Порыв эмоций
Тгк: в гостях у ведьмы~
Ветер врывался в салон сквозь неплотно закрытую форточку, бьющийся рёв двигателей сливался с биением сердца. Казалось, весь мир превратился в одно сплошное ускорение. Колёса грызли асфальт, стрелка тахометра колебалась в красной зоне, и всё, что оставалось Нэо — держаться и идти до конца.
Фаворит шёл впереди — его машина почти не скользила, повороты он проходил так, будто трасса принадлежала только ему. Ни рывков, ни резких манёвров — лишь идеальные траектории, будто вычерченные циркулем.
Вот с кем придётся бороться по-настоящему.
Девушка знала: агрессивных она ещё может перехитрить, хитрецов — переждать, но этот… этот не оставлял пространства для ошибок. Один лишний тормоз, лишняя миллисекунда — и он уедет, а догнать его будет невозможно.
Рыжая вспоминала слова Леви накануне: «Не гонись за идеалом. Ты не он. Ты — это ты. У тебя другой стиль: смелость, импровизация, риск. Используй это. Пусть он будет чистым, но ты можешь быть непредсказуемой».
Унсури почувствовала, как в груди разгорелось упрямство. Да, он идеален. Но и она не так проста.
Шестой круг.
Они шли бок о бок на прямой. Толпа ревела, прожектора слепили глаза. И тут снова вынырнул агрессивный гонщик, тот самый, что пытался вытеснить её раньше. Он словно обезумел — шёл в лобовую атаку, едва не задев обе машины.
— Ты совсем рехнулся?! — вырвалось у неё.
Парень снова пытался выбить её из ритма, будто жаждал не столько победы, сколько разрушения. Но в этот раз Нэо была готова. Она резко сместилась ближе к фавориту, буквально на миллиметр прижимаясь к его машине. Толпа ахнула. Если бы они столкнулись — авария была бы неминуемой. Но девушка удержала линию, и агрессивный соперник не выдержал: ему пришлось уйти назад, чтобы не врезаться в обоих.
Фаворит бросил на неё короткий взгляд. Снисходительность исчезла. Теперь он видел в ней не новичка, а соперницу.
— Да, смотри, — подумала рыжая. — Я здесь, и я не уйду.
Седьмой круг.
Трасса уходила в длинную связку поворотов — настоящая ловушка для тех, кто терял концентрацию. Здесь выигрывал не мотор, а техника. Нэо вспомнила, как Аккерман заставлял её часами отрабатывать именно такие связки, пока руки не сводило от усталости.
И вот сейчас девушка почувствовала, что его уроки были не зря. Машина слушалась идеально: плавный вход, чёткий выход, лёгкие касания тормоза. Она не только держала ритм, но и начинала сокращать отставание.
Сзади же ситуация накалялась. Агрессивный гонщик сцепился с хитрецом: один пытался прорваться силой, другой ловил его на ошибках. В какой-то момент они задели друг друга, и один из них вылетел с трассы в ограждение. Гул толпы взорвался, но Унсури не оглядывалась. Её мир был впереди.
— Они сами себя сожрут. Я должна думать только о главном.
Восьмой круг.
Фаворит по-прежнему шёл впереди, но уже не на недосягаемом расстоянии. Его стиль был идеален, но Нэо чувствовала: он привык к соперникам, которые ломаются под давлением. А она — нет. Она была готова идти до конца.
В голове мелькнули слова матери, услышанные в детстве: «Никогда не бойся быть собой, милая. Даже если мир против тебя — оставайся верной своей дороге и своему пути».
Девушка глубоко вдохнула и вдавила газ сильнее. Машина взревела.
Теперь они шли вровень. Толпа взорвалась, прожектора ослепляли. В этот момент рыжая впервые ощутила настоящее равенство — будто она и он были двумя силами, борющимися за одну дорогу.
Парнгь, заметив её рывок, резко сменил траекторию, вынуждая её уйти шире. Он проверял её на прочность.
— Ну давай, — прошептала Унсури сквозь зубы, — попробуй сбить меня.
И Нэо прошла поворот так, как учил Леви — на миллиметре от борта, с максимальной отдачей. Машину занесло, сердце ухнуло, но она выровняла её.
Толпа взревела снова. Теперь уже на равных.
Девятый круг.
Внутри горела смесь страха и восторга. Она чувствовала: это не просто гонка. Это — её жизнь. Это борьба за мать, за себя, за право доказать, что она не просто девочка, которая прячется от бабушки.
Фаворит вновь бросил на неё взгляд. На этот раз холодный, почти злой. Он понял: эта девчушка — угроза.
— Значит, я всё делаю правильно.
Но тут произошло то, чего рыжая не ожидала. Сзади снова вынырнул агрессивный соперник. Он каким-то чудом вернулся в строй и теперь, озлобленный ещё больше, шёл ва-банк. На резком повороте он попытался протаранить их обоих.
Всё произошло за долю секунды. Удар в бок, скрежет металла, искры. Машину Нэо занесло, сердце остановилось. Её едва не вынесло с трассы.
— Держись! — словно эхом прозвучал в голове голос Леви.
Она выкрутила руль, едва удержав машину на асфальте. В ушах звенело, дыхание сбилось. Но она осталась. Жива. В гонке.
Фаворит оторвался на пару корпусов вперёд. Но это было ещё не конец.
— Я не сдамся так просто.
Десятый круг.
На мгновение показалось, что всё кончено: машина шаталась после удара, руль ходил туже, чем раньше, а дыхание так и не вернулось в норму. Но когда стрелка спидометра снова заскользила вверх, Унсури поняла — она ещё в игре.
Толпа взревела, увидев, что новичок удержался на трассе. Крики слились с ревом моторов в единый гул, и девушка вдруг ощутила, что её несут не только колёса, но и тысячи глаз вокруг. Все ждали — или её провала, или её рывка.
— Ну же, детка… — выдохнула девушка сквозь зубы, чувствуя, как пальцы сжимаются на руле до боли.
Тот гонщик был впереди. Холодный, точный, безошибочный. Даже не оглядывался. Вёл так, будто знал: никто не догонит.
Но он не знал её.
Одиннадцатый круг.
Сердце отбивало ритм сильнее двигателя. Каждый поворот давался тяжелее, руки наливались свинцом, но Нэл чувствовала — вот он, момент истины.
Унсури закрыла глаза на долю секунды, вспоминая. Как мать в последний раз гладила её по волосам перед той роковой гонкой. Как бабушка, утирая слёзы, говорила: «Только не повторяй её судьбу».
И как Аккерман, с холодной усмешкой и жесткой прямотой, учил: «Если уж сядешь за руль — не смей останавливаться на полпути. Иначе ты труп».
Рыжая открыла глаза. Впереди зияла длинная прямая. Шанс.
Газ в пол. Машина завыла, стрелка тахометра ударила в красное. Нэо бросило в кресло, но она держала, держала до последнего. Фаворит заметил рывок и тоже прибавил. Они шли почти на одинаковой скорости, металл дрожал, трасса дрожала, земля будто уходила из-под ног.
Они поравнялись.
И впервые он повернул голову полностью, взглянув ей прямо в глаза сквозь стекло. Там не было ни высокомерия, ни презрения. Там было уважение. И вызов.
«Ну давай, девчонка. Догоняй.»
Двенадцатый круг.
Связка поворотов. Самое сложное место трассы. Любой, кто ошибался здесь, вылетал. Унсури знала, что фаворит поведёт идеально. А значит, ей придётся рискнуть.
— Леви, — прошептала девушка, — держи меня в мыслях.
Она пошла шире, чем обычно, и в последний момент резким движением зашла внутрь, буквально срезая траекторию. Машину занесло, колёса визжали, запах палёной резины ударил в нос, но Нэо удержала.
И вышла чуть впереди.
Толпа взорвалась криками.
Парнгь не отстал. Он сел ей на хвост, наваливаясь сзади, заставляя нервничать. Рыжая чувствовала его дыхание за своей спиной, каждый миллиметр был под контролем. Он подталкивал её к ошибке.
— Нет. Не дождёшься.
Тринадцатый круг.
Усталость накрывала. Казалось, руки вот-вот откажут, глаза резало от напряжения, каждая мышца горела. Но в груди горело что-то сильнее — упрямство.
«Это для тебя, мама. Это ради тебя, бабушка. Это ради меня самой».
Она держалась.
На прямой фаворит снова попытался обойти её. Его машина рванула вбок, они шли бок о бок, искры сыпались от соприкосновения. Толпа замерла — ещё миг, и они оба вылетят.
И тут девушка увидела возможность.
Мгновение — и решение.
Она отпустила газ буквально на секунду. Гонщик не ожидал. Его машина ушла чуть вперёд, и в тот же миг Унсури нырнула за ним, выстроившись прямо на идеальной линии. И на выходе из поворота рванула снова, вдавив педаль до пола.
Теперь он оказался позади.
Четырнадцатый круг. Последний.
Толпа стояла на ногах. Все знали: решающий момент.
Нэо чувствовала, как руки дрожат, но сдаваться уже было некуда. Фаворит бросил все силы, чтобы догнать её. Его фары жгли спину, его мотор ревел, как зверь.
Они влетели в последний поворот. Всё решалось здесь.
Девушка снова рискнула.
Не на миллиметре — на волоске. Машина едва не снесла борт, искры брызнули из-под днища, но она вышла быстрее.
Парень отстал.
Прямая к финишу.
Зрители ревели так, что дрожала земля. Внутри неё всё кричало. Слёзы подступали к глазам, дыхание сбивалось, сердце гремело.
Финишная линия приближалась.
И когда Унсури пересекла её первой, мир взорвался.
Толпа ревела. Крики, свист, вспышки камер. Но рыжая ничего не слышала. Она просто держала руль, пока руки не ослабли, и только потом позволила себе улыбнуться.
— Мама… я смогла…
А в толпе, у ограждения, Нэо успела заметить знакомую фигуру. Аккерман. Он не кричал, не махал руками. Лишь слегка кивнул. Его серые глаза смотрели прямо в неё — и этого было достаточно.
Она выиграла.
Толпа ревела. Люди вскакивали с мест, размахивали руками, кричали её имя. В глазах у девушки всё ещё плясали огненные круги от прожекторов, сердце гремело сильнее мотора, но теперь это был уже не страх — это была радость, неистовая и всепоглощающая.
Девушка заглушила двигатель и, открыв дверь, тяжело выбралась наружу. Ноги дрожали так, что казалось — вот-вот подкосится. Но стоило ей вдохнуть этот воздух, пропитанный дымом, бензином и чужим восторгом, как всё внутри взорвалось от счастья.
Она победила.
Она сделала это.
— Унсури!!! — крикнули где-то в толпе, и рев усилился.
Рыжая даже не заметила, как её ноги сами понеслись вперёд. Сквозь ряды людей, сквозь шум и хаос, прямо туда, где у ограждения стоял он. Леви.
Он не аплодировал, не кричал, не махал руками. Стоял с тем же холодным выражением лица, но глаза его — серые, напряжённые — светились чем-то другим. В них было то, что перевешивало любые слова.
И в этот момент Нэо больше не сдерживала себя. В порыве, захлестнувшем её, она перескочила через низкое ограждение и бросилась к нему.
Толпа ахнула.
Девушка обняла его крепко, всем телом, так, будто если отпустит — исчезнет и победа, и этот миг. Брюнет чуть дёрнулся, явно не ожидая, но потом его руки медленно сомкнулись вокруг неё. Никаких громких слов, никаких улыбок. Только короткое, жёсткое, но настоящее объятие.
Она чувствовала, как дрожит его дыхание у её виска.
А он — как бешено колотится её сердце.
— Я… я сделала это, Леви… — прошептала она, не отпуская.
Он молчал, но этого было достаточно.
Толпа продолжала реветь, фотографы щёлкали камерами, кто-то скандировал её имя. Мир ликовал вместе с ней. В ту секунду казалось, что это конец и начало одновременно.
Но всё изменилось в одно мгновение.
Карман завибрировал. Телефон.
Она нехотя отстранилась, выудила его дрожащей рукой — и экран осветился знакомым именем. Соседка.
Унсури приложила аппарат к уху, всё ещё с сияющими глазами.
— Алло?..
На том конце раздался голос, полный паники и спешки:
— Нэо! Срочно! Твою бабушку Ён… увезли в больницу…
Счастье рухнуло, будто кто-то выдернул землю из-под ног.