Часть 22
Скрывать свои завязавшиеся отношения у Велиссы и Маттео долго не получилось. Хотя они и не пытались. Ребята ничего не рассказывали в подробностях, но уже следующим утром после астрономической башни по их поведению всё было и так ясно.
Пенси чуть ли не пищала, когда Велисса позже объяснила ей суть происходящего. Паркинсон действительно обрадовалась за друзей, сопровождая это слишком частыми вставками в духе «я так и знала». Блейз удивился, но зацикливать своё внимание на этом сильно не стал, однако начал чаще закатывать глаза, когда те взаимодействовали на его глазах. Тео, кажется, не удивился совсем, хоть и максимально попытался сделать вид. Он просто наблюдал за происходящим, периодически улыбаясь так, словно это был самый ожидаемый для него сценарий.
На публике ребята всё же старались сильно не светиться. Однокурсники и так шептались за спиной, даже когда они просто общались, а сейчас — и подавно. Всё чаще Велисса стала замечать косые, удивлённые и испуганные взгляды в коридорах и даже на уроках. Никто ничего не говорил в лицо, но слухи быстро расходятся. С приближением окончания года и всего того, что происходит в мире, Велисса даже обвинять их не могла. Возможно, ей и самой стоило бояться, но то, что она испытывала рядом с Маттео, затмевало абсолютно все страхи.
Сам Маттео будто стал немного теплее. Это проявлялось редко — в какие-то отдельные моменты, когда они сидели в компании друзей в гостиной Слизерина поздно вечером или когда вдвоём выбирались на астрономическую башню. Он открывался постепенно, но Велисса и не торопила. Она понимала, что ему, вероятно, и так приходилось фильтровать информацию, и давить ей не хотелось. В основном он рассказывал что-то безобидное, минимально затрагивающее тему отца, а Велисса слушала, не желая перебивать. Девушка и сама делилась с ним историями из прошлого — о Румынии, о Дурмстранге, — а тот молча слушал, не спуская с болтающей девушки взгляда.
Этим утром ребята, как обычно, сидели за столом Большого зала за завтраком. Пенси с Тео спорили, действительно ли кофейная гуща может предсказать будущее, каждый уверенно доказывая свою позицию. Блейз периодически влезал в их спор, чтобы подколоть одного или второго. А Маттео и Велисса наблюдали за этой картиной, ухмыляясь и периодически перешёптываясь.
Устав от разборок Паркинсон и Нотта, Велисса отвлеклась на то, чтобы окинуть взглядом Большой зал. Студенты входили и выходили, звон посуды мешался с гулом голосов. Через стол от слизеринцев сидел Гарри со своей привычной компанией, а за соседним от них — Лаванда Браун. Девчонка, с которой рыжий дружок Поттера, Уизли, тискался последние три месяца. Вид у девчонки был какой-то мрачный. Видимо, с Уизли они всё-таки расстались, потому что она уже минут десять сверлила его взглядом.
Вдруг Поттер резко вышел из-за стола, кажется, кого-то заметив. Велисса проследила за ним взглядом. Он подошёл к гриффиндорке Кэти Белл, видимо, наконец вернувшейся из больничного крыла. Девушку кто-то проклял ещё зимой, и, кажется, весьма серьёзно, так как в госпитале она пролежала несколько месяцев. Обычно руководство школы не оповещает всю школу о подобных инцидентах, но то, что произошло с Кэти, было весьма громкой ситуацией. Насколько дошло до Велиссы, кто-то подсунул ей проклятое украшение в «Трёх мётлах», и девушка решила открыть свёрток по дороге из Хогсмида до замка, упав на снег под действием проклятия. В общем, виновника так и не нашли.
Пока Поттер разговаривал с Белл, в Большой зал вошёл Малфой. С ребятами он по-прежнему не общался, но когда Велисса начала проводить больше времени с Маттео, заметила, как тот постоянно цепляется взглядом за Драко, если случайно встречает того в коридоре. Видимо, между собой они тоже не общались и, кажется, даже перестали ругаться, как в начале года. Маттео это, похоже, беспокоило, но Велисса ничего не спрашивала, боясь, что он снова закроется.
Вид у Драко был потрёпанный. Он прошёл несколько метров и вдруг остановился посреди зала, уставившись на другой его конец, где стояли Поттер и Белл. Гарри обернулся, и Драко тут же вылетел из зала, нервно ослабляя галстук по пути. Велисса нахмурилась. Поттер наспех что-то сказал Кэти на прощание и тоже пулей вылетел из зала вслед за Малфоем.
За всей этой картиной, кажется, наблюдала не только Велисса. Как только девушка вернула внимание к сидящему рядом с ней Маттео, заметила, что тот тоже всё это время не спускал глаз с вошедшего Драко. Его уже и след простыл, но Маттео продолжал сверлить взглядом выход.
— Чего это он? — тихонько поинтересовалась Велисса, чтобы не привлечь внимания друзей.
— Не знаю, — отмахнулся Маттео, снова поворачиваясь к ней.
По выражению его лица казалось, что он точно догадывается, но говорить явно не собирается. Девушка не стала настаивать, но поведение Малфоя всё равно настораживало.
Вечером того же дня ребята собрались в гостиной Слизерина после уроков. Они сидели у камина. Тео и Блейз играли в магические шахматы, а девочки наблюдали за тем, как Нотт проигрывает уже третью партию подряд, из-за чего бесится, придумывая на ходу неслыханные высказывания, чем очень веселит друзей. Маттео пришёл позже всех. К моменту его появления в гостиной уже было пусто — все слизеринцы, кроме этих четверых, уже разошлись по своим спальням.
Вид у Рэддла был какой-то мрачноватый. Он раздражённо плюхнулся на диван рядом с Велиссой, тут же кладя одну руку на её колено. Ребята переглянулись, наблюдая за его появлением; Тео и Блейз даже оторвались от своей игры. Велисса аккуратно накрыла его руку, лежащую на её ноге, своей.
— Ты чего? — мягко спросила она.
Маттео уставился на огонь, искрящий в камине, тяжело выдохнув. А затем окинул взглядом всех присутствующих и сказал:
— Драко в больничном крыле.
Все ребята тут же устремили на него обеспокоенные взгляды.
— Что? Как? — первой озвучила вопрос, повисший в воздухе, Пенси.
— Не знаю. Снейп просто сказал мне, что он там, и всё, — объяснил Маттео.
— К нему можно? — спросила Пенси.
— Сейчас — нет, — ответил Рэддл.
— Это Поттер опять отличился, не иначе, — вдруг подал голос Блейз.
— С чего ты взял? — поинтересовалась Велисса.
— Я видел, как Драко вылетел из Большого зала, как только увидел его, сегодня утром, — начал Блейз. — А Поттер за ним следом.
Оказывается, не только они с Маттео заметили странное поведение Малфоя с утра. Однако то, что Гарри как-то причастен к тому, что бы ни произошло с Драко, было лишь догадкой.
— Ну ты же не знаешь, что произошло, — ответила Велисса. — Может, это не он.
— А если он? — продолжал настаивать Блейз. — Так и продолжишь его оправдывать?
— Я его не оправдываю, — начала защищаться Велисса. — Я просто рассуждаю.
— Хватит! — не выдержал Маттео.
В комнате воцарилась тишина. Все ребята молча уставились на него; до этого молчавшие и наблюдавшие за спором Велиссы и Блейза Тео и Пенси даже вскинули брови от удивления.
— Какая разница, причастен Поттер или нет, — продолжил Маттео. — Малфой в больнице. И, похоже, надолго.
— Правда, чего вы разошлись, — наконец заговорил Тео, расслабленно откинувшись на спинку дивана. — Это уже ничего не меняет.
Блейз недовольно вздохнул, а Пенси тревожно поджала губы. Новость действительно была неприятной. Даже несмотря на то, что Малфой большую часть времени где-то пропадал, ребята всё равно переживали за него. С ним явно творилось что-то неладное, а это было лишь тому доказательство.
Тревожное молчание постепенно отпустило. Пенси листала какой-то журнал. Тео и Блейз снова вернулись к своей игре в магические шахматы, продолжая подкалывать друг друга и отпускать комментарии по поводу игры. А Маттео лежал на диване, положив голову Велиссе на колени. Девушка мягко перебирала его волосы, делая вид, что наблюдает за игрой парней, но на самом деле была глубоко задумавшись.
Всё, что происходило с Драко в последнее время, начало слишком сильно её настораживать. Если поначалу все просто не обращали внимания, решив, что ему нужно время, то чем ближе было окончание учебного года, тем больше его поведение начинало беспокоить.
Ребята потихоньку разошлись по своим спальням. Велисса с Маттео остались в гостиной одни. Девушка всё так же сидела, смотря в одну точку и находясь где-то в своей голове. К тому же Рэддл, кажется, уснул, а будить его ей не хотелось — уж слишком мирно он спал.
Мысли прыгали, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящего. Вдруг Велисса вспомнила тот разговор, что подслушала между Рэддлом и Малфоем ещё осенью, у раздевалок. Маттео говорил о чём-то, что Драко должен сделать. И если это «что-то» действительно как-то связано с Поттером — вот и результат. Мысли неслись, выстраивая в голове логические цепочки. Это явно было задание. Но если Драко уже поручают какие-то задания, значит ли это, что он полноценный Пожиратель смерти, как и его родители? Затем вспомнились слова Тео о том, что его отец хочет, чтобы тот принял Тёмную метку. А что если у Драко она уже есть? А если так — значит ли это, что у Маттео она тоже есть?
От этой мысли в груди что-то сжалось. Велисса перевела взгляд на мирно спящего слизеринца, а затем он невольно скользнул к его левому предплечью, которое скрывал рукав мантии. В голову пришла идея, которую Велисса попыталась отогнать. Это было неправильно, но страх почему-то пересиливал, и девушка всё же решилась.
Она аккуратно потянулась к рукаву мантии, стараясь не делать лишних движений, чтобы не разбудить парня. Велисса не спеша потянула рукав вверх, постепенно обнажая кожу, но её прервали.
— Ты что делаешь? — неожиданно спросил Маттео хриплым ото сна голосом.
В какой момент он проснулся, девушка не знала. Он проследил за тем, как она быстро одёргивает руку, и немного приподнялся, глядя на неё с лёгким прищуром.
— Ничего... — сказала она, но в её глазах читалось, что она испугалась.
Вероятно, её ответ звучал абсолютно неубедительно, потому что по взгляду Маттео было понятно — пазл в голове он сложил быстро.
— Нет, — сказал он, полностью принимая сидячее положение.
— Что? — растерянно переспросила девушка.
— У меня нет метки, — тихо сказал он. — Ты же это хотела узнать?
Он помрачнел за долю секунды, пока произносил эти слова, и Велисса уже пожалела, что вообще захотела проверить. Она опустила взгляд, спрашивать почему не собиралась. Однако он сам ответил на незаданный ею вопрос.
— Тёмная метка не приживается на том, — тихо начал он, — кто предназначен не служить, а заменить.
В груди снова что-то сжалось. Ей было больно слышать от него эти слова. Она не видела в нём наследника. И, несмотря на то что знала, что это значит, пока он этого не произносил вслух, ей удавалось делать вид, что этого нет. Впервые пришло осознание, что то, что у них есть сейчас, может оборваться в любой момент, вне зависимости от того, хотят они этого или нет. Это нагоняло чувство безысходности. Велисса осторожно придвинулась ближе, кладя руку на его плечо.
— Мэтт... — тихо произнесла она. — Неужели... — она замялась, не зная, какие слова подобрать, но Маттео всё и так понял.
— У меня нет выбора, Лисса... — почти прошептал он, медленно поднимая на неё взгляд.
Велисса молчала, глядя ему в глаза. Эти слова звучали слишком остро, слишком обречённо. Она не знала, что ответить — просто смотрела на него, стараясь разглядеть в нём хоть что-то, что подходило бы под то, кем его видят. Но не находила ничего. Ни одного намёка на монстра, которым его заставляют быть.
— Пошли спать, — всё так же тихо произнёс он спустя несколько минут молчания.
Велисса молча кивнула, поднимаясь с дивана. Маттео сделал то же самое и, мягко притянув девушку за руку, обнял. Велисса не сопротивлялась — наоборот. Она прижималась к нему так близко, как только могла, чувствуя его руки на своих плечах и впиваясь пальцами в ткань мантии на его спине. Ей было слишком хорошо в этих объятиях, слишком тепло. За все это время она узнала его с совершенно другой стороны, и от такого резкого напоминания о его происхождении было слишком больно. Велисса не знала, что заставило его только что прямо сказать ей это, не знала, сколько ещё у них времени, но хотела каждую минуту провести вот так.
Маттео мягко поцеловал девушку в макушку, и, пожелав друг другу спокойной ночи, они разошлись по своим спальням. Вероятно, на этот раз оба — с огромным, запутанным клубком мыслей в голове.