Часть 16
Поместье Малфоев, как всегда, мрачное и жутковатое, с каждым разом отдавало всё большим могильным холодом. С каждым разом, вновь и вновь возвращаясь туда, Драко и Маттео всё меньше чувствовали себя дома. От этого осталось лишь название — теперь это был штаб последователей Тёмного Лорда. Поместье всё время кишело Пожирателями, а в воздухе всё сильнее улавливались нотки крови и чужой боли, в которой Тёмный Лорд и его последователи готовы были тонуть бесконечно.
Семейная встреча отца и сына была далеко не радостной. То, что Тёмный Лорд вообще обратил на Маттео внимание при его появлении в поместье, уже было неожиданно. Почти всё начало каникул Маттео проводил рядом с отцом, который демонстрировал, каково это — быть лордом. Он присутствовал на большинстве переговоров отца с теми или иными его подчинёнными, которые не вызывали никаких эмоций, кроме напряжения и постепенно накапливающейся ненависти.
Сочельник в поместье Малфоев выдался особым днём и, как бы это ни было прискорбно, далеко не праздничным. Маттео находился в своей комнате, когда в неё вошёл Хвост, сообщая о том, что отец желает присутствия абсолютно всех на общем собрании, включая сына. Выбора у парня, очевидно, не было, и, ничего не ответив Хвосту, он всё же спустился в гостиную.
Посреди комнаты стоял длинный стол, за которым смирно сидели все приближённые к Тёмному Лорду Пожиратели смерти, включая и всё семейство Малфоев. Большинство даже не решались поднять взгляд куда-либо, кроме как перед собой. Страх — это то, что можно было почувствовать ещё за километр до входа в поместье.
Маттео сел на своё место в сопровождении полнейшей тишины, по правую сторону от отца, крепко сжав зубы. Мышцы были напряжены до предела, а глаза смотрели чётко перед собой. Эти общие собрания всегда вызывали особый спектр эмоций, который нужно было держать под максимальным контролем, что с каждым разом давалось всё сложнее.
— Опоздания непозволительны, — начал Тёмный Лорд, как только Рэддл опустился на своё место. — Ты начинаешь меня разочаровывать, Маттео, — прохрипел он, явно раздражённый поведением сына.
— Прошу прощения, отец, — еле слышно ответил Маттео, крепко сжав кулаки под столом. — Я спустился сразу, как только Хвост сообщил мне о собрании.
Тёмный Лорд пристально глядел на него ещё пару секунд, но всё же говорить с ним дальше не стал. Собрание наконец началось. Всё то время, что Пожиратели докладывали информацию своему повелителю, Маттео молчал, стараясь по возможности даже не слушать. Как только вся информация была доложена, Тёмный Лорд начал обсуждение плана сегодняшнего нападения на дом Уизли, у которых, по его словам, на каникулах находился Гарри Поттер. Услышав это, Маттео включился, но всё так же молчал, уже внимательнее слушая обсуждение.
Как он понял, эта операция была лишь для показухи, и в целом можно было обойтись и без неё. Тёмный Лорд понимал, что до самого Поттера в эту ночь добраться не удастся, но этот теракт, по его мнению, должен был продемонстрировать силу Пожирателей и создать давление на Орден.
Наконец, закончив с, по мнению Маттео, бессмысленным планом, Тёмный Лорд обратился к Драко. Услышав это, кулаки снова невольно сжались, а на скулах начали проступать желваки от напряжения, с которым Маттео сжал челюсть. Впервые за всё собрание Рэддл поднял взгляд, устремляя его на Драко, который, в отличие от него, смотрел лишь перед собой. Как бы Драко ни старался сохранить спокойный вид, Маттео прекрасно видел, как его мелко трясло. Губы еле заметно подрагивали, а глаза бегали перед собой.
— Драко, — хрипло тянул Тёмный Лорд, медленно подходя к сидящему за столом Драко со спины. — Как обстоят дела с моим поручением? — спросил он, останавливаясь за Малфоем и наклоняясь ближе.
— Хорошо... — дрожащим голосом ответил Драко, заметно напрягаясь ещё больше.
— Хорошо? — протянул Тёмный Лорд. — Тогда какого чёрта он всё ещё жив?! — вдруг сорвался он, громко хлопнув ладонью по столу между Драко и сидящим рядом Люциусом.
Оба Малфоя дрогнули от неожиданности, а Драко, кажется, начало трясти ещё сильнее.
— Я стараюсь, — более-менее успокоив дрожащий голос, сказал Драко. — Мой лорд, — тут же добавил он.
— Недостаточно, — прохрипел он, склонившись к уху Драко. — Или я зря наградил тебя этим?
Он схватил Драко за руку и рывком задрал ему рукав левой руки. На его предплечье красовалась Тёмная метка — чёрная змея, выползающая из чёрного черепа. Маттео не выдержал, и с его губ сорвался нервный вздох, напоминающий отчаянный смешок. И, к его сожалению, от Тёмного Лорда это не ускользнуло.
Он отвлёкся от Драко и, отпустив его руку, медленно направился в сторону сына, не спуская с него прищуренного взгляда. Драко тут же одёрнул рукав и вжался в стул, не осмеливаясь поднять взгляд на брата.
— Я сказал что-то смешное? — змеиным шёпотом произнёс Тёмный Лорд.
С каждым его шагом мышцы Маттео напрягались всё сильнее, а кровь закипала. Всё, что так долго копилось внутри, сейчас грозилось вырваться наружу, и произошедшее с Драко послужило катализатором.
— Нет, отец, — опустив взгляд, сквозь стиснутые зубы выдавил парень.
— Ну что ты, нам всем будет очень интересно, что тебя так посмешило, — продолжал давить Тёмный Лорд, подходя ближе.
Маттео уже осознал, что гнева отца ему не избежать вне зависимости от того, озвучит он сейчас свои мысли или продолжит молчать. Нервы были на пределе, злость кипела, и раз уж последствий не избежать, лучше говорить до конца.
— Забавно, — начал он, впервые за вечер посмотрев отцу в глаза, — поручать школьнику убить такого сильного волшебника и ждать моментальных результатов, — шипел Маттео, изо всех сил стараясь не повышать голос.
— Вон, — спокойно сказал Тёмный Лорд, но взгляд его не обещал ничего хорошего. — Я разберусь с тобой позже.
Маттео рывком встал из-за стола, мельком бросив взгляд на наконец поднявшего глаза Драко. Его взгляд в лучшем случае говорил о благодарности, а в худшем — о бесконечном страхе. Но Маттео было плевать на последствия своих слов. Он проходил это не раз и, казалось, не усвоит урок никогда. Пусть так, пусть безуспешно, но он хоть как-то пытался противостоять отцу.
После окончания собрания, как и ожидалось, Тёмный Лорд ждал сына в гостиной. Большого стола и толпы Пожирателей в ней уже не было. Тёмный Лорд стоял у камина спиной к только что вошедшему в гостиную Маттео. Парень молчал, ожидая, пока первым заговорит отец.
— Сколько я ещё должен терпеть это неуважение, — хриплым, змеиным голосом сказал он, медленно поворачиваясь к сыну.
Маттео ничего не ответил, лишь сильнее сжал зубы, опуская взгляд в пол. Всё равно оправдания ему не помогут, да и оправдываться он не собирался. В тишине, повисшей в воздухе, вдруг раздались шаги. В гостиную вошёл Люциус Малфой, останавливаясь чуть позади стоящего перед отцом Маттео.
— Вы хотели меня видеть, мой лорд? — сказал он, слегка кланяясь своему повелителю.
— О да, — протянул Тёмный Лорд. — Посмотри на него, — прошипел он, указывая на сына рукой, в которой держал палочку. — Это всё твоё воспитание, Люциус, — подойдя ближе к мужчине, всё так же шипел он.
Люциус опустил глаза в пол, молча выслушивая все что говорит ему темный лорд.
—Я доверил тебе мальчишку,—продолжал шипеть он.— А ты даже не смог подготовить его к собственному наследию.
Маттео не двигался, не поднимал взгляд. Просто ждал. С каждой секундой он всё сильнее чувствовал, как каждая мышца его тела напрягается всё сильнее.
— Сейчас я покажу тебе, каким должно быть воспитание, — прошептал Тёмный Лорд и резким движением вытянул руку с зажатой между ладонью и большим пальцем палочкой. — Круцио!
Маттео тут же оказался на полу, скрутившись от боли, пронзившей его тело в считанные секунды. Он не издал ни звука, не собираясь удостаивать отца криками и мольбами о прощении. Рэддл сжал зубы ещё крепче и зажмурил глаза, всеми силами стараясь терпеть.
Люциус, наблюдавший за всем, что происходило прямо на его глазах, лишь еле заметно дрогнул, продолжая смотреть на рухнувшего на пол Маттео. Он молча наблюдал за тем, что делал с ним Тёмный Лорд, не в силах ничем помочь. В какой-то момент их взгляды встретились. В глазах Маттео мелькнуло едва заметное чувство предательства, которое тут же поглотил взгляд, полный боли. Люциус лишь на мгновение отвёл глаза, не в силах выдержать этот взгляд, но тут же вернул их обратно, боясь, что это заметит Тёмный Лорд.
— Разве так ведёт себя достойный наследник? — прошипел Тёмный Лорд, ни на секунду не отпуская заклинание.
Маттео уже еле сдерживал вырывающиеся из горла крики. По поместью разносились звуки, больше похожие на рычание, и еле уловимый скрип от того, как он отчаянно цеплялся ногтями за деревянный паркет. Перед глазами сам собой всплыл образ длинноволосой брюнетки с зелёными глазами. Как непринуждённо она тогда говорила о Рождестве, как не видела в нём наследника. И почему-то это прибавило сил потерпеть ещё.
— Я не слышу, — прошипел Тёмный Лорд, прибавляя силы к заклинанию Круциатуса, что стало последней каплей.
— Нет! — болезненным рыком вырвалось у Маттео.
Тёмный Лорд оскалился, добившись желаемого, и спустя ещё несколько мучительных секунд отпустил заклинание, опуская палочку. Сделав пару шагов ближе, он рывком поднял Маттео на ноги, силой заставляя его стоять.
— Ты — моё продолжение, Маттео, — прошиптал Тёмный Лорд, склонившись к сыну. — Не разочаровывай меня снова.
Отпустив парня, Тёмный Лорд ушёл, махнув всё ещё стоящему в углу Люциусу, чтобы тот следовал за ним. Маттео снова рухнул на пол, стараясь собрать остатки сил и восстановить сбившееся дыхание. Он лишь поднял взгляд на на секунду задержавшегося Люциуса, так как любое лишнее движение всё ещё болью отзывалось во всём теле. Оставшись в гостиной один, Маттео прикрыл глаза, снова на долю секунды вспомнив образ девушки, и, пересилив себя, всё же поднялся на ноги.
Маттео уснул сразу, как добрался до своей кровати. Тело всё ещё болело, как и после большинства его конфликтов с отцом — он к этому давно привык. Сон в такие моменты был единственным и самым лучшим выходом, моментом минимального спокойствия, который можно было получить в этом доме.
И без того чуткий сон Рэддла с утра потревожил лёгкий стук в дверь. Он быстро, почти рефлекторно вскочил с постели, сев на край кровати, слегка морщась от не до конца утихшей со вчера боли.
— Войдите, — сказал он тому, кто стучал.
Дверь медленно отворилась, и в проёме показалась Нарцисса. Маттео хотел было приказать оставить его в покое, рассчитывая, что за дверью стоял Хвост, но, увидев Нарциссу, передумал. Ей он никогда не мог грубить, даже когда она ругала его в детстве. Кажется, когда-то он даже считал её мамой, даже если так никогда её не называл. Когда-то Малфои вообще были его семьёй, а сейчас... сейчас он не был уверен. В памяти всплыл взгляд Люциуса, который стоял всего в двух метрах от него и не проявил даже капли сочувствия к когда-то названному «сыну».
Нарцисса держала руки перед собой, держа спину ровно, и при виде Маттео, кажется, слегка улыбнулась.
— Пойдём завтракать, — мягко сказала она.
Маттео напрягся, слегка прикусив нижнюю губу.
— Он отлучился, — добавила она, словно прочитав его мысли. — Его не будет несколько дней.
Маттео коротко кивнул, не спеша двигаться с места.
— Сейчас, — сказал он.
Нарцисса тоже ограничилась коротким кивком, но уходить не спешила. Помедлив несколько секунд, она не спеша прошла в комнату, опускаясь на кровать рядом с Рэддлом. Она слегка вздохнула и, вытянув руку перед ним, разжала кулак, разворачивая ладонь внутренней стороной. В её ладони лежала крупная серебристая монета с выгравированным на ней гербом семьи Малфой.
Маттео осторожно взял монету и тут же принялся вертеть её в пальцах, разглядывая гравировку. Рассмотрев подарок, он повернулся к всё ещё сидящей рядом и наблюдающей за ним Нарциссе.
Она вдруг осторожно подняла руку, касаясь его плеча, а затем так же осторожно, едва заметно, поцеловала его в висок, как обычно делают матери.
— С Рождеством, — тихо сказала она, после чего вышла из комнаты.
«С Рождеством», — мысленно ответил он, провожая её взглядом и зажимая подаренную монету в кулаке. Он и забыл, что сегодня Рождество. Ни оно, ни дни рождения никогда не были для Маттео особыми днями — разве что где-то в далёком детстве, которое он и так помнил плохо. А с появлением Тёмного Лорда в его жизни он, кажется, вообще потерял смысл слова «праздники» и всего, что с ним связано.
Хорошо припрятав подаренную Нарциссой монету в самый глубокий угол ящика в столе и тяжело вздохнув, Маттео всё же решился спуститься на кухню.