Часть 15
На платформе 9 и 3/4 снова стоял гул — так же, как и в день отъезда. Смесь голосов и звука остывающего двигателя поезда, куча родителей, радостно встречающих своих детей, приехавших на каникулы.
Велисса спустилась по крутым ступенькам, крепко держа за лямку сумку, болтающуюся на плече, и ловко спрыгнула на платформу. Ребята обнялись на прощание и, пожелав друг другу хороших каникул, разбежались по платформе — каждый в поисках своих семей.
Блэк шла по платформе, вглядываясь в лица вокруг в поисках матери. Пройдя мимо нескольких вагонов, протискиваясь через огромную толпу, Велисса наконец заметила знакомую фигуру. Девушка тут же сорвалась с места, уже более нагло распихивая людей на своём пути, и спустя несколько секунд бросилась в объятия матери.
— Привет, — радостно воскликнула девушка, обвивая женщину руками.
Хелен обняла дочь в ответ, крепко прижимая её к себе, словно не видела её десять лет, а не каких-то полгода. Наконец отпустив друг друга, женщина мягко улыбнулась, глядя в блестящие глаза дочери.
— Я скучала, — мягко сказала женщина, обнимая Велиссу за плечи одной рукой и направляясь в сторону выхода.
— Я тоже, — улыбнулась в ответ девушка.
— Ну что, как там в Хогвартсе? Нашла друзей? — начала заваливать вопросами Хелен. — А уроки тебе нравятся?
Велисса хихикнула, жестами пытаясь остановить поток нескончаемых вопросов.
— Я всё тебе расскажу, мам, — успокоила она. — Давай только до дома доберёмся.
Мать и дочь переглянулись и, радостно посмеиваясь, покинули платформу 9 и 3/4. Наконец Велисса снова окажется дома.
Этот дом не был похож на тот, в котором они жили в Румынии. Он был меньше, однако по-своему уютным. Они переехали сюда летом, но за время её отсутствия Хелен успела хорошенько его обустроить.
Мать всегда любила тёмные, готические тона, и этот раз не был исключением. В гостиной висели плотные тёмно-коричневые шторы, кожаный диван был покрыт несколькими тёмно-серыми пледами. Посреди гостиной стоял стеклянный журнальный столик, а возле камина — пара, на вид невероятно мягких, кресел. Кухонный гарнитур также был выполнен в тёмных тонах: стол и шкафы из тёмного дерева. Хелен действительно тщательно подобрала сочетания оттенков, и дом изнутри выглядел очень уютно, хоть многие и посчитали бы его мрачноватым.
Но Велисса всегда разделяла вкусы с матерью. Ей такая цветовая гамма никогда не казалась мрачной, скорее даже очень успокаивающей и аристократичной. Свою комнату Велисса попросила не трогать, сказав, что сама всё обустроит, как только вернётся на каникулы.
Зайдя в дом, девушка тут же бросилась к широкой винтажной лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась её комната. Мать останавливать не стала, лишь бросила, что через пару часов позовёт её к ужину, чтобы они смогли поболтать. Велисса быстро кивнула и тут же скрылась наверху.
Несмотря на лёгкую усталость после дороги, девушка целых два часа занималась беспрерывным обустройством новой комнаты. Ей нравилось это занятие — сколько себя помнила, она всегда уделяла особое внимание дизайну и постоянным перестановкам. Велиссе нравилось, чтобы всё смотрелось гармонично и красиво: это словно в сто раз увеличивало комфорт от нахождения в собственной комнате. К тому же за этим занятием она забывала обо всём на свете, полностью погружаясь в процесс, что, учитывая всё произошедшее в Хогвартсе, было ей жизненно необходимо. Велисса то и дело взмахивала палочкой, меняя предметы местами или раскладывая мелочи по полкам.
— Велисса, пойдём ужинать, — постучав и приоткрыв дверь, позвала мать, возвращая в реальность полностью утонувшую в своём занятии девушку.
Блэк спустилась на кухню. За столом уже сидела Хелен, а домовой эльф по кличке Глитч возился с накрытием стола и выносом блюд.
— Привет, Глитч, — быстро поздоровалась с суетящимся эльфом Велисса.
— Рад вашему возвращению, господа Блэк, — улыбнувшись, ответил эльф.
— Я же просила звать меня Велисса, — мягко улыбнувшись, напомнила девушка, усаживаясь за стол.
Эльф лишь неуверенно кивнул и снова удалился на кухню. Девушке никогда не нравилось, когда к ней так обращались: это вызывало какое-то неприятное и некомфортное чувство превосходства, которого Велисса абсолютно не ощущала. Глитч был частью их с матерью семьи ещё с момента её рождения, но сколько бы она ни просила называть её по имени, Глитч всё равно стоял на своём.
— Ну рассказывай, как тебе Хогвартс? — начала Хелен, как только обе приступили к трапезе.
— Хорошо, — ответила девушка, кладя в рот кусочек запечённой картошки.
— Каково тебе учиться на Слизерине? — мягко продолжила женщина. — Нашла друзей?
— Да, нашла, — улыбнувшись, ответила девушка.
Велисса болтала с матерью до самой ночи, рассказывая ей о школе, о преподавателях и уроках. Она также поведала о новообретённых друзьях. Рассказала о том, что попала в «Клуб Слизней» как одна из лучших учениц, и что иногда даже удаётся поиграть в квиддич, так как один из её друзей — капитан школьной команды.
Конечно, очень многие моменты Велисса упускала, не желая расстраивать и пугать мать. О стычках с мерзавцем Эдгаром она промолчала, так же как и о Маттео Рэддле и Драко Малфое в целом. Эти фамилии мать ни за что не пропустила бы мимо — они мелькали на каждой странице «Ежедневного пророка», который она, вероятно, теперь постоянно читала. Велисса решила, что лучше пока не ошарашивать мать. Она и так постоянно переживала за неё и за всё, что происходило в стране.
Каникулы пролетали быстрее, чем Велиссе хотелось бы. Не успела она опомниться, как уже наступил сочельник. Глитч весь день возился с приготовлением праздничного ужина, а Велисса с матерью украшали дом. Рождественские украшения хорошо вписывались в мрачный интерьер и очень добавляли атмосферы праздника.
К вечеру пошёл снег, делая этот праздник ещё более чудесным. Снег в рождественскую ночь всегда казался ей особенно волшебным — словно вместе с ним менялась вся жизнь, и каждый раз оставалось лишь надеяться, что к лучшему. Рождественская индейка уже стояла на столе, мама зажигала свечи, а Велисса решила отыскать старую Библию среди огромной кучи книг на втором этаже. Девушке показалось, что она идеально впишется на полочке над камином между двумя свечами, в качестве дополнения.
Бегом взлетев по лестнице, Велисса направилась в маленькую, если это можно так назвать, библиотеку. Это была небольшая комнатка всего в несколько квадратных метров, обставленная несколькими стеллажами с огромным количеством книг. Где среди всего этого богатства искать Библию, Велисса не представляла, но, тяжело вздохнув, всё же решила попробовать.
Она перебирала полку за полкой минут десять, пока случайно не наткнулась на книгу со сказками, которую очень любила в детстве. Мягко улыбнувшись себе под нос, девушка решила пролистать книжку, пропитанную детскими воспоминаниями. Быстро переворачивая одну страницу за другой, Велисса наткнулась на вложенный в неё кусок пергамента. Он был сложен в несколько раз, как обычно складывают письма. Нахмурившись и отложив книгу в сторону, девушка аккуратно развернула пергамент.
«Хелен,»
Прочитала она первое слово. Это было письмо, адресованное её матери. Велисса села на пол у одного из стеллажей и заинтересованно принялась читать дальше.
«Кажется, я нашёл то, что искал.
То, что давно не давало мне покоя. Его нужно уничтожить — как можно скорее. Я знаю, ты ждёшь, но я больше не могу быть уверен, что вернусь.
Не возвращайся в Британию — забудь меня. Так будет безопаснее.
Ты должна защитить нашу дочь. О ней никто не должен знать.
Я понимаю, какую ношу на тебя возлагаю, и ненавижу себя за это. Но сейчас это единственный способ сохранить ей шанс.
P.S.
Я знаю, что меня не станет задолго до того, как ей откроется вся правда. Но я надеюсь, что она сделает правильный выбор — тот, на который когда-то не решился я.
В ней моя кровь, Хелен. И ты не сможешь защищать её вечно. Рано или поздно ей придётся сделать свой собственный выбор.
Я люблю вас.
Р.А.Б.»
Опустив письмо, но всё ещё продолжая держать его в руках, девушка уставилась куда-то перед собой. Письмо точно было написано отцом Велиссы — сомнений в этом не было. Вот только мать никогда не говорила о его существовании. Получается, он знал, что скоро умрёт, когда писал это? Что за предмет он искал? Имеет ли это отношение к его гибели? Почему мать никогда не показывала ей это письмо? Столько вопросов, которые Велисса даже не могла толком сформулировать у себя в голове. Ошарашенная, она просто сидела на полу, уставившись в кусок пергамента, который всё ещё сжимала в руке, даже не заметив вошедшую в комнату мать.
Хелен решила помочь дочери, так как та уже давно ушла на поиски Библии. Войдя в комнату, она обнаружила её сидящей на полу с куском бумаги и сразу поняла, что именно та только что прочитала.
— Это было его последнее письмо, — тихо начала Хелен, уже понимая, что оставить Велиссу без объяснений у неё больше не получится.
— Почему ты мне не показывала? — не отрывая взгляда от пергамента, тихо спросила девушка.
— Потому что... — начала женщина, но Велисса словно сама нашла ответ на этот вопрос.
— Ты боялась, — перебила она. — Боялась, что я начну искать, да?
Женщина медленно кивнула, опуская взгляд.
В воздухе повисло молчание. Велисса снова и снова перечитывала письмо, пытаясь уловить хоть что-то, что было бы ей понятно.
— А что если он ошибся? — вдруг снова заговорила она, поднимая пергамент чуть выше, словно демонстрируя его матери. — Во мне его кровь... Что если я тоже сделаю неправильный выбор?..
— Велисса... — на выдохе произнесла Хелен, подходя ближе и, обняв дочь за плечи, присаживаясь на колени рядом с ней.
— Что если то, кем ты родился, заранее определяет, какой ты человек?.. — растерянно, блуждая взглядом перед собой, произнесла Велисса.
В голове всплыли все сказанные в её адрес оскорбления. Что если, когда тебя заведомо считают плохим, другого пути просто не существует? Что если никакого выбора у неё изначально не было? Велисса окончательно запуталась, больше не понимая, на какой она стороне. Мать мягко погладила дочь по длинным волосам и, медленно встав, тихо сказала:
— Я кое-что тебе покажу, — прошептала она и вышла из комнаты.
Через пару минут она вернулась с каким-то свёртком и, снова сев рядом с дочерью, развернула его на полу. Перед девушкой открылось нарисованное дерево с переплетающимися ветвями, а на каждом выделенном листочке — фотография с подписанным именем.
— Это семейное древо Блэков, — начала Хелен. — Твой отец оставил мне его, чтобы я показала его тебе, когда придёт время.
Велисса, словно заворожённая, начала разглядывать фотографии и читать имена под ними. Взгляд остановился на знакомых лицах — Регулус и Сириус Блэк. Девушка скользнула взглядом чуть вбок, и он снова остановился на знакомых лицах. С двух рядом стоящих фотографий на неё смотрели две женщины, которых она видела в «Ежедневном пророке», так же как когда-то видела там Сириуса. Беллатриса Лестрейндж и Нарцисса Малфой. Сердце пропустило удар — пазлы один за другим складывались в голове.
— Это Андромеда Блэк, — начала Хелен, указав на фотографию женщины, стоящую в ряд с Беллатрисой и Нарциссой.
Велисса предположила, что это третья сестра, судя по расположению её фотографии на древе.
— В отличие от своих сестёр, — продолжила мать, — она выбрала другой путь и вышла замуж за маглорождённого волшебника.
Женщина сделала паузу, а затем указала на другую фотографию.
— Сириус Блэк, родной брат твоего отца, — продолжала она. — Когда ты в первый раз спросила о нём, увидев его в газетах, я отмахнулась, потому что не знала, что тебе сказать. Но пару лет назад я узнала, что он никогда не был сторонником Тёмного лорда, а его арест был ошибкой.
Велисса тут же вспомнила слова Гарри в ту ночь после рождественского приёма у Слизнорта. Хелен наконец указала и на самого Регулуса и, повернувшись к дочери, пристально посмотрела на неё.
— Твой отец совершил ошибку, но попытался исправить её ценой собственной жизни, — сказала она.
Велисса наконец оторвала взгляд от разложенного перед ней свёртка и шокированно уставилась на мать.
— А что если, сделав свой выбор, — тихо наконец заговорила Велисса, — я закончу так же, как они?..
— Их погубил не выбор, детка, — сказала она, снова обнимая дочь за плечи, — а обстоятельства.
Пауза.
— Война не щадит никого, Велисса. Но если тебе это важно — Андромеда жива.
Велисса резко подняла голову и, нахмурившись, посмотрела на мать.
— Родословная, — вздохнула Хелен, — играет немалую роль, но право выбора всегда остаётся за тобой.
Велисса коротко кивнула в знак согласия, глядя на семейное древо. Взгляд был прикован к фотографии с подписью «Андромеда Блэк». После слов матери она теперь словно выделялась на общем фоне, как будто служила маяком. Если она смогла пойти против семьи и Тёмного лорда, значит, сможет и Велисса.
— Сегодня сочельник, — поджав губы, улыбнулась девушка, поднимая взгляд на мать. — Пойдём ужинать.
Женщина мягко улыбнулась, кивая и поднимаясь с пола вместе с дочерью. В дверях Хелен вдруг вернулась обратно в комнату, а через пару минут вышла, держа в руках старинную Библию, демонстрируя находку дочери. Велисса улыбнулась, и они вместе спустились на кухню — на праздничный рождественский ужин.