Чемпионат
Тгк: в гостях у ведьмы~
Воздух дрожал от гулкого рёва моторов, запах бензина смешивался с пылью и дымом жжёных шин, и всё это накрывало словно плотным покрывалом, лишая возможности вдохнуть полной грудью. Толпы людей заполнили импровизированные трибуны, кто-то махал флагами, кто-то выкрикивал имена фаворитов, а кто-то лишь молча наблюдал, словно ждал жертву на арене. Для Нэо всё это было в новинку. До этого дня гонки были тайной частью её жизни — тренировками на пустых дорогах, короткими заездами с местными ребятами, ночными вылазками, где никто не знал её имени. А теперь — всё официально. Настоящий чемпионат.
Девушка вышла из машины, чтобы немного пройтись вдоль площадки, и сердце тут же забилось сильнее. Казалось, что её шаги эхом отдаются в груди. Она знала, что сюда пришла не просто проверить свои силы. Это была проверка на всё: на стойкость, на преданность мечте, на право продолжать путь, который её мать так внезапно оставила незавершённым.
Унсури поймала себя на мысли, что почти каждый звук здесь напоминал о Цурико. Когда гул мотора разнёсся над площадкой — перед глазами мелькнуло воспоминание: белые волосы, развевающиеся на ветру, лёгкая улыбка матери, её уверенные движения. Когда кто-то захлопнул капот машины — в памяти всплыло, как в детстве рыжая наблюдала за тем, как мама готовилась к гонке, и маленькая девочка тогда всерьёз думала, что её мать сильнее всех мужчин на свете.
Нэо невольно стиснула кулаки. Сегодня она должна доказать, что в ней течёт та же кровь.
— Хватит мямлить, — услышала девушка рядом грубый, но удивительно уместный голос.
Леви стоял у её машины, руки скрещены на груди, серые глаза холодно наблюдали за ней. Казалось, будто для него эта толпа, этот шум, этот хаос — ничто, фон, пустая трата времени. Только Унсури, её подготовка и гонка имели значение.
— Я не мямлю, — отрезала рыжая, хотя прекрасно знала, что он видел её внутреннее напряжение лучше, чем она сама его чувствовала.
— Ты вся дрожишь, — спокойно заметил Аккерман. — Руки держи ровно. Голова должна быть ясной. Если начнёшь думать о всякой чуши — проиграешь ещё до старта.
— Я не проиграю, — упрямо вскинула подбородок Нэо.
Он чуть усмехнулся, но не в насмешку — скорее, в какой-то мрачной удовлетворённости.
— Вот и держись за это. Иначе ты просто станешь очередной девчонкой, которой захотелось покрасоваться.
Эти слова задели, но именно они вернули ей привычное чувство. Сердце замерло, но вместе с этим вспыхнуло пламя.
Девушка не для показухи пришла сюда. Она пришла, чтобы доказать — себе, ему, матери и бабушке — что способна.
Две недели тренировок пролетели как один день. Жёсткие, изматывающие, наполненные криками Леви, его резкими замечаниями и молчаливым наблюдением за каждой её ошибкой. Иногда казалось, что он намеренно доводил её до слёз, а потом, когда рыжая справлялась, удовлетворённо отпускал: «Теперь нормально». Но именно это сделало её сильнее. Теперь Унсури чувствовала: она держит руль иначе, слышит мотор иначе, видит трассу иначе.
Она не просто научилась — она изменилась.
И всё же внутри сидел страх. Не только из-за гонки. Из-за слов бабушки, из-за её боли, из-за того, что, возможно, она предала её доверие. Но теперь пути назад не было.
Толпа зашумела громче. Ведущий вышел на площадку, объявляя имена участников. Девушка почувствовала, как к горлу подкатила тяжесть.
— Эй, — тихо сказал брюнет, и рыжая обернулась. Его взгляд был всё таким же холодным, но голос… на мгновение стал мягче. — Ты готова.
Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Просто кивнула.
И вдруг боковым зрением заметила знакомую фигуру. Эраст. Он стоял чуть поодаль, возле группы зрителей, и смотрел прямо на неё. В его взгляде было всё: и злость, и ревность, и какая-то обида. Но ещё — беспокойство. Девушка отвернулась, не в силах сейчас об этом думать.
Мотор её машины загудел, когда Унсури заняла место на старте. Тело будто растворилось в сиденье. Руки легли на руль, и весь внешний шум стал глухим, будто мир накрыла прозрачная стена. Остались только она и трасса впереди.
Толпа ревела так, что казалось, будто сама земля дрожала под ногами. Сотни глаз, устремлённых на трассу, прожектора, запах бензина, жженой резины и металла — всё сливалось в единое удушающее ощущение. Но именно в этом хаосе Нэо чувствовала то, ради чего жила последние два года: адреналин, свободу и вызов.
Она сидела в машине, крепко сжав руль так, что пальцы побелели, и пыталась унять дрожь в ногах. Казалось, что двигатель стучит в унисон с её сердцем. Всё вокруг расплывалось — судьи, флаги, публика, соперники — всё стало фоном. Для неё существовала только эта машина и трасса впереди.
— Соберись, — коротко бросил Леви, наклонившись к её окну. Его голос прозвучал сухо, как всегда, но в этих двух словах было больше поддержки, чем в любых объятиях. — Никакой паники. Просто делай то, что умеешь.
Рыжая посмотрела на него. Серые глаза, холодные и спокойные, будто высеченные из камня. Никакой дрожи, никакого волнения. Он умел держать себя в руках даже тогда, когда всё рушилось. И в этот момент Нэо подумала: «если он верит в меня — я справлюсь».
Флаг поднялся.
Толпа взревела.
— Вперёд, — шепнула себе девушка и вдавила педаль газа.
Машина рванула с места. В тот же миг мир взорвался. Шум моторов, визг шин, вспышки света от прожекторов — всё обрушилось на неё сразу. Машины соперников выстроились рядом, будто стая хищников, каждый рвался занять место впереди.
Первый поворот. Узкий, опасный, требующий предельной концентрации. Слева агрессивный гонщик — высокий парень с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Его манера езды была грубой: он давил, подрезал, едва не задевая бортами. С первого же виража он попытался вытолкнуть её наружу.
— Чёрт… — прошипела она, ловко уходя внутрь поворота. Сердце ухнуло в пятки, но руки остались уверенными. Унсури знала: паника — враг. Только хладнокровие.
Дальше трасса уходила на прямую. Тут проявил себя другой соперник — невысокий, худой, с хитрым прищуром. Его стратегия была ясна: он не шёл напролом, он ждал. Пропускал вперёд, но стоило кому-то допустить ошибку — он тут же врезался в брешь, словно змея.
— «Не ведись ни на какие уловки, Нэо. Просто держи ритм».
Девушка повторяла слова Леви, сказанные на тренировках. Две недели он гонял её так, что ноги дрожали после каждого дня. Заставлял снова и снова проходить один и тот же поворот, пока она не смогла пройти его чуть ли не с закрытыми глазами. И сейчас это окупалось.
На третьем круге напряжение стало почти невыносимым. Толпа ревела ещё громче, каждый поворот был как сжатый кулак. Соперники не щадили друг друга: один задел борт другого, посыпались искры. Где-то позади раздался визг тормозов и глухой удар — кто-то выбыл. Но времени оглядываться не было.
Внутри Нэо боролись страх и решимость. Она видела мать — ту самую фотографию, что стояла в комнате у бабушки. Улыбка, взгляд, сияющий свет. Цурико всегда казалась ей недосягаемой, легендой. Но сейчас, за рулём, она впервые ощутила, что способна приблизиться к её уровню.
— Я смогу… ради тебя, мама… — прошептала рыжая сквозь шум двигателя.
На пятом круге ситуация накалилась. Агрессивный соперник снова пошёл в атаку. Он пытался вытеснить её с трассы на крутом повороте, впритык приближаясь бок о бок. Дыхание перехватило. Одно неверное движение — и они оба окажутся в ограждении.
Но девушка вспомнила урок Леви: «Не бойся давления. Пусть жмут — используй это. Их злость — их слабость».
Унсури позволила ему поджать её, сделав вид, что сдаётся, а затем резко ушла внутрь траектории и вырвалась вперёд. Толпа взревела. Он едва не задел её кормой, но остался позади.
Чёрт, сработало…
Сердце колотилось так, будто готово было выскочить. Но в груди разгоралось пламя. Она чувствовала — это её трасса, её момент.
А впереди ждал главный фаворит гонки. Высокий, уверенный, с безупречным стилем. Парень не шёл напролом, не хитрил, не давил. Просто ехал идеально. Каждое движение — как по учебнику. И именно он был её настоящим соперником.
Когда Нэо поравнялась с ним, весь шум вокруг исчез. Осталась только трасса, мотор и напряжение между ними. Он бросил на неё короткий взгляд через окно — спокойный, уверенный, снисходительный. Будто уже знал, что победа его.
— Посмотрим, — прошептала она, сжимая руль сильнее.