Разговор
Тгк: в гостях у ведьмы~
Ночь уже окутала город, когда Нэо дошла до гаража, где в последнее время почти жила. Лампа под потолком горела тускло-жёлтым светом, и этот уютный уголок с запахом масла и железа был единственным местом, где она могла чувствовать себя по-настоящему собой. Внутри стояла её машина — немного поцарапанная, местами облупившаяся, но такая родная.
Рыжая остановилась у дверей помещения, не решаясь войти. В ушах всё ещё звучал голос бабушки: «Если уйдёшь — можешь не возвращаться!» Слёзы снова подкатывали к глазам, но девушка судорожно сглотнула. Она знала: сейчас ей нужен только один человек.
Леви сидел на капоте её машины, как всегда спокойный, с непробиваемым лицом. Он заметил её сразу, но сделал вид, что не удивлён.
— Ты выглядишь так, будто только что по тебе проехалась фура, — бросил Аккерман без приветствия. — Случилось что-то?
Слова были колкие, но в них чувствовалась привычная для него форма заботы. Рыжая попыталась усмехнуться, но получилось криво.
— Поссорилась с бабушкой, — сказала она, проходя внутрь. — Вернее… мы разругались в клочья.
Брюнет посмотрел на неё внимательнее, глаза его сузились.
— Дай угадаю. Узнала про гонки.
Унсури кивнула, и по лицу её скользнула горькая усмешка.
— Эраст всё выложил. Как оказалось, из ревности. А бабушка… она сказала, что если я уйду, то могу не возвращаться.
Повисла тишина. Парень молчал, словно переваривал сказанное, а затем спрыгнул с капота и встал напротив неё.
— Ты знала, что рано или поздно это всплывёт. Такие вещи не прячутся вечно.
— Я надеялась, что успею хотя бы… — голос её дрогнул. — Хотя бы дойти до конца.
— Ты слишком наивна, — отрезал он. — Но… — Аккерман замолчал и неожиданно смягчился, — ты дошла. Завтра чемпионат.
Эти слова ударили в самое сердце.
— Я иду, Леви, — решительно сказала она. — Даже если бабушка проклянёт меня, даже если останусь совсем одна — я выйду на трассу.
Он смотрел на неё с той самой холодной прямотой, которая могла свести с ума любого. Но в глубине его серых глаз мелькнуло то, чего она раньше не замечала — признание.
— Ты напоминаешь мне Цурико, — тихо сказал парень.
Девушка замерла.
Он прошёл мимо, взял в руки тряпку и задумчиво начал вытирать уже чистый капот машины.
— Как я уже говорил, я был ещё подростком, когда впервые увидел её на трассе, — произнёс он, не поднимая глаз. — Все гонщики тогда казались монстрами. А она — как пламя. Казалась свободной и бесстрашной.
— Она стала твоим примером… — прошептала Нэо.
— Да, — коротко кивнул Аккерман. — И в какой-то момент мы оказались в одной компании. Я больше смотрел, чем участвовал, но её дух… он цеплял каждого. Даже тех, кто делал вид, что ненавидит её.
Он резко остановился и, впервые за всё время, поднял глаза прямо на неё.
— Когда она погибла, я понял: пламя сжигает не только чужих, но и самих себя.
Унсури сжала кулаки.
— Но ты всё равно помогаешь мне. Почему?
— Потому что я вижу то же пламя в твоих глазах.
Эти слова пронзили её, будто нож. Рыжая опустила голову, стараясь скрыть слёзы.
— Ты не понимаешь, — хрипло сказала девушка. — Для меня это не просто гонки. Это моя мама. Это её жизнь. Это то, что связывает меня с ней. Если я сдамся — я предам её.
— И бабушку тоже, — резко перебил брюнет.
Она вскинула взгляд.
— Что?
— Ты хочешь быть как мать, — сказал он холодно. — Но бабушка потеряла её именно из-за этого. Ты говоришь о верности памяти, но забыла о живом человеке, который ждёт тебя дома.
Девушка дрогнула, но не отступила.
— Я не могу иначе, — прошептала она. — Прости, Леви. Я не могу.
Тишина. Лишь гул лампы и запах масла. Парень подошёл ближе, так, что рыжая почувствовала его дыхание.
— Тогда иди до конца, — тихо сказал Аккерман. — Но без ошибок. Если выйдешь на трассу, то только ради победы. Второго шанса у тебя не будет.
— Ради мамы, — сказала Унсури.
— Ради себя, — поправил брюнет. — Не делай из неё оправдание. Это твой выбор.
Нэо вздохнула глубоко и впервые за день почувствовала облегчение. Словно его слова расставили всё по местам. Она не просто копировала мать. Она шла своим путём.
Леви отстранился, взял со стола ключи и бросил их ей.
— Ещё одна тренировка, — сказал он сухо. — Последняя. Если завтра хочешь выжить, придётся работать.
Девушка улыбнулась сквозь усталость.
— Ты невозможный, Леви.
— Заткнись и садись за руль, — буркнул парень. — А то снова наделаешь детских ошибок.
Нэо усмехнулась, вытерла слёзы и пошла к машине. И в этот момент поняла: как бы ни сложилось завтра, она не одна. У неё есть он.