Запись 21
Апрель 1985. Франция. Канны. Прованс.
Они убили Юстаса.
Неделю назад мне пришло письмо от адвоката семьи Бёрк. В нём он рассказывал, что Юстас Герберт Бёрк трагически погиб при налёте на лавку Пожирателями. Но это было не главное. В случае его кончины, мисс Ева Меррил Гонт получает по завещанию две трети его активов. Вступить в право наследования нужно не позднее третьего дня от получения письма в суде Везингамота.
О том, что Юстас внёс меня в своё завещание я не знала. Знала лишь что он считает своих братьев низкими людьми, которые не достойны распоряжаться деньгами, заработанными им честным трудом в больнице Святого Мунго. Он не раз пытался вылечить то, что наслали в "Горбин и Бэркс". Некоторых спасти так и не удалось.
Я буду скучать по тебе, Юстас. За те месяцы, что ты был рядом ты буквально сросся с моей семьёй. Крафти и Винки начали называть тебя хозяином, Артемий с пожаром в глазах слушал нового друга, когда тот рассказывал о спасённых жизнях, Мэри тихо засыпала на твоих руках. И вот я бросаю горсть земли на крышку гроба на похоронах, на которые я пришла без тебя. Обещаю, я буду о тебе помнить.
После похорон я быстро уехала в Канны. Здесь я хочу встретиться с той, о ком я ничего не знала всю свою жизнь, но она, тем не менее, существовала. Жила свою спокойную французскую жизнь, изредка видясь с "papa", играла в крикет на выходных, писала очерки и печаталась в модном издательстве... Не знаю, чем обычно занимаются такого рода родственники. Внебрачная дочь моего отца и моя сестра по совместительству - Моника Розье.
На вид ей нельзя было дать и восемнадцати, но что-то мне подсказывает, что ей где-то около двадцати. На её лице живо бегали задорные отцовские глаза, слегка тяжеловатый взгляд из под опущеных ресниц (должно быть, поклонников у этих глаз было море) тоже выдавал его манеру. В отличие от меня она была темноволосой. На коже красовался красивый сицилийский загар, фигура - не чета моей - стройная и красивая. Нет никакой болезненной бледности и вымученной худобы - всё на своих местах. Нос ровный и чуть вздёрнут (ещё одна общая черта), губы пухлые и слегка приоткрыты в немом возбуждении. Ей нетерпелось узнать то, что от нас так долго скрывали.
Как оказалось, то письмо послала мне её мать, которая тоже не так давно скончалась. Девочка задалась идеей найти отца, от которого давно не было вестей, но и тут её ждало разочарование. Каждая из нас была по своему разочарована сложившейся ситуацией: я тем, насколько неверен был отец, а она тем, что повидаться с ним ей больше не случится возможности.
Сама она оказалась на редкость приятной особой. Образованной, начитанной, словоохотливой и очень обаятельной. Я предложила ей перебраться в поместье в Лондоне, там я смогу дать ей родовую фамилию и все прилагающиеся регалии. Мы договорились на двухнедельные сборы и тепло распрощались. Теперь я буду не одна. У меня будет сестра о которой я так мечтала!
По приезде домой меня поймали Пожиратели. Как позже выяснилось, по приказу Того-кого-нельзя-называть меня должны были доставить в Воющую Хижину до дальнейших распоряжений.
Тёмный Лорд плохо выглядел. Время его мощи ещё не пришло, он только набирал силу, но в воздухе наэлектризованно летал запах опасности. Даже будучи забытым и магически высушенным, он внушал страх.
Едва меня доставили он предложил мне кресло и начал допрос. Много ли у меня связей в Министерстве, как давно погиб мой муж (почему все считают его мёртвым?), хорошо ли живут мои дети... А потом он сделал то, чего я никак не ожидала. Предоставил выбор. Мнимую пародию на выбор.По телу липким туманом струился страх. Он был, наверное, слишком осязаемым, чтобы его можно было проигнорировать. В голове металась одна и та же мысль, совсем безумная, но не смотря на это очень навязчивая и страшная. Тем временем тишина в комнате стала почти гробовой. Настолько, что можно было услышать тяжёлое дыхание Хвоста за дверью. Я хочу защитить свою семью.
И я согласилась.
У меня не было выбора.