Часть 24
Велисса продолжала стоять на астрономической башне в полном одиночестве, уже несколько минут уставившись туда, где буквально только что стоял Маттео. Под рёбрами болезненно покалывало, словно в душу вонзились десятки тонких иголок. Дыхание сбилось, стало частым и неглубоким, а слёзы застыли в глазах, так и не решаясь пролиться.
Наконец выйдя из оцепенения, девушка медленно сдвинулась с места. Она почти не осознавала, куда идёт — перед глазами стояла плотная, чёрная пелена. Как она оказалась во дворе школы, Велисса не помнила. Там уже столпились ученики и преподаватели: кто-то плакал, кто-то панически перешёптывался, но она не обращала на это внимания. Девушка протиснулась сквозь толпу, с трудом различая знакомые лица.
Все собрались вокруг лежащего на земле тела профессора Дамблдора. Пенси, казалось, едва сдерживала слёзы и страх, а лица Блейза и Тео помрачнели так, будто что-то внутри них самих умерло этой ночью. Ребята обернулись, заметив Велиссу. Они ничего не спрашивали и не говорили, но на их лицах застыл немой вопрос — и она прекрасно знала, какой именно. Велисса лишь поджала губы, и в глазах снова скопились слёзы. Этого оказалось более чем достаточно. Тео тут же приобнял её одной рукой, и Блэк невольно прижалась к его боку, словно этот простой жест мог укрыть её от той тьмы, что в одно мгновение обрушилась на них всех.
Спустя некоторое время толпа начала расступаться. К бездыханному телу директора подошёл Поттер и осторожно опустился рядом, положив руку ему на грудь. Его хватило ненадолго — уже через пару секунд эмоции захлестнули его, и вместе с ним дрогнула и Велисса. К Гарри подошла рыжеволосая девушка, Джинни Уизли, и тихо обняла его, стараясь успокоить лёгкими поглаживаниями. Велисса же лишь сильнее прижалась к боку Тео. Слёзы сами катились из глаз — она наблюдала за этой сценой и постепенно начинала осознавать всё, что произошло этой ночью.
Дамблдор мёртв. А значит, защищать их больше некому. Отрицать приближение войны не имело смысла — теперь каждый был сам за себя. Мать отправляла Велиссу в Хогвартс ради защиты, и она её получила. Но Дамблдор не мог защищать вечно. Теперь пришло время делать это самой. Волан-де-Морт придёт за ними всеми — в этом больше не оставалось сомнений.
А Маттео...
Маттео ушёл. От одной этой мысли всё внутри сжималось до почти нестерпимого жжения. Велисса испытывала противоречивые чувства, и ни одно из них не приносило облегчения. Он ушёл. Оставил её одну. Злость и чувство предательства переплетались с сожалением и отчаянием. Она знала, что Маттео ненавидел своё происхождение, не хотел быть таким, как отец, и всё же почему-то не боролся. У него не было выбора, ответила она сама себе — и от этого становилось только больнее. Она любила его. Несмотря ни на что. Как бы ни пыталась отрицать это раньше, теперь отрицать было невозможно. Она должна что-то сделать. Хоть что-нибудь. Лишь бы не дать ему окончательно утонуть в этой тьме.
Вдруг студенты вокруг начали поднимать вверх палочки, и на их концах зажглись крошечные огоньки света. Один за другим они вспыхивали, словно едва заметные звёзды на ночном небе. Велисса достала свою палочку и тоже подняла её. Пенси, Блейз и Тео последовали её примеру. Несмотря на то, что они слизеринцы. Несмотря на то, что они дети Пожирателей смерти. Никто из них не выбирал эту войну. И теперь весь её груз обрушился на их плечи вместе со смертью Дамблдора. Пусть остальные считали их предателями и тёмными волшебниками, такими же, как их семьи. Никто и представить не мог, насколько на самом деле были изломаны их судьбы.
Маленькое море поднятых вверх палочек с огоньками света вселяло крохотную надежду. Надежду на то, что они всё-таки справятся. Когда-то Велисса рассказывала Маттео о метафоре бездны под крытым мостом Хогвартса. Сейчас она всем сердцем надеялась, что он будет бороться с желанием шагнуть во тьму окончательно. А значит, будет бороться и она.
Дом встретил её тишиной, от которой становилось только тяжелее. Возвращение не принесло облегчения — камень на душе лишь давил сильнее, с каждым днём лишая воздуха.
Матери она рассказала всё. Почти всё. Упустив детали, о которых той знать не нужно было.
Смерть Дамблдора выбила Хелен из колеи. Он был последней надеждой — и она исчезла. Велисса и сама не до конца понимала, какие последствия это повлечёт, а сил успокаивать мать у неё не было.
Она почти месяц не выходила из комнаты, пытаясь собрать себя по кускам и понять, что делать дальше.
— Велисса... — тихо постучала Хелен, заходя в комнату.
Девушка сидела на кровати, уставившись в одну точку почти безжизненным взглядом. Услышав мать, она лишь медленно перевела на неё глаза.
— Через месяц... — начала Хелен взволнованно, но Велисса перебила её прежде, чем та договорила.
— Я не вернусь в Хогвартс, — твёрдо сказала она.
— Почему? — мягко спросила мать. В её голосе не было упрёка — скорее понимание. И это пугало сильнее.
— Потому что есть один человек, который оказался не там, где должен быть, — хмуро ответила Велисса. — И я должна ему помочь.
Хелен подошла ближе и села на край кровати.
— О ком ты говоришь?
— Маттео Рэддл.
Женщина ахнула, прикрыв рот рукой. Страх, непонимание и паника отразились в её взгляде.
— Нет, — прошептала она. — Велисса, я запрещаю тебе с ним связываться. Ты меня слышишь?
— А что ты предлагаешь? — резко ответила Велисса. — Остаться дома и ждать? Дамблдор мёртв, мама! Нас больше некому защищать! И если Поттер не справится... Маттео — последний шанс!
— Он не такой, как его отец. Вол... — она осеклась.
Имя почти сорвалось с языка. Слишком легко. Слишком опасно.
После смерти Дамблдора страх перед самим именем притупился. Но теперь это было не суеверие — это был маяк. Любой, кто произнесёт его вслух, станет целью.
— Тёмный лорд, — тихо поправилась она. — Он придёт за всеми нами. И если есть хоть малейший шанс изменить будущее... мы должны попытаться.
Хелен смотрела на дочь так, словно видела перед собой Регулуса.
— Он не оружие, — уже тише сказала Велисса. — Он человек. И если его сейчас оставить...
Фразу она закончить не смогла, к горлу снова подкатил ком встав поперек и не давая сказать и слова. В груди снова что то сжалось и покалывало. Велисса вспомнила ту самую ночь на астрономической башне. Вспомнила его взгляд, и то как он молча ушел оставив ее одну. Она не может оставить все вот так, она должна найти его несмотря на его немую мольбу этого не делать. Блэк чувствовала что, то что было между ними было настоящим и ей плевать на риски. Она сделала выбор и принимает последствия.
Хелен молча вышла из комнаты. Она не знала, что сказать. И, возможно, впервые понимала — остановить дочь не сможет.
В Регулусе Блэке когда-то была та же кровь.
И он сделал выбор.
Разница лишь в том, что Велисса собиралась бороться — не в одиночку и не во тьме.