Часть 21
Пенси уже давно мирно посапывала в своей кровати, а Велисса лежала, просто глядя в потолок. Уснуть у неё так и не получилось, даже несмотря на действие огненного напитка, которое уже почти выветрилось из её организма. Мысли скакали туда-сюда, не давая расслабиться и отключить мозг ни на секунду, и девушке ничего не оставалось, как просто лежать в кровати, разглядывая потолок спальни.
Вся эта война, метки, стороны — всё это легло на душу как невыносимый груз, которого с каждым днём только прибавлялось. Велиссе очень хотелось, чтобы это оказалось просто дурным сном. Чтобы она сейчас открыла глаза — и ничего этого никогда не происходило, и она снова дома, в Румынии, в своей родной комнате, а первого сентября снова отправится в Дурмстранг. Но, к сожалению, реальность была куда более жестокой.
Пролежав так какое-то время, Велиссе наскучило смотреть в одну точку, да и нахождение в одной позе лишь начало усиливать тревожные мысли. Поднявшись с кровати, девушка накинула мантию и тихонько вышла из спальни, чтобы не разбудить крепко спящую Пенси.
Долго думать, куда пойти, Велиссе не пришлось. Выбор сразу пал на астрономическую башню, не имея никакой альтернативы. Она подумала, что раз уж уснуть всё равно не получится, то она хотя бы полюбуется красивым звёздным небом, да и на свежем воздухе думается легче.
Слизеринка, как обычно, поднялась по крутой лестнице, ведущей к самому верху астрономической башни. По телу, как и всегда, пробежали лёгкие мурашки, как только она почувствовала закрадывающийся под мантию ночной ветерок.
— Не спится? — раздался вдруг из темноты уже хорошо знакомый голос, как только девушка вышла на площадку.
Маттео, как обычно, сидел на своём привычном месте. И, как обычно, курил, выпуская дым в ночной воздух. Уже хорошо знакомый ярко-красный огонёк от его сигареты мелькал и снова потухал в темноте.
Возможно, где-то внутри Велисса знала, что встретит его здесь, и, вероятно, даже хотела этого. Но признаваться в этом — даже самой себе — почему-то было невероятно сложно.
— Нет, — ответила девушка, останавливаясь у внутренних перил площадки напротив Маттео.
— Тео не составил тебе компанию? — спросил он, делая очередную затяжку и отворачиваясь.
Велисса нахмурилась, абсолютно не понимая, что он имеет в виду и при чём здесь Нотт.
— Что? При чём здесь Тео? — недоумённо спросила она, не отрывая от него взгляда.
— Ну не знаю, — хриплым голосом начал он. — Вы так мило шли в обнимку сегодня вечером.
Велисса нахмурилась ещё сильнее, окончательно запутавшись. Его слова звучали не очень убедительно, скорее даже с каким-то упрёком. Не будь перед ней сейчас Рэддл, она бы подумала, что он ревнует, а тут — хрен разберёшь.
— Он был пьян, — сама не понимая зачем, начала оправдываться Блэк. — Я просто помогла ему дойти.
Маттео лишь пожал плечами и снова отвернулся к краю астрономической площадки.
— Он переживает из-за отца, — почему-то продолжала объясняться Велисса. — И из-за всего, что происходит, — чуть тише добавила она.
— Мы все из-за этого переживаем... — тихо ответил Маттео, тут же помрачнев.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Однако первой нарушила её Велисса.
— Можно задать тебе вопрос? — спросила она.
Это прозвучало слишком уверенно. Кажется, алкоголь выветрился ровно настолько, чтобы вернуть ей координацию и способность мыслить. Однако смелости он оставил предостаточно. Слова словно вырывались из её рта быстрее, чем она успевала проанализировать, стоит ли их вообще произносить. Маттео перевёл на неё прищуренный взгляд, но кивнул в знак одобрения.
— Ты ведь с самого начала знал, что Пожирательницы смерти Беллатрисса и Нарцисса — мои родственницы, — вдруг выдала Велисса. — Почему ты не сказал?
Блэк не знала, что вдруг щёлкнуло в её голове. На такие темы они никогда не разговаривали, но не спросить она не могла. В глазах Маттео мелькнуло что-то похожее на удивление. Он помолчал несколько секунд, а затем поднял взгляд на Велиссу.
— А ты бы поверила? — спросил Рэддл, глядя на стоявшую перед ним слизеринку в упор.
Велисса замялась. Скорее задумалась. Вероятно, она бы действительно не поверила ему, скажи он это ей в начале года. Тогда всё, что она видела в нём, — это наследника самого опасного тёмного волшебника. Спустя пару долгих секунд молчаливых раздумий у Велиссы всплыл другой вопрос.
— Но им обо мне ты тоже не сказал? — выдала она.
Это прозвучало скорее как утверждение, нежели вопрос. Она не знала, так это или нет, но почему-то была уверена, что Маттео не выдал её. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить.
— Не сказал, — ровно ответил он и, потушив докуренную сигарету, медленно поднялся на ноги.
— Почему? — быстро спросила девушка, слегка прищурив глаза, словно анализируя.
— Не захотел, — так же быстро ответил он.
— Почему? — продолжала настаивать Велисса.
— Да потому что ты мне не безразлична, — неожиданно, кажется, даже для самого себя, выдал Маттео.
Велисса перестала дышать. Сердце застучало быстрее, а кончики пальцев снова начало легонько покалывать. Девушка уставилась на него испуганным взглядом, не в состоянии ни пошевелиться, ни отвести глаз. Она растерялась, не ожидая услышать ничего подобного, и абсолютно не знала, что ответить.
— Это ты хотела услышать? — после паузы продолжил он.
Велисса продолжала молчать, всё так же не в силах отвести прикованный к Маттео взгляд. Дыхание участилось, а в животе скрутился узел. Вот только от тревоги ли он был или от чего-то другого, она не понимала. Девушка испытывала смешанные чувства: с одной стороны, ей хотелось убежать, лишь бы избежать этого напряжения, с другой — что-то внутри словно приковало её к месту гвоздями.
— Если ты думала, что у меня совсем нет чувств, — тихо, хриплым голосом проговорил он, — то ты ошиблась.
Он обошёл Велиссу, отводя взгляд и, кажется, собираясь уйти. Но в этот момент она вдруг дёрнулась, выходя из оцепенения. Девушка резко схватила проходящего мимо неё парня за руку, останавливая его. Она сделала это рефлекторно — тело двинулось раньше, чем мозг успел это осознать. Она по-прежнему ничего не говорила, крепко вцепившись в его руку и глядя ему в глаза.
Маттео застыл. От её прикосновения он невольно вздрогнул, а мышцы во всём теле тут же напряглись. Велисса это заметила, почувствовала, и почему-то что-то в груди сжалось. Она вспомнила слова Тео, которые он сказал ей у озера. Заклятие «Круциатус», говорил он. Велисса знала о нём достаточно — например, что люди, испытавшие его на себе не раз, могут испытывать тревожность от резких прикосновений. И почему-то, заметив, как дрогнула его рука, пазл в голове сложился слишком легко. До жути легко.
Его взгляд задержался на собственном запястье, в которое Велисса вцепилась, чуть ли не впиваясь ногтями в кожу. Затем он поднял глаза на девушку, стоявшую перед ним и почему-то заставлявшую дыхание сбиваться.
Простояв так несколько секунд, Блэк ослабила хватку, удостоверившись, что Маттео стоит на месте. В этот момент она действовала исключительно импульсами, практически отключив затуманившийся разум. Она осторожно подошла ближе, становясь почти вплотную, всё ещё не выпуская его руки и заглядывая ему в глаза.
Он не одёргивал руку, а в глазах, кажется, больше не было того холода, к которому она привыкла. В них было что-то другое — тревога, растерянность и, кажется, ещё что-то, чего Велисса не уловила. Не уловила, потому что глубина этих глаз слишком завораживала: чёрные, как пропасть, и почему-то в неё она, кажется, была готова прыгнуть без раздумий.
Девушка немного привстала на носочки и приблизилась к его лицу. Он не отстранился. И этого оказалось достаточно. Маттео бросил быстрый взгляд на губы девушки, а затем, вернув его к глазам всего на долю секунды, вдруг подался вперёд и поцеловал её.
Велисса ответила не сразу. Секунда сомнения почти заставила её оттолкнуть его. Что если это неправильно? Что если прямо сейчас она совершает самую большую ошибку в своей жизни? Однако тело действовало самостоятельно, абсолютно игнорируя и заглушая тревогу, бушующую в голове. Поцелуй был медленным, осторожным, словно оба боялись вспугнуть друг друга. Затем он перерос в более грубый. Маттео обвил руками её тонкую талию, ненавязчиво прижимая девушку ближе, но хватка была крепкой — почти собственнической. Велисса не сопротивлялась, а наоборот, поддавалась, запуская пальцы в его волосы на затылке, а второй рукой вцепившись в ткань чёрной футболки на плече.
Велисса первой разорвала поцелуй, но отстраняться не стала. Прежде чем заговорить, девушка несколько секунд смущённо смотрела парню в глаза, всё так же прижимаясь к его телу и обвивая шею руками.
— Только давай не будем делать вид, что этого не было, — прошептала она. — Я устала врать самой себе.
— Я тоже, — тихо ответил он.
На его губах появилась лёгкая ухмылка — искренняя. Не беспокойная и сдержанная, как обычно, а действительно искренняя. И почему-то от этого Велиссе тоже захотелось улыбнуться.
Вечер закончился совсем не так, как Велисса ожидала. Они провели на астрономической башне ещё какое-то время, просто молча сидя в обнимку и глядя на звёзды. Странно, но даже молчать с ним было приятно. Этот момент словно добавил тот самый лучик света в беспросветную тьму, которую оба ощущали в последнее время. В один момент её жизнь словно перевернулась, будто вновь давая надежду на лучшее, несмотря на то, что всё вокруг кричало об обратном. Что и как с этим делать дальше, Велисса не знала, но задумываться об этом сейчас абсолютно не хотелось. С души словно вновь упал ещё один камень, и девушка наконец смогла признаться сама себе в том, в чём так долго не хотела. Эти чувства были неправильными, опасными и, вероятно, обречёнными.
Но именно в этом она и находила странное утешение — потому что иногда даже тьма становится легче, если в ней ты не один.