Глава 9
Я должна была проснуться ярким и солнечным днем, но небо было серым и затянутым тучами. Шел мелкий дождь, которой должен был к вечеру перерасти в сильный, непрерывающийся ливень. Поднявшись с постели, я открыла шторы, чтобы в комнате стало хоть немного светлее. Мягкий прозрачный свет озарил мою комнату, сделав ее еще более холодной и чужой.
Вчерашний день казался призрачной сказкой или слишком хорошим сном. Возможно, он походил на эпизод из фильма, но не на эпизод из моей черно-белой жизни. Я так хотела написать Линдси: «А правда ли это было со мной и было это вчера?» Но не стала. Не знаю почему.
Мне совершенно ничего не хотелось делать, я даже не тронула свой телефон. Я просто набрала воду в ванну и легла, включив какую-то музыку без слов, и опустилась полностью под воду, словно пытаясь добавить цвета вчерашним, уже безвкусным воспоминаниям.
Я пыталась найти в своей голове какие-нибудь мысли, которые отвлекли бы меня от еды, ибо с сегодняшнего дня я решила голодать, чтобы быстрее прийти к желаемому весу.
Вновь вернувшись в свою комнату, я встала перед зеркалом. Я была тонка, у меня торчали кости, но повсюду я видела только жир. Мне казалось, он обволакивал меня полностью, его становилась все больше и больше. Эта картина заставляла приходить меня в ужас, а появлялась она, когда я закрывала глаза.
Этот день до вечера стал полностью моим. Я читала, немного рисовала, занималась йогой, слушала музыку. Но ровно в шесть часов вечера мой покой потревожил стук в дверь. Я отложила в сторону журнал. Мне показалось, что мне только послышалось, но стук повторился. Я выглянула в окно, и увидела бабушкину машину.
Мое сердце забилось чаще от волнения и от испуга. Я покраснела от стыда. Поднявшись, я уже побежала к двери, как вдруг поняла, что бабушке нельзя увидеть меня такой. Первая идея, которая взбрела мне в голову — надеть свободные штаны и толстовку, что я и сделала. На всякий случай я еще подложила подушку.
Я бегом спустилась на первый этаж и перед тем, как открыть дверь, глубоко вздохнула, закрыв глаза. Стук раздался в третий раз, и я потянула дверь на себя. Я не смогла узнать эту старую благородную женщину с первого раза: морщин на ее лице стало больше, она исхудала, и живой блеск в глазах приутих.
Бабушка вошла в дом, она прошла мимо меня, и я не почувствовала никакого тепла. Я видела совсем иного, чужого мне человека! Или эти человеком была я сама?
Женщина присела на кухне, я села за стол напротив нее, обхватив руками чашку с остывшим жасмином.
— Ты сегодня ела? — спросила бабушка сухим голосом.
— Да, — я ответила немного раньше, чем она договорила, потому что я знала, что этот вопрос будет первым иметь место в нашем разговоре.
— Врешь.
— Нет.
— Что ты ела?
— Блинчики с беконом и стакан молока — на завтрак, куриный бульон и картошка — на обед. Чай, — я подняла чашку, — с конфетами — около получаса назад.
Я говорила уверенно, но по взгляду бабушки понимала, что она мне ни капли не верит. Ее взгляд мимолетно коснулся моих бледных ладоней с поломанными ногтями.
— Твои родители попросили меня навещать тебя несколько раз в неделю. Изначально они настояли, чтобы я переехала сюда на время их отсутствия, но я не могу сделать этого из-за того дня...
— Прости меня, — начала я, но она тут же прервала меня:
— Не перебивай меня и дай закончить. Но я сделаю это. Тем более, что твои родители уехали не на такой длительный срок, как в тот раз. Я понимаю, что заставить тебя есть невозможно, но я буду стараться, даже если мне это будет стоить мне здоровья или жизни.
— Бабушка...
— Есть будешь в моем присутствии, — продолжала она громче. — А теперь позволь мне узнать, где ты была вчера.
Я мигом перевела взгляд со своих рук на нее.
— Ездила с друзьями фотографироваться.
— Ах да, твое новое хобби и новые друзья. Меня оповестили об этом. Что ж, я против всего этого, поэтому с ними ты больше не увидишься.
Я вскочила из-за стола.
— Что?!
— Я уверена, что они тебя поддерживают в этом, а поэтому я против них, и если я узнаю, что ты с ними как-то контактируешь, ты будешь жестоко наказана.
Как так?! Зачем меня лишают последней радости в жизни? Меня лишают моих друзей. Чертовы взрослые! Почему они не могут понять меня, дать вволю. Я не такой уж и ребенок, я могу сама выбирать своих друзей! Я уже сама могу все делать, за меня ничего не надо решать! Я могу представить, как они бесились, когда им запрещались общаться с их друзьями. А они, видимо, забыли это.
Мне, конечно же, не стоило делать того, что я сделала дальше, но меня вновь охватили те чувства, когда я накричала на бабушку. Но я сделала, я вновь наорала на нее и, кинув на чашку на пол, вбежала по лестнице и в своей комнате начала плакать.
Бабушка осталась одна на кухне. Она сидела, молча глядя на разбитую мною чашку и растекшиеся остатки чая на полу.
Понимала ли я, что поступаю неправильно? Да, понимала. Почему я не могла удержаться? Не знаю. Когда я была одна, я была в состоянии покоя, но как только кто-то появляется здесь, мне становиться не по себе, я волнуюсь, начинаю злиться, беспокоиться. Мне так хорошо одной!
Так я и заснула в своей комнате, ни разу не выйдя за ее пределы.
***
Я проснулась, но глаз не открыла. Я слышала, как по окнам бил дождь, чувствовала, как где-то сверкают разрезающие воздух белоснежные молнии, а после растворяются в серой-серой атмосфере. Я медленно открываю один глаз. Ощущение меня не обманули, все было так, как я и думала.
Поднявшись, я подошла к окну. Сколько сейчас было времени? На часы я не посмотрела, но мне показалось, что сейчас ранее утро.
Я прокралась к двери, даже не взглянув на зеркало, и медленно открыла дверь. Никого не было. Я спустилась на кухню. Дом казался пустым, но тут я услышала шорох на втором этаже. Наверное, он доносился из комнаты родителей. Значит, бабушка действительно здесь.
Возвращаться к себе в комнату я не стала, просто забрала оттуда вещи и телефон и пошла в душевую. Первым делом, я написала Линдси, что бабушка моя выжила из ума и хочет запретить мне встречаться с ними.
Линдси:
«Ты сейчас серьезно что ли?»
Габи:
«Мне не до шуток:(»
Линдси:
«Черт! А я хотела сегодня позвать тебя пощелкаться, наши снимки понравились»
Габи:
«Вы уже их выложили?»
Линдси:
«Конечно! О, а покажи ей фотки, может она отпустит тебя еще раз?»
Габи:
«Хорошо».
На часах было полдевятого утра, но бабушка обычно просыпалась около десяти, поэтому все это время я посвятила йоге и как только услышала шаги в коридоре, выбежала к ней с телефоном в руках.
— Просто посмотри! — сказала я ей. — И сегодня я пойду опять!
Бабушка скептически посмотрела на экран телефона, где я заранее открыла вчерашние фото, только обработанные.
— Это твоя подруга? Небось, наркоманка. Посмотри, какая тощая, какой взгляд нездоровой. Или она болеет чем-то? А ты не лучше, полуголая фотографируешься. Вырастили какую-то публичную девку, — она отвела взгляд и говорила уже, скорее сама с собой, чем со мной. — Но и моя вина здесь тоже есть, я тоже не туда смотрела... — Наконец она посмотрела на меня, — ты никуда не пойдешь, нечего позориться.
— Людям это нравится! Это нравится мне!
— Каким людям, что ты выдумываешь? Все, иди в свою комнату, я позову тебя завтракать.
— Я не буду есть, — сказала я, уходя.
— Еще как будешь!
Как же меня все это достало! Правда. Почему всем им так сложно меня понять? Ни родители, ни бабушка, ни та же завистливая Эби, ни тот придурок Шон, никто не может сделать этого, все думают только о себе. А я возьму и назло сделаю это всем. Прямо сейчас напишу Линдси и уйду из дома к ней. Только на день, вечером вернусь.
У меня было время до того, как бабушка позвала бы меня к завтраку. Я быстро взяла вещи, которые мне посоветовала подруга и открыла дверь. Но перед тем, как я сделала это, я посмотрела на календарь. И на секунду я остановилась. Может, мне бросить все это, остановиться? Извиниться перед бабушкой, перед родителями, Эби? Поесть?
А причина этих мыслей одна — у меня появилась проблема. У меня пропали месячные, задержка уже почти неделя. Я стесняюсь этого и никому не говорю, даже Линдси. На форуме мне сказали, что это может быть из-за того, что я стала меньше есть, и мне не хватает витаминов или из-за того, что у меня просто еще не нормализовался цикл.
Хотя что это я? Я почти на финише, и сейчас я собираюсь сдаться? Взять все и бросить, когда я почти схватила звезду? Да ни за что! Я вновь обрела уверенность в своих силах.
— Я ушла! — сказала я, выходя из дома. Бабушка что-то крикнула, но я уже не слышала, ибо в моих ушах уже играла музыка. Я обернулась и увидела, что она вышла на крыльцо, я побежала. Хоть и понимая, что она не погонится за мной, я все равно бежала.
Дождь бил мне по лицу, зонтик я с собой не брала, на плечах висел рюкзак с нужными мне вещами, а я просто радовалась. И пусть все вокруг было серым и невзрачным, но я вновь вернулась в позавчерашний день, где мое сердце светилось ярче солнца.
Я уже давно разделилась на две части и живу двумя жизнями. Первая протекает четырех стенах с равнодушными и непонимающими родственниками, в одиночестве, без любимого кота, а вторая моя жизнь здесь, на свободе, где нет стен, где нет злости, где только радость, драйв и счастье. Я готова променять все, что у меня есть, лишь бы жить так всегда. Когда-нибудь я буду жить именно так и никак иначе, я сбегу из ненавистных мне стен и буду лететь по миру, словно бабочка, потому что я стану легкой, как воздух и счастливой, как принцесса.
Я шла в страну, хоть и маленькую, даже не существующую, но где мое сердце спокойно. Там совсем мало людей, но все они неподдельные и понимают меня. Уже вдали от дома я остановилась и глубоко вдохнула воздух. И пока я вдыхала, я думала что я делаю. Я не просто превращала кислород в углекислый газ, а пускала в свою душу и кровь нечто маленькое, но избыточно бьющее жизнью. И это было свободной.
После мы уже втроем ехали на машине по пустому шоссе, я высовывалась из окон, подпевая "KSHMR & Bassjackers feat. Sirah–Memories (Original Mix)" и счастливо улыбаясь. На моих глазах была настоящая жизнь, а не та, которые рисуют себе люди, сидя дома и не открываясь от голубых экранов. Они смотрели на жизнь, а я жила.
Но вновь пробил час, когда мне вновь надо было возвращаться домой. Но Линдси предложила мне переночевать у них. Мне было неудобно, но я все-таки согласилось, тем более, что я просто обожала их квартиру! Я жила всю жизнь в частном доме и несказанно устала от этого. Уже много-много лет я мечтала жить в самом городе, в настоящей квартире. И мои друзья могли подарить мне хотя бы несколько часов этого счастья.