Поцелуй подонка.

Поезд медленно замедлял ход, приближаясь к платформе. Юджин смотрел на знакомый и одновременно чужой пейзаж поверх головы дочери, прильнувшей к окну. От одного лишь факта возвращения в этот город его прошиб холодный пот, а дыхание участилось.
"Я же клялся никогда сюда не возвращаться".
Увидев вдалеке название станции, он почувствовал головокружение и, закрыв глаза, откинул голову на спинку сиденья, делая глубокие вдохи один за другим. Когда дыхание постепенно успокоилось и он пришёл в себя, мысли прояснились. Медленно открыв глаза, он увидел, что дочь уже отошла от окна и смотрит на него.
- Папа, опять голова болит?
На её обеспокоенный вопрос Юджин попытался улыбнуться и покачал головой:
- Нет, уже всё хорошо.
- Не терпи, прими лекарство. Терпеть боль вредно для здоровья.
Анджела говорила по-взрослому, что было несвойственно для ребёнка. Юджин ответил:
- Хорошо.
- Как только выйдем из поезда.
В этот момент поезд остановился на платформе, и раздалось объявление. Юджин встал, достал небольшой чемодан с верхней полки и протянул руку терпеливо ждавшей дочери:
- Давай выходить, Энджи.
- Да.
Крепко держа руку Юджина, девочка последовала за ним. Дойдя до ступенек, Юджин спустился на платформу, держа в одной руке чемодан, а другой обнимая дочь.
Ступив на землю и вдохнув свежего воздуха, он почувствовал некоторое облегчение. Опустив дочь, Юджин сделал глубокий вдох и снова взял её за руку.
На вокзале было довольно много людей, но, разумеется, никто его не узнавал. И всё же каждый раз, когда кто-то равнодушно проходил мимо, он вздрагивал и съёживался - несмотря на прошедшее время, воспоминания о том, как он покидал это место, оставались такими же яркими, словно всё случилось вчера.
"Всё в порядке".
Юджин смотрел прямо перед собой, повторяя про себя:
"Прошло уже пять лет. Я всё забыл".
Держа ребёнка за руку, он дал себе обещание. Сколько раз он повторял, что больше никому не позволит причинить себе боль. Теперь всё по-другому. У него есть ребёнок, которого нужно защищать, и ради него он готов на всё. Это было единственное убеждение, которого он придерживался с того момента, как впервые взял на руки новорождённую Анджелу.
Даже то, что он снова ступил в это место, где поклялся никогда не появляться, было только ради Анджелы. Если бы не дочь, он бы ни за что не вернулся, даже если бы пришлось умереть от голода на улице, не говоря уже о завещании. Но сейчас ему нужны деньги ради дочери, и если Гарольд, который когда-то так жестоко его выгнал, проявит хоть каплю милосердия перед смертью, он с готовностью примет эту помощь. Сейчас ему было не до гордости.
Два месяца назад в старом многоквартирном доме, где жил Юджин, случился сильный пожар. Пламя, начавшееся в квартире этажом ниже, мгновенно распространилось, оставив на стенах чёрную копоть, и хотя огонь потушили, несколько семей оказались на улице.
К несчастью, квартира Юджина пострадала второй по серьёзности. Он проснулся глубокой ночью, схватил дочь и выбежал в чём был, в буквальном смысле оставшись ни с чем. Хотя, можно считать везением, что кроме небольших ожогов на спине они остались целы, и что пострадал он, а не дочь, но на этом их удача закончилась.
В довершение всего его уволили из ресторана, где он работал, сославшись на финансовые трудности. Почему несчастья всегда приходят разом? В ту ночь, когда Юджин, умолив церковь приютить их, лежал, свернувшись калачиком с дочерью в пустом молельном зале, он впервые за долгое время заплакал.
Луч надежды забрезжил, когда он вернулся в квартиру проверить, не осталось ли чего-нибудь. Пока он копался в мокрой золе, к нему подошёл какой-то человек.
- Здравствуйте. Вы случайно не знаете Юджина... Сола?
"Соль", а не "Сол", но он давно перестал обращать внимание на такие мелочи, да и сейчас не было на это сил. Юджин выпрямился, посмотрел на него прямо и ответил:
- Это я. Что вам нужно?
- А, точно! Я так и думал!
Мужчина заметно обрадовался и поспешно достал из кармана бумажник, чтобы извлечь визитку.
- Я адвокат Джозеф Браун. Боже, как же было сложно! Только нашёл вас, а тут всё сгорело, я уж не знал, что делать. Решил на всякий случай заглянуть ещё раз - и надо же, какая удача встретить вас!
Ха-ха, он рассмеялся, а Юджин продолжал смотреть на него с невозмутимым лицом. Громкий смех постепенно стих, и адвокат смущённо кашлянул. Только тогда Юджин заговорил:
- Не знаю, зачем вы меня искали, но, как видите, я в таком положении, что у меня нет ни гроша.
- Нет-нет, вы не так поняли, Юджин. Как раз наоборот.
Адвокат махнул рукой, неловко улыбаясь. Видя, что Юджин всё ещё смотрит с подозрением, он продолжил:
- Вы знаете Гарольда Кэмпбелла? Он оставил завещание перед смертью.
На мгновение Юджин замер. Воспоминания о последней встрече с Гарольдом Кэмпбеллом ярко вспыхнули в памяти, и сердце бешено заколотилось.
Значит, тот человек умер.
Стоит ли оставаться равнодушным или следует испытать хоть какое-то сожаление? Юджин на миг заколебался, не зная, какая реакция была бы уместнее. Последние воспоминания до сих пор причиняли боль, но Гарольд действительно был его благодетелем. Всё-таки он приютил и вырастил Юджина, когда тот в одночасье остался сиротой без крыши над головой. К тому же Гарольд очень любил его, и Юджин тоже был сильно к нему привязан.
До того случая, конечно.
Горько отбросив воспоминания, Юджин постарался сохранить хладнокровие и стал ждать продолжения. Адвокат огляделся, но, не найдя подходящего места присесть, с растерянным видом спросил:
- Нет ли поблизости кафе или другого места, где мы могли бы поговорить? Или, может, поищем на машине?
- Нет. Давайте здесь говорить.
Ответил резко Юджин. Адвокат, похоже, надеялся, что Юджин уделит хоть немного времени скорби по Гарольду, но у Юджина не было ни причин, ни возможности для этого. Он оставил дочь в церкви и должен был скорее вернуться. Если этот человек не собирается говорить о деньгах, он не намерен больше тратить время. Адвокат, видимо, догадался о его мыслях и, кашлянув, заговорил уже более официально:
- Ваше имя есть в завещании. Вам нужно присутствовать на оглашении завещания после похорон, прошу прибыть в Делайт в течение трёх дней.
От этих слов его лицо дрогнуло. Точное название поместья было "Совершенная радость" (the most perfect delight). Так назывался главный особняк, самый большой на территории, но это имя относилось и ко всем владениям семьи Кэмпбелл в округе.
Вернуться туда снова.
В этой немыслимой ситуации Юджин с трудом привёл в порядок помутившееся сознание.
«Убирайся с моих глаз, ты, грязный...»
Грубый крик мужчины, словно галлюцинация, эхом отозвался в ушах и тут же исчез. Юджин сцепил руки за спиной, как по стойке смирно. Это была своего рода привычка, чтобы скрыть свое беспокойство - спрятать дрожащие руки, сохраняя при этом внешнее спокойствие на лице.
- Что написано в завещании? Вы ведь знаете?
- Полный текст у главного адвоката, мистера Маккоя. По правилам, содержание завещания оглашается только в присутствии всех наследников.
Юджин поморщился от этого учебникоподобного ответа адвоката. С таким человеком бесполезно ходить вокруг да около. Он решил говорить прямо:
- Как видите, в моем положении у меня нет ни копейки даже на дорогу. Я потерял работу и должен срочно искать новую. Есть ли смысл ехать туда? Получу ли я хоть какую-то выгоду?
- О, конечно. Об этом не беспокойтесь.
Адвокат добродушно рассмеялся, как будто это было само собой разумеющимся. Хотя это и обнадёживало, Юджин не доверял этому человеку настолько, чтобы сразу обрадоваться. И неудивительно - они встретились всего десять минут назад. Адвокат взглянул на свои наручные часы, стоимость которых равнялась годовой аренде убогой квартиры Юджина, и продолжил:
- Ну, раз я передал сообщение, я пойду. Повторяю, вы должны приехать в течение трёх дней. Если не явитесь на оглашение завещания, можете лишиться права на наследство. Ради собственного блага не совершайте такой ошибки. Будете жалеть всю жизнь.
Хотя вокруг никого не было, он понизил голос до шёпота, словно делясь секретом:
- Мистер Маккой сказал, что содержание будет очень выгодным для вас.
Многозначительно добавив это, он снова достал бумажник. Юджин наблюдал, как мужчина, согнув одну ногу, положил на бедро портфель и стал подписывать чек.
- Это на расходы во время пребывания и на дорогу. Возвращать не нужно, я отдельно запишу на счёт компании.
Он протянул наспех подписанный чек, словно уже догадывался, что у Юджина нет ни гроша, затем спустился по лестнице и направился к своей машине на парковке. Юджин ещё долго стоял на месте, глядя вслед быстро заведённой и уехавшей машине.
Это было ровно три дня назад. Вернувшись в церковь и увидев лицо ребёнка, Юджин решил поехать в поместье. Сейчас ему отчаянно нужны были деньги.
Неотложные нужды он удовлетворил деньгами, полученными от адвоката. Купил одежду и необходимые вещи для пребывания дочери в Делайте, билеты на поезд, поел с ней блинчиков в ресторане. На оставшиеся деньги подготовил одежду для оглашения завещания, остановился в дешёвом мотеле, принял душ, переночевал, а рано утром, с полусонной дочерью на руках, зашёл в интернет-кафе проверить ответы на отправленные ранее письма, после чего сразу сел на поезд. И наконец добрался сюда.
- А, вот вы где.
Выйдя со станции, адвокат, разговаривавший по телефону возле припаркованной машины, заметил его и помахал рукой. Юджин, крепко держа ребёнка за руку, направился к нему, намеренно фиксируя взгляд на мужчине, чтобы не отвлекаться на окружение. Когда они подошли ближе, адвокат закончил разговор, и Юджин первым поздоровался:
- Здравствуйте, спасибо, что встретили.
- Не стоит. Иначе в поместье не попасть.
Адвокат покачал головой и сам открыл заднюю дверь машины. После того как он усадил дочь, положил багаж в багажник и сел сам, Анджела схватила Юджина за руку.
- Папа, ты в порядке?
На тихий шёпот Юджин намеренно улыбнулся и кивнул.
- Всё хорошо, Энджи. Не беспокойся.
Когда он погладил ребёнка по голове, Анджела, хоть и сохраняла серьёзное выражение лица, молча сжала губы и выпрямила осанку. Юджин пристегнул ремень безопасности ребёнка, затем свой. Руки так дрожали, что пряжка соскальзывала трижды, но к счастью, удалось справиться как раз перед отправлением. Юджин изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы не вызвать беспокойство у ребёнка. Хотя в душе ему хотелось немедленно сорвать с себя стягивающий ремень и сбежать из этой груды металла.
Но машина уже тронулась. Юджину предстояло провести в ней несколько часов без возможности выбраться. До самого прибытия в ад под названием "Делайт".
- У вас нездоровый вид, всё в порядке? Было бы крайне неприятно, если бы вас стошнило в машине.
Адвокат посмотрел на Юджина через зеркало заднего вида. Юджин, старательно изображая спокойствие, ответил максимально непринуждённым тоном:
- Укачивает немного. Не беспокойтесь.
- Вот как, у вас есть лекарства? Примите, если есть. Вот.
Адвокат, управляя одной рукой, потянулся другой к консоли, чтобы достать бутылку воды, но Юджин поспешно помотал головой, отказываясь:
- Всё не настолько серьёзно, правда. Спасибо.
Адвокат бросил взгляд назад и недовольно пробормотал:
- По-моему, совсем не в порядке... Прошу вас, только не вырвите. Если припрёт, сразу скажите - остановлю машину.
- Хорошо.
Юджин поспешил сменить тему:
- Вы ведь юрисконсульт семьи Кэмпбелл? Удивительно, судя по вашему опыту, что вы лично приехали встретить меня.
- Это же поручение семьи Кэмпбелл.
Кратко ответил адвокат.
- Обычно такими делами занимаются начинающие юристы, но семья Кэмпбелл - наш крупнейший клиент, поэтому для безупречного исполнения завещания поручили это мне. Сейчас наша главная задача - выполнить волю господина Кэмпбелла без малейших упущений. Все юристы сосредоточены на этом и выкладываются по максимуму. Разумеется, под руководством господина Маккоя.
Маккой - главный адвокат юридической фирмы, где работает Браун. Юджин видел его лицо. Вероятно, завещание хранится у него. И оглашать его тоже будет он.
Юджин вспомнил седовласого адвоката, которого Гарольд часто вызывал для решения сложных вопросов. Высокий, худощавый мужчина с выступающими скулами выглядел ещё более суровым. Интересно, о чём подумал этот человек, узнав, что ради исполнения завещания придётся разыскивать меня.
Как бы там ни было, по словам Брауна, завещание было составлено за три месяца до смерти, после внезапного приступа Гарольда, и его содержание знал только Маккой. Сейчас Браун отвечал за всю подготовку к оглашению завещания.
В семье только Гарольд мог напрямую вызывать и давать указания Маккою, главе юридической фирмы. Остальным членам семьи приходилось передавать сообщения через секретаря Маккоя или обращаться к другим адвокатам, и эта система, вероятно, действует до сих пор. Значит, сейчас, когда Гарольда не стало, его место занял...
- Уинстон Кэмпбелл.
Браун произнёс это будто ждал подходящего момента. В тот же миг Юджина чуть не стошнило. Он поспешно зажал рот рукой и ударил по подголовнику, отчего перепуганный Браун срочно съехал на обочину. Как только машина остановилась, Юджин выскочил наружу и, согнувшись, начал давиться рвотными позывами. К счастью, с утра он выпил лишь несколько чашек чёрного чая. Еле-еле сплюнув горькую слюну с желудочным соком, он, сложившись пополам, стоял, тяжело дыша.
- Вы в порядке?
Браун, видимо опасаясь увидеть что-то неприятное, остановился на расстоянии и спросил. Юджин вместо ответа махнул рукой, показывая, что всё нормально. Постояв на холодном ветру и кое-как успокоив желудок, он вернулся в машину, где Браун протянул ему открытую бутылку воды. На этот раз он не стал отказываться и сделал глоток.
- Теперь вам получше?
На вопрос Брауна Юджин едва смог кивнуть.
- Простите за неудобства.
Его голос заметно дрожал. Браун, по-своему истолковав такую реакцию, изобразил понимающее выражение лица.
- После целого дня в поезде ещё и машина - неудивительно, что вы измотаны. Я прекрасно понимаю.
Он совершенно неверно истолковал причину волнения Юджина. Но вместо того, чтобы поправить его, Юджин лишь слабо улыбнулся и произнёс: Да, верно. Постояв на холодном воздухе и сделав глубокий вдох, он почувствовал, как в голове немного прояснилось.
Возьми себя в руки, если ты так реагируешь на одно только имя, что будет дальше?
Вместо того, чтобы ударить себя по щекам, он залпом допил оставшуюся воду. Причина возвращения в это проклятое место только одна. Выслушать содержание завещания и получить хоть какие-то деньги. Надо думать только об этом.
Уинстон Кэмпбелл больше не имеет никакого отношения к его жизни.
Юджин сделал ещё один глубокий вдох и лишь затем повернулся и направился к машине.
- Прошу прощения.
Когда он снова извинился за задержку, Браун с улыбкой сказал не беспокоиться и тронулся с места. Анджела посмотрела на Юджина, не скрывая беспокойства. На этот раз Юджин одарил её искренней улыбкой.
- Правда, всё хорошо, Энджи.
И не могло быть иначе. Ведь у него есть дочь, которую он любит больше всего на свете.