздно. Он должен был спросить это до того, как оскорбил Юджина. Юджин глубоко вздохнул и обернулся. Уинстон сидел на кровати, глядя на него.
Возможно, Уинстон думал, что это ребенок Гарольда. Как и другие члены семьи Кэмпбелл.
Глядя на странное выражение лица мужчины в лунном свете, Юджин заговорил. Теперь настала его очередь насмехаться над Уинстоном.
- Как бы не так. Ты забыл, что сам сказал? Это была ложь с самого начала.
Анджела была маленькой для своего возраста, так что соврать о ее возрасте было проще простого. Даже если бы он встретил Анджелу, то никогда бы не догадался, что это его ребенок. К тому же Уинстон совершенно не верил в верность Юджина.
Видя, как лицо Уинстона заметно исказилось, Юджин с чувством небольшой победы добавил более легким тоном:
- Спокойной ночи, Уинстон. Приятных снов.
С этими словами Юджин закрыл дверь и вышел в коридор. В неожиданно наступившей тишине он глубоко выдохнул. Внезапно напряжение спало, и все тело начало дрожать. Все в порядке, начало было ужасным, но концовка вышла хорошей. Всё хорошо, что хорошо кончается. Он как раз повторял эти привычные слова утешения, которые всегда говорил себе, когда...
Бам! Из комнаты раздался оглушительный звук. Испуганный Юджин поспешно зажал рот рукой. Сердце заколотилось, и напряжение вернулось во все тело. Вдруг в голове промелькнула большая ваза, стоявшая на столе. Охваченный дурным предчувствием, Юджин, все еще босиком, поспешно покинул это место. Он боялся, что Уинстон выйдет из комнаты и схватит его. Убегая по бесконечному коридору, он дважды поскользнулся на гладком мраморном полу, но даже не почувствовал боли.
Несколько раз оглядываясь назад на бегу, он наконец нашел лестницу, по которой поднимался с горничной, и, прихрамывая, спустился вниз. Колено, ушибленное при падении, начало болеть, но он не мог остановиться. Юджин смог вздохнуть с облегчением, только когда после блужданий по коридорам нашел комнату дочери и увидел ее спящее лицо.
Обнаружив единственного союзника в этом огромном доме, он почувствовал, как защипало в носу и на глаза навернулись слезы. Только тогда Юджин осознал, что перед комнатой Уинстона никого не было. Видимо, убедившись, что Уинстон вернулся, они ушли. И он красиво попался в ловушку.
Но сейчас чувство облегчения пришло раньше обиды. В конце концов, он благополучно добрался сюда. Этого достаточно. Поглаживая личико крепко спящего ребенка, Юджин пробормотал тихим голосом:
- Не волнуйся, Энджи. Я никогда не оставлю тебя одну.
Это было обещание, которое он бесчисленное количество раз давал с тех пор, как забеременел. Если бы не Анджела, он, возможно, уже давно исчез бы из этого мира. Когда он остался совершенно один, Юджин снова и снова клялся этому ребенку, единственному, кто остался рядом с ним, что никогда не оставит свою дочь одну. И ради этого ребенка Юджин был готов на что угодно.
Такие оскорбления и презрительные слова - ничто. Разве он не переживал гораздо худшее? Его даже не ударили, так что все в порядке.
Мне нужна только ты.
Юджин снова напомнил себе об этом, втиснувшись в маленькую кровать и обняв ребенка. Анджела, что-то почувствовав во сне, заворочалась и прижалась к груди Юджина. Он крепко обнял любимое дитя и закрыл глаза. Хотя кровать была такой узкой и неудобной, что он даже не мог как следует вытянуть ноги, он был доволен и крепко проспал до утра, пока горничная не пришла его разбудить.