3 глава
Сквозь пелену красного пара шагала высокая фигура бледного как мел человека, облачённого в длинную, волочащуюся по полу чёрную мантию.
Пристально глядя на нескончаемый лабиринт из ржавых дымящихся труб, Лорд Волан-де-Морт уверенно шёл навстречу своей судьбе.
Духота сводила волшебника с ума. Он очень хотел пить, но вся окружающая его вода, что стекала с котлов, была очень горяча и из-за ржавчины непригодна для питья.
Терпя головную боль и сухость во рту, колдун всё думал – кто его противник? Наверняка тот человек в фетровой шляпе, что притворился его матерью. Но кто он, и что из себя представляет?
Раздумья могли бы ещё надолго занять его, если бы не увидел, как вышел из узкого тоннеля, и вошёл в более просторное помещение, ещё жарче, чем предыдущее. В самом его центре находилась гигантская раскалённая докрасна железная печь с открытой дверцей, внутри которой полыхало поистине адское пламя.
Совсем рядом послышался скрежет ножей по металлу. Волан-де-Морт быстро отреагировал и обернулся... Но не увидел ничего, кроме тех же труб, клапанов и котлов.
— Раз-два, Фредди в гости жди... Три-четыре, двери затвори... — внезапно запел детский голосок, где-то рядом с печью.
"Что за Фредди?" — подумал маг, приготовил палочку и быстрым шагом направился к огромной печи. Обежав её вокруг, он никого не нашёл и решил заглянуть внутрь. Кто его знает, чего ожидать от такого места, вдруг "он" внутри?
Сквозь полыхающие языки пламени, маг узрел груду человеческих костей и черепов, по которым, несмотря на огонь, ползали длинные чёрные сороконожки.
— Пять-шесть, крепче стисни крест... Семь-восемь, тебя не спать попросим...
Тёмный Лорд даже не успел отреагировать на детский голос, как вдруг кто-то, стоящий за спиной чародея, резко схватил его за затылок и с силой начал заталкивать в пламя печи, при этом не забывая смеяться.
Тёмный маг заорал от невыносимо горячей боли, лишь его голова коснулась огня. Пытаясь сопротивляться, он упёрся руками о железную преграду, что не привело к лучшим результатам, ибо металл был раскалён докрасна. Бледная кожа на руках и голове сразу покрылась ожогами и волдырями, но спустя пару секунд давление на затылок прекратилось, и Волан-де-Морт отскочил от печи и услышал последние слова, которые напевал детский голос:
— Девять, десять, больше не надейся...
Было очень больно. Так больно, что маг чуть ли не захлебнулся собственным раздирающим горло криком.
Чувствуя невыносимое жжение на голове и в ладонях, колдун обернулся в надежде увидеть виновника его ран, но снова никого не обнаружил.
Ту грань, за которой кончалось терпение Тёмного Лорда, наконец, прорвало, и он, брызжа слюной, заорал:
— ВЫХОДИ И СРАЗИСЬ СО МНОЙ, ТЫ, ЖАЛКИЙ ТРУС! — а после поднял волшебную палочку вверх и выстрелил из неё лучом зелёной энергии, который попал в потолок и повредил одну из труб.
Тут же по котельной пронёсся настолько злобный, громкий и жуткий смех, что все имеющиеся в бойлерной котлы и трубы задрожали, а вырывающийся из них пар зашипел с удвоенной силой.
Тряска распространилась на всю остальную котельную, включая пол, потолок и стены. Некоторые трубы начали отваливаться и падать на пол, отчего он стал по камешкам осыпаться вглубь земли.
Волан-де-Морт только и успевал, что отскакивать от рушащегося пола и применять левитирующие чары, дабы отталкивать падающие в его сторону трубы и ограждать себя защитным барьером, применяя заклинание "Протего".
Вскоре землетрясение прекратилось, и перед глазами волшебника, нашедшего себе безопасную опору, предстала картинка видоизменённой котельной.
Теперь всё вокруг больше походило на внутреннее строение мрачного средневекового замка, по стенам которого, впрочем, всё ещё пролегали трубы.
Сам волшебник, уже потерявший связь с реальностью, стоял рядом с громадной печью, являющейся центром данного помещения, поделённого на четыре тропинки, образующие перекрёсток.
Вся область пола, вне четырёх дорог, была залита зловонной бурлящей тёмно-зелёной жижей, напоминающей морскую тину, на поверхности которой плавали несколько человеческих полуразложившихся трупов. Их рты были раскрыты, глазные яблочки давно вытекли, а в позеленевшей облезлой плоти копошились опарыши и черви.
Мысли Волан-де-Морта после осмотра всего этого кошмара были только об одном: "Куда я попал, что это за место?", и не менее важное – "Как отсюда выбраться?".
Череду его размышлений прервал знакомый низкий голос:
— Иди ко мне, Томми... — донеслось со стороны открывающихся десятиметровых ворот, появившихся в ближайшей стене, куда вела одна из четырёх тропинок.
Когда железные, покрытые ржавчиной врата с тяжёлым грохотом распахнулись, оттуда донеслись новые крики, вопли и плач.
Волан-де-Морт сомкнул тонкие губы и, понемногу выдыхая воздух из щелей, заменяющих ему нос, неспешно пошёл к открытым вратам.
"Кто же он такой... Этот Фредди?" — подумал про себя Тёмный Маг, и вдруг почувствовал, как что-то холодное и скользкое сжало его ногу.
Опустив взгляд, волшебник скривился и живо отвёл ногу назад, ибо к его оголённой пятке прикоснулись пальцы одного из полуразложившихся трупов с разорванной плотью, покрытой слизью и чем-то вроде плесени.
Поначалу он хотел быстро сжечь инфернала, но затем Тёмного Лорда осенило. Некоторые черты лица на этом трупе показались знакомыми... Это черты принадлежали... Его отцу. Тому Реддлу Старшему.
— Не для того я трахал твою мамашу, чтобы потом какой-то вонючий щенок укокошил меня и всю мою родню... — прохрипел он, лёжа на дорожке и смотря вверх на Волан-де-Морта через свои пустые чёрные глазницы, из которых вытекал жидкий желтоватый гной.
Глаза Колдуна покраснели ещё ярче, и он навёл палочку на ползающего по полу зомбака:
— С меня хватит твоих игр! Ты не мой отец! — прошипел чародей, и кончик его волшебной палочки загорелся.
В ответ Реддл-страший начал мерзко хихикать и покашливать, выплёскивая при этом изо рта зелёную тину с трупными личинками.
— Ошибаешься... Я настоящий...
— Такой же настоящий, как и моя мать? — рявкнул маг, встряхнув палочкой.
— Нееет... — протянул труп, — Твоя ведьмовская сука мамаша перед смертью раскаялась в своих грехах и избежала моей участи. Фредди не может завладеть её душой. Лишь души полных ублюдков, вроде меня, подвластны его контролю, — с улыбкой прохихикал он вновь.
— Кто такой Фредди? — задал волшебник вполне резонный вопрос.
— Ты скоро с ним встретишься и познаешь, что человек, рождённый маглом, может быть куда опаснее, чем тупые колдуны, вроде тебя и твоей шлюхи—мамаши! — издевательски проговаривал полуразложившийся мужчина. — Знаешь, сын, я был так рад, бросив её, иначе бы связался с подобными тебе и ей летающими на мётлах дегенератами!
Столь наглые оскорбления Тёмный Лорд не мог проигнорировать. Хотя даже и без них разве он смог бы не прикончить ненавистного ему магла ещё раз, как с большущим удовольствием сделал это пятьдесят четыре года назад?
Когда пламя ярости в красных глаза колдуна стало полыхать так сильно, что безглазый мертвец это почувствовал, он, улыбнулся и решил добавить жару:
— Ненавидишь меня, сынок? Признаю – это чувство взаимно, не будь тебя, я бы спокойно дожил свои дни. Но что теперь ты можешь сделать, Том? Хочешь меня убить во второй раз?
— Ты не представляешь как... Конфринго! — крикнул Волан-де-Морт и, направив палочку на отца, запустил в него огненной сферой, которая попала в гниющий труп и в тот-же час сожгла его дотла.
Спустя пару мгновений после этого, дымящийся пепел, оставшийся от плоти Реддла-старшего, сформировался в рой жужжащих мошек, поднялся в воздух и полетел к ближайшей ржавой трубе, влетев внутрь.
Нахмуренный Тёмный Лорд провёл костеподобной палочкой по своему бледному лицу и закрыл глаза. Ему уже начинало казаться, что он попросту сходит с ума. Ещё бы, после всего пережитого, включая тринадцатилетнее пребывание в образе бестелесного духа, затем паразита на теле другого волшебника и, наконец, в шкуре безобразного хилого младенца, это немудрено. Но даже сейчас, разве он имеет право проиграть и сдаться? Нет! Что бы ни случилось с его рассудком, он не отступится от своей цели и изничтожит всех ублюдских грязнокровок и их дружков — предателей крови.
Со стороны открытых ворот, откуда всё ещё доносились детские крики, вновь послышался скрежет и лязганье лезвий. Выпрямившись во весь рост, чародей обернулся к выходу и холодным тоном проговорил:
— Я иду к тебе... Фредди!
***
Детский крик не затихал и ужасно действовал на нервы колдуна.
Зайдя внутрь всё такого же огромного шумного помещения, полностью сделанного из заржавевшего металла, он увидел окружающий его со всех сторон, пропитанный кровью толстый брезентовый занавес, а также тянущиеся вниз несколько дюжин длинных тяжёлых цепей с окровавленными крюками на концах. Такой жизнерадостный пейзаж уже не удивлял мага.
Тщательно осмотрев огромное помещение длиной и высотой больше сотни метров, он заметил, что висящий у стен брезент всё время шевелится, словно по нему кто-то бьёт руками с внутренней стороны, и именно оттуда доносятся крики.
Занеся палочку над головой, Волан-де-Морт взмахнул ею и направил на ткань невербальное режущее заклинание "Диффиндо". Побагровевший от крови брезент вмиг с треском разошёлся и плавно упал на пол. Крики и рыдания стали ещё громче, на что была веская причина. Будь у Волан-де-Морта волосы на его лысой голове, они бы встали дыбом, от представшей перед его глазами картины.
Слева, справа и спереди колдуна окружала громаднейшая решёточная клетка с железными прутьями "крест-накрест", и, как и брезент, что недавно свалился на пол, вся клетка была обмазана кровью.
Внутри же... За прутьями решётки, находилось не меньше пары тысяч нагих, рыдающих детей примерно от шести до шестнадцати лет. Все они, от пола до потолка, были так тесно прижаты друг к другу, стоя на плечах у тех, кто находился ниже, что невозможно представить, как им удавалось дышать. Их голые тела были окровавлены и покрыты порезами, шрамами, ожогами, синяками и глубокими вмятинами от укусов острых зубов. Со слезами на измученных лицах, они рыдали и вытягивали свои изувеченные окровавленные ручки сквозь прутья решётки, безуспешно пытаясь выбраться.
Смотря на этот ад, лидер Пожирателей смерти с дрожью поднял волшебную палочку, не зная, чего ещё ждать. Ему, конечно, были безразличны эти дети, ибо маг не знал такого слова, как сострадание, однако, возможность оказаться среди них оставила в расколотой душе Тёмного Лорда неизгладимый след.
— Дяденька, пожалуйста, помогите!!! — закричали тысячи детей, увидев лысого человека, смотрящего на них.
Волан-де-Морт, прикрыл уши ладонями, дабы перепонки не взорвались и в тот же час, не отводя ладони от головы, легонько пошевелил пальцами сжимающими палочку, тем самым взмахнув ею, и прорычал:
— Молчать!
После невербального заклинания "Квиетус" полыхнула вспышка света, прошедшая по всему гигантскому помещению, и голоса окровавленных бьющих в агонии детей заметно утихли.
— Не любишь детишек? — послышался низкий хриплый голос.
Волан-де-Морт обернулся и ошарашенно уставился на худенького шестнадцатилетнего паренька с чёрными взъерошенными волосами, круглыми очками и шрамом на лбу.
Перед ним стоял не кто иной, как Гарри Поттер... Вот только цвет его глаз был не зелёный, а демонически янтарный, заполненный кровеносными сосудами. На лице же подростка играл злобный оскал из заострённых зубов.
— А я очень их люблю... Особенно на завтрак! — добавил Гарри и рассмеялся жутким смехом.
— К чему эти фокусы? Почему ты не покажешь мне свой истинный облик? — рассвирепел тёмный колдун, направив на мальчишку, волшебную палочку, которая уже приросла к его ладони.
"Гарри" скривился в ухмылке и, заложив руки за спину, ответил:
— Не хочу торопить события, Томми...
— Не смей меня так называть! — гневно заявил великий волшебник и потребовал ответа на вопрос, над которым мучился вот уже битый час: — Что это за место, и как я сюда попал? В особняке Малфоя есть какой-то портал?
Брюнет рассмеялся ещё злораднее:
— Ты так до сих пор и не понял? — удивлённо произнёс он, сверля колдуна пристальным взглядом.
— Я не повторяю один и тот же вопрос дважды! — сурово прошипел Волан-де-Морт, и на кончике его волшебной палочки загорелась характерная зелёная искра.
В ответ на это "Гарри" вынул руки из-за спины и, подняв правую, продемонстрировал магу уже знакомую ему перчатку со стальными ножами на пальцах.
— Тебе повезло, что твоя душа искалечена так сильно, что не имеет для меня никакой ценности, — сообщил он, проведя когтистой рукой по помещению, указав на почти беззвучно кричащих детей. — Радуйся — тебе не грозит оказаться с моими любимыми детьми в одной компании, — поведал он и шевельнул лезвиями когтей, издав узнаваемый лязг*.
Видя страдания детских душ, Волан-де-Морт ни на секунду им не посочувствовал, и то, что ему не грозит их участь, его взбодрило.
— Выходит, моя душа тебе неподвластна? — самонадеянно улыбнулся лидер Пожирателей смерти.
— Да... Но это не значит, что я не смогу повеселиться с твоим разумом и телом, — заявил подросток и, сверкнув огнём в глазах, угрожающе замахнулся перчаткой с когтями.
— Сдохни! — рыкнул чародей и метнул во врага убийственное проклятье. Зелёный луч почти добрался до фальшивого тела Гарри Поттера, но тот исчез в мгновение ока, а луч попал в стену.
Далее последовал всепоглощающий дьявольский смех, и изо всех клеток, внутри которых были заточены плачущие детские души, стали исходить потоки серого густого дыма, за считанные секунды заполонившие всё вокруг.
— Покажись! — в неистовстве кричал Тёмный Лорд, наугад размахивая волшебной палочкой, и меча во все стороны волны изумрудно-зелёного пламени. Но магия не принесла никаких результатов. Волшебника с ног до головы окутал серый дым, в котором он и растворился.